до минимума, – глухо отозвался герцог. – Но не будем тянуть, времени мало. Если Дэйривз сейчас объявит Световолду, что вы принадлежите ему по праву первой крови, то есть по праву проведенной с вами ночи, вероятнее всего эта стычка закончится физическим конфликтом. Междоусобная война начнется здесь, сегодня и из-за вас и закончится гораздо раньше, чем наступит утро. Ривз победит, сомнений в этом нет, но он не сядет на престол, не захочет вешать на себя эту ношу. Вы понимаете, чем это грозит всем нам?
На осознание мне понадобился лишь миг.
– Королевство на неопределенный срок останется без правителя, – ошеломленно выдохнула я.
Герцог подтвердил мои выводы кивком и продолжил:
– Самые древние рода однозначно засуетятся, но не успеют ничего предпринять, как на нас нападут наши соседи, учуявшие запах слабости. Нас захватят, Алария, в кратчайшие сроки, потому что Великие герцоги не выступят единым войском против общей угрозы. На сегодняшний день четверо из Совета Семерых не видят смысла изменять происходящее. Король их кормит, леди Харфурд, иного объяснения у меня нет, но вы ведь хотите все это прекратить? Хотите получить свободу от Световолда, от вашей директрисы с ее паучьей сетью? Вы, кстати, знали, что по просьбе Ривза я пытался погасить перед ней ваш долг?
– Пытался? – безэмоционально переспросила я, медленно осознавая масштабы той катастрофы, что, как мне казалось, вертелась исключительно вокруг меня.
Как? Когда мои личные проблемы стали проблемами целого королевства? Как я оказалась посреди этой шахматной доски, где пешки сгорали дотла?
– Леди Турика Нахль отказалась брать у меня деньги. Не захотела отпустить вас. Я знаю, что о причинах вы поведать не можете, и я клянусь, мы с Ривзом сделаем все, чтобы снять с вас метку подчинения в самые ближайшие дни, но вот что беспокоит меня так же сильно: почему Световолд так вцепился в вас? – вопросил он совсем уж неожиданно. – Отчего он так трясется за ваши магию и жизнь? Несомненно, вы привлекательная девушка, но дело ведь не в постели. Для него наслаждение вашим телом скорее бонус. Зачем вы ему так нужны?
– Я не знаю, – ответила я, буквально выдавливая из себя три этих слова.
Потому что я и правда не знала. Я задавала себе этот вопрос сотни раз и сотни раз не получала ответа. Что, если это я виновата в смерти своих родителей? Что, если король приказал убить их из-за меня?
Каждую ночь, укладываясь на тонкую подушку в Академии благородных девиц, я начинала с этого вопроса. Почему? Зачем я ему так нужна? Вокруг короля всегда были дамы значительно красивее, образованнее, с такой родословной, что не придраться! Но ему все равно нужна была я. За мной он возвращался в академию раз за разом, меня преследовал в аудиториях и коридорах и мне же делал комплименты, от которых к моему горлу подкатывала тошнота.
Я ненавидела его. Я презирала его. Он снился мне в кошмарах, из которых я никак не могла выбраться. За что?! За что мне это удушающее внимание?!
Спрятав взгляд, я постаралась незаметно избавиться от выкатившихся слезинок. Снова ощущала себя так, словно в чем-то была виновата. Но моей вины в произошедшем не имелось. На своем первом балу – балу дебютанток – я не дала Его Величеству ни единого повода подумать обо мне как о его возможной фаворитке. На тот момент мне было лишь шестнадцать, и я просто хотела танцевать до утра.
Мне было шестнадцать. Наивная девушка, любимая дочь, дикое растение, из которого родители пытались вырастить прекрасный цветок. В тот вечер невероятной красоты платье прятало ободранные коленки, потому что я снова свалилась с дерева, глупо мечтая однажды взлететь как дракон.
Я была ребенком, которого рано заставили повзрослеть.
– Извините, – с трудом расслышала я голос герцога Эльдоро и с тем же трудом рассмотрела протянутый им платок.
Буркнув что-то в качестве благодарности, не знала, куда себя деть в этих четырех стенах. Хотелось сбежать. Не от него и не от вопросов, на которые я не имела ответа. Хотелось сбежать от прошлого, от себя, но я прекрасно знала, что это невозможно. Потому и не пряталась, не пыталась покинуть академию, не затерялась на герцогских землях.
Честь семьи. Я всегда гордо несла имя нашего рода и точно знала, что никому не дам втоптать себя в грязь, будь то влиятельная директриса Академии благородных девиц или король целого королевства.
Прошлое всегда догоняет. На свои вопросы я желала получить ответы.
Короткий стук раздался за стеной буквально в миллиметрах от нас. Мы с генералом Юхоко одновременно повернули головы на звук, но, в отличие от меня, он точно был осведомлен о том, что означал этот шифр.
– Остановите его, – произнес Авраим и дернул невидимый для меня во мраке рычаг.
Узкий проход открылся в тот же миг. Комнатушку затопил яркий свет, в который я шагнула без сомнений. Но, выйдя в коридоре четвертого этажа, прямо у покоев монарха, несколько растерялась. Здесь стояли два гвардейца, а если точнее, при внимательном рассмотрении стало понятно, что один из них находился в отключке, но опирался спиной о стену. Сигнал нам подал ближайший ко мне молодой мужчина, но что именно он означал?
Все встало на свои места уже через мгновение, потому что в том же коридоре появился Дэйривз. Его губы превратились в тонкую линию, кулаки были сжаты до побелевших костяшек, а сам он словно не видел перед собой никого и ничего. Для него не существовало препятствий.
Я восхищалась им. Я любила его. И точно знала, что он любит меня. Ради временного увлечения не начинают войны. В истории подобные ситуации всегда происходили из-за особенных женщин. Из-за тех самых, что становились единственным смыслом жизни.
Перегородив ему собой коридор, я ладонями невольно коснулась его груди поверх широких отворотов камзола. Легко ли остановить разъяренного дракона? Мне предстояло выяснить это на себе.
– Алария? – Осознав, что я стою перед ним, Дэйривз будто споткнулся о невидимую стену, не позволив себе налететь на меня.
– Пойдем? – попросила я тихо, мягко улыбнувшись ему.
– Куда? – не понял он меня и попытался обойти.
Я не дала. Видела пылающий огонь в его глазах. Видела безумие, скрытое за узкими зрачками, в радужке, из которой вот-вот намеревался вырваться огонь.
– Пойдем, – снова попросила я, не имея ни сил, ни возможности сказать что-либо еще.
– Алар-р-рия! – в его голосе прорывались рычащие нотки.
Герцог Трудо однозначно был недоволен. Да что там недоволен? Он явственно злился на меня, не понимая, почему я вообще стою здесь,
