меж моих бёдер. Обхватил ладонями лицо и поцеловал. Жадно, голодно. Так, будто не делал этого целую вечность, а сейчас дорвался.
Таранил мой рот языком. Сплетался им с моим. Отвечала ему не менее пылко. Зарывалась пальчиками в отросшие на затылке волосы, пока он резкими движениями расстёгивал пуговицы на моей кофте.
Было ощущение, что он не выдержит и рванёт ткань в разные стороны, вырывая пуговицы с корнем.
Гладил меня, сжимал, целовал.
Опустив одну руку под подол юбки, провёл пальцами по промежности. Даже через колготки и бельё его прикосновения обжигали. Заставляли плавиться и гореть. Ёрзала на столе, не зная, как справиться с бушующим желанием.
– Хочу тебя, что мозг плавится, – рычал, оголяя грудь, сдёргивая вниз чашечки бюстгальтера.
Ласкал возбуждённые соски пальцами, губами, языком. А мне уже невыносимо терпеть было.
Видимо, Кирилл тоже был на грани.
Сдёрнув меня со стола, развернул к себе спиной и заставил прогнуться в пояснице.
Оголённая грудь коснулась прохладной поверхности. Дикий контраст, когда внутри полыхаешь.
Присев на корточки, стянул с меня колготки вместе с трусиками. Мне осталось только переступить их и откинуть ножкой в сторону.
Сжав бёдра, поцеловал в ягодицу, слегка прикусывая кожу зубами. Вздрогнула от ощущений. От их остроты и своей чувствительности.
Слышала, как он поднялся и начал расстёгивать ремень. Его взгляд, направленный туда, чувствовала буквально физически.
Подошёл ближе, упираясь возбуждённым членом в бедро. Провёл рукой по промежности, утопая в моей влаге. Приподнялась на руках, ещё сильнее прогибаясь в пояснице. Прикусил меня за шею и вошёл одним уверенным и решительным толчком.
Заполнил собой до тугой натянутости. Вышел практически полностью. И снова выпад вперёд, резкий и глубокий. Снова плавно назад и резко вперёд.
Упиралась бёдрами в столешницу. При каждом толчке врезалась в неё до лёгкой боли. Но это такая боль, которая только подстёгивала. Заводила ещё сильнее.
– Только тебя хочу. Запомни, Надя. Только ты, – шептал в затылок севшим голосом, продолжая меня таранить.
Эти слова эхом в голове разносились. Только я. Глупая паникёрша. Но только я.
– Мне так хорошо с тобой. Кирилл, для меня тоже только ты, – выдыхала со стоном, давясь словами.
Хотелось чувствовать его ещё острее. Привстала на цыпочки, подставляя попку. Чтоб ещё глубже входил. Чтоб брал так, как только он умеет. Ненасытно, неудержимо. Так, что мысли плавятся вместе с телом.
С ним себя не помню. Вылетаю с орбиты, теряясь в ощущениях. Острых, ярких, незабываемых. Они топят с головой. Затягивают в водоворот. Но захлебнуться ими не страшно. Наоборот, хочется ещё и ещё.
Каждый секс с ним особенный. Каждый на пике и с бушующей страстью. Хочется его быть без остатка. Так, как и он моим.
Движения становились более резкими и частыми. Дыхание у обоих рваное, глубокое, громкое. Моё ещё и со стонами вперемешку.
Дубовый массивный стол уже ходуном ходил под нашим напором. Но нам было плевать на всё. В этом кабинете были только мы. Безумные, сгорающие в страсти и желании. Только мы.
Когда по телу пронёсся жар, стон сменил глухой крик. Я не сдерживалась, растворяясь в ощущениях.
Острый оргазм пронзил, кажется, всё тело. Каждое нервное окончание зацепил. Утягивал в пылающую бездну, из которой не хотелось выбираться.
Перед глазами мушки плясали, в ушах гул. И только крепкая хватка Кирилла не давала потеряться.
Чувствовала его. Чувствовала, как подходит к грани. Как пульсирует во мне, становясь ещё твёрже. Как распирает изнутри. Как дышит тяжело. Как входит ещё глубже, ускоряясь. Словно искры высекает между нашими влажными, вспотевшими телами.
На последнем, особо глубоком толчке вжался в меня с силой и замер. Не шевелился какие-то доли секунд. Чувствовала, как пульсирует, насколько напряжён.
Резко вышел из меня, явно в последний момент, кончая прямо на промежность. Заливая распалённую плоть горячим семенем.
Постукивая головкой о ягодицу, снова переместился ниже. Толкнулся вперёд, скользя влажным членом вдоль половых губ, размазывая сперму. Всё ещё твёрдый.
Хотелось, чтоб снова вошёл. Чтоб продолжал и не останавливался. Безумие в чистом виде. Одно на двоих. Наше безумие.
Подтянув меня к себе, обхватил за шею. Повернула голову, встречаясь с его губами.
– Моя, – проговаривал, толком не разрывая поцелуя.
Отвечала ему. Со всей пылкостью.
Крутанувшись в его руках, коротко лизнула языком его губы и опустилась на колени.
Обхватила рукой еще твердый член и провела языком уже по нему. По всей длине. Хотела чувствовать его вкус. Ощутить его всеми рецепторами. Кайфовала, обхватывая его губами.
Облизав головку, плавно поднялась. Ноги всё ещё слабо держали. Сознание словно в тумане.
Кирилл прижал к себе. Слышала, как быстро и гулко бьётся его сердце. Того гляди проломит грудную клетку.
После Кирилл отстранился, подтянул брюки с боксерами и достал из ящика стола влажные салфетки. Помог мне привести себя в порядок. Даже трусики с колготками надеть помог. А потом снова обнял.
– Надя, запомни: если я с тобой, значит, я только с тобой, – говорил уже спокойно. Дыхание пришло в норму, как и сердечный ритм. – Прыгать по женщинам – это не про меня. Собственно, того же я ожидаю и от тебя.
Он не ругал и не отчитывал. Просто говорил мне свою истину. Говорил то, что я должна была усвоить и запомнить. И не поддаваться сомнениям.
– Я не собираюсь прыгать по женщинам, – ответила, не сдерживая тихого смеха.
– Ты поняла, о чём я, – заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос, внимательно посмотрел. – Я не предам, но и сам предательства не прощу. Если вместе, значит, вместе.
– Вместе. Иначе я и не хочу. Только так, – тут уже не до смеха. Произносила каждое слово с серьёзностью и взвешенностью.
– Моя маленькая девочка, – поцеловал в кончик носа, продолжая гладить по волосам. – Поехали домой, чудо моё.
– А как же работа? – посмотрела на него немного виновато.
– Похер. Подождёт. Продолжения хочу. Раз решила сегодня ночью не спать, то теперь не жалуйся.
– И не думала. Готова вообще не ложиться, – закусила губу.
Нравилось его дразнить. Видеть, как взгляд меняется. Как зрачок затапливает всю радужку, делая глаза чёрными-чёрными. Такими, от которых оторваться невозможно.
– Я запомнил.
Сначала, когда только зашла к нему в кабинет, пожалела, что приехала. А сейчас как-то не получалось жалеть. Наоборот, радовалась.
Я бы не прочь и повторить как-нибудь. Только уже без подоплёки и недоверия. А именно – целенаправленно урвать кусочек страсти. Такой, от которой мозг отключается и другие инстинкты подавляют всё остальное. Такой, какая только с ним бывает и может быть.
Глава 19.
Надя
