— Однако вы так и не сказали мне, что случилось. Может, мне не следовало спрашивать, но я почувствовала… Мне показалось, что между нами возникла какая-то особенная близость и что…
— Что вы можете рассказать мне все и спросить меня о чем угодно, — закончил за девушку Вэл, беря в свою огромную руку ее маленькую ладошку. — Разумеется, это так, дитя мое.
— Неужели что-то произошло с вашим будущим ребенком?
— Что? — Вэлу не удалось скрыть смущения.
— Я знала, что не стоило мне этого спрашивать! — в отчаянии воскликнула Софи. — Но мистер Рэмси упомянул о вашем положении в разговоре с Мабре, а вы же знаете, как быстро распространяются слухи в маленьких городках. Вы не захотели довериться мне, и я ценю вашу деликатность, но, когда вас не было видно столько дней, я подумала…
— Я не беременна, — устало произнес Вэл, внутренне содрогаясь.
— О, мне так жаль! — воскликнула Софи, снова заключая подругу в объятия.
Это была настоящая пытка. И настоящее блаженство одновременно. Упругие груди Софи прижимались к его широкой груди, шелковистые белокурые кудряшки щекотали нос, от девушки пахло лавандой, сиренью и шелком, и Вэл подумал, что если не поцелует ее сейчас же, то умрет на месте.
Но внезапно он обнаружил, что Софи плачет. На шею Вэла капали ее горячие слезы, хрупкие плечи девушки вздрагивали, и он вдруг почувствовал себя худшим из злодеев. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы тихонько разжать руки девушки и слегка отстраниться.
— Не надо плакать, Софи, — хрипло произнес он.
— Но ребенок! — прошептала она. — Вы же потеряли ребенка.
Черт бы побрал его проклятого братца, придумавшего этот дурацкий маскарад!
— Уверяю вас, дорогая Софи, все вовсе не так трагично. Я не была беременна. Это оказалось ошибкой. Я вообще никогда не смогу иметь ребенка.
Софи готова была заплакать вновь, и Вэл судорожно пытался придумать, чем бы отвлечь ее. Мысль о том, что любимая плачет о его будущем, сама по себе была приятна. Но причина ее слез — более чем абсурдна.
— Давайте поговорим о более приятных вещах, — решительно произнес Вэл, обнимая девушку за плечи. — Расскажите мне о своем обожателе. Вы собираетесь выйти за него замуж?
«Похоже, придется застрелить негодяя», — мрачно подумал он про себя.
— Он этого хочет, — призналась Софи.
— Уже сделал предложение?
— Нет, официально пока нет. Но он намекнул мне, чтобы я была к этому готова. И мама говорила со мной… — Софи наморщила носик.
— Вот как? И что же она сказала?
— Ну, она объяснила мне, в чем долг девушки моего круга. Сказала, что я могу с таким же успехом выйти замуж за капитана Мельбурна, как и за кого-нибудь другого. По крайней мере он красив и не будет ко мне слишком требователен.
— Вам не хотелось бы иметь требовательного мужа? — изображая беззаботность, спросил Вэл.
— А разве какой-нибудь женщине этого хочется? Все ведь совсем не так, как в пьесах и романах. Брак — социальный институт. Женщина выходит замуж ради уверенности в завтрашнем дне и положения в обществе.
— И чтобы родить детей, — вырвалось у Вэла.
— О, Вэлери! — Софи снова готова была расплакаться.
— Успокойтесь, моя дорогая. — Вэл погладил ее по руке. — Знаете, ведь с подходящим мужчиной брак может дать гораздо больше, чем уверенность в завтрашнем дне и положение.
— А что же еще? — Софи с любопытством взглянула на подругу.
— Может быть, страсть… — Вэл понимал, что с этой темой следует быть как можно осторожнее. Софи на секунду задумалась:
— Наверное, если говорить о мужчинах. Но женщинам неведома страсть. Любовь — может быть, при благоприятных обстоятельствах… но не страсть.
— Вы знаете это по собственному опыту? — поинтересовался Вэл.
Софи нерешительно покосилась на дверь. Слава богу, вокруг не было никого, кто мог бы подслушать их разговор.
— Вы обещали рассказать мне, что на самом деле происходит между мужчиной и женщиной. Вы сделаете это?
Вэл прикрыл глаза. Он действительно дал это сумасшедшее обещание, подстрекаемый чертиком, сидящим у него внутри. А также движимый желанием заняться с Софи любовью хотя бы на словах. Но если он сдержит свое обещание, то придется слишком дорого за это заплатить.
— А может, оставим эту привилегию капитану Мельбурну? — «Убью негодяя!» — добавил он про себя.
Софи с отвращением наморщила свой хорошенький носик.
— Не думаю. Сама мысль о близости с капитаном Мельбурном немножко… смехотворна. Не могу представить, как он снимет свои превосходные ботфорты…
— Возможно, он их и не снимет, — пробормотал себе под нос Вэл.
Софи испуганно посмотрела на миссис Рэмси.
— Не снимет? Но как… Но почему?
— Давайте выйдем на свежий воздух, милая моя, — сказал Вэл, протягивая девушке руку. — И я все вам расскажу.
В глазах ее мелькнула тень возбуждения, смешанного с робостью.
— Это действительно так ужасно, как говорила мне мама?
На секунду Вэлу захотелось удавить не только капитана Мельбурна, но и эту невозможную миссис де Квинси.
— Все зависит от того, займетесь ли вы этим с капитаном Мельбурном или с другим мужчиной, перед которым не сможете устоять.
Софи захихикала:
— Мужчина, перед которым я не смогу устоять? Мне трудно себе это представить.
Вэл легонько погладил руку девушки.
— Вы будете удивлены, дорогая, приятно удивлены.
Стоял чудесный день. Дом де Квинси находился на самом берегу, и они рука об руку подошли к полосе прибоя. Солнечные лучи отражались в спокойной воде, небо было безоблачно синим, и рядом была Софи! Разве может мужчина мечтать о большем счастье? Разве что о том, чтобы вместо этого чертова платья на нем были бриджи.
Софи с мечтательным выражением смотрела на море.
— Мне так хотелось бы убежать когда-нибудь от этого всего! — сказала вдруг она. — Сесть на корабль и уплыть. И чтобы никто не останавливал меня, никто не задавал мне никаких вопросов, никто не читал лекции о долге женщины перед обществом.
— Странно, — тихо сказал Вэл. — Никогда бы не подумал, что вас способна увлечь жажда странствий.
— Вообще-то, вы правы, — призналась Софи. — Я обожаю море, но вполне могу полюбоваться на него из окна дома, стоящего на твердой земле, а не из каюты корабля. Просто мне как-то неспокойно… — Она улыбнулась. — Хотя теперь, когда вы вернулись, все гораздо лучше.
— Может быть, вам лучше действительно выйти замуж за капитана Мельбурна? — предположил Вал. — Сколько вам лет? Семнадцать? Восемнадцать? Девушек ведь неспроста выдают замуж так рано.
— Вы хотите сказать, что они становятся слишком беспокойными? — догадалась Софи. — Вы вышли замуж именно поэтому?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
