— Ну, тут ты можешь не волноваться. Сердце Вэла заживает очень быстро, а у меня, как тебе хорошо известно, вообще нет сердца.
Ханниган не сказал больше ни слова. В этом просто не было необходимости: насмешливое выражение его лица говорило само за себя.
— Нет, нет и нет! — энергично мотал головой Вэл. — Ты ходишь, как этот чертов извращенец Пинворт. А ты должна расправить плечи, поднять голову повыше и чуть покачивать руками туда-сюда. Эй, не так сильно — ты опрокинешь мебель!
Вэл сидел на небольшом диванчике, разложив вокруг пышные желтые юбки «миссис Рэмси», набросив кашемировую шаль на мускулистые плечи, и пытался справиться с хрупким фарфоровым чайником.
Джульетта остановилась и окинула своего учителя критическим взглядом.
— Между прочим, — сказала она, — я уже шесть недель хожу в мужском платье — и никто ничего не заметил. У меня отлично получилось. А вот ты держишь этот несчастный чайник, словно ведро помоев! Кстати, сначала наливают молоко, потом заварку и только потом горячую воду. Ясно тебе, дурачок? И не расплещи воду! Женщине в твоем возрасте давно пора бы уметь готовить чай.
— У женщины в моем возрасте хватает слуг, чтобы делать это за нее, — парировал Вэл.
Джульетта скептически подняла одну бровь:
— Где, интересно, тебя воспитывали? Слуги только приносят поднос, а разливает чай хозяйка дома. Твоя мать, что, никогда не наливала тебе чай?
— Моя мать наливала мне его в кружку на кухне, — ответил на это Вэл. — А если бы я сел за чайный стол с матерью Фелана, она бы, наверное, налила мне в чашку отравы.
— Так у вас разные матери? — Джульетта опустилась на диванчик рядом с Вэлом.
— Я — незаконнорожденный, — беззаботно объяснил Вэл. — Моя мать была крестьянской девчонкой, а отец — хозяином поместья.
— Так вот почему твой братец теперь лорд, а ты черная овечка? — догадалась Джульетта.
— Это не совсем так. Надо отдать Фелану должное, он всегда жил по своим собственным правилам. Моему брату вовсе не нравится, что он унаследовал титул, но он ничего не может с этим поделать. Фелан никогда не любил Йоркшир. Да и семью, кстати, тоже. Трудно обвинять его в этом. Видишь ли, его мать… а впрочем, чем меньше о ней говорить, тем лучше. В общем, если бы это зависело от Фелана, он всю жизнь провел бы, путешествуя по разным странам, открывая для себя новые места. Но у него нет выбора — он не может вернуть к жизни нашего отца. Впрочем, не думаю, что он захотел бы это сделать даже ради того, чтобы снова стать свободным. Наш отец всегда ненавидел Фелана — я до сих пор не понимаю, почему. И никогда не упускал случая напомнить ему об этом.
— Чудовищно! — выпалила Джульетта, потрясенная услышанным. У нее остались хотя бы воспоминания о нежной любви Черного Джека Макгоуна, которые помогали ей пережить тяжелые времена.
Вэл пожал плечами:
— Фелану не нужна ничья жалость. Он научился жить весьма замкнуто и сдержанно. Главное, чтобы его никто не трогал, и ему тоже ни до кого нет дела.
— Это предупреждение?
Вэл улыбнулся девушке самой искренней и невинной улыбкой.
— С чего бы вдруг? Тебя ведь не интересует мой брат, не так ли?
— Интересует меня только одно: когда я увижу его в последний раз! — отрезала Джульетта и поспешила сменить тему:
— А как умер ваш отец? Это ведь произошло недавно?
Она вытянула перед собой ноги и сложила их крест-накрест, точно так же, как делал Вэл, когда был в бриджах.
— Неплохо, — похвалил Вэл, от которого не укрылся этот жест. — Но тебе надо развернуть немного плечи. И подними подбородок. Вид должен быть такой, словно ты готова завоевать весь мир.
— А тебе нужно быть более жеманной.
— Не сомневаюсь в этом. Но ты, похоже, сама не знаешь, что такое настоящее жеманство. Не смогла посоветовать мне ничего дельного.
— К сожалению, у меня не было случая научиться искусству флирта, — довольно холодно ответила Джульетта.
Вэл весело рассмеялся:
— Кажется, мне придется учить тебя, как быть женщиной, а не только тому, как быть мужчиной.
— На это можешь не рассчитывать, противный мальчишка! — улыбнулась Джульетта.
— Чудесная парочка, не правда ли? — прервал их пикировку голос Ханнигана.
Подняв глаза, Джульетта увидела стоящего на пороге слугу, а позади его — Фелана. В коридоре царил полумрак, и девушка не могла разглядеть выражения его лица, но сразу почувствовала, что он очень, очень недоволен увиденным.
— Да уж! — произнес Фелан таким странным голосом, что, знай она этого человека чуть меньше, могла бы принять его состояние за ревность.
— Они похожи на братика и сестричку, — жизнерадостно продолжал Ханниган. — Вот только проблема в том, кто же брат, а кто сестра.
Фелан усмехнулся:
— Да, трудно сказать, кто из них симпатичнее.
— Вэл, — быстро сказала Джульетта. — И выглядит он гораздо женственнее, чем я.
— Эй, ты что-то чересчур увлеклась! — запротестовал Вэл.
— И накладывать косметику ты тоже умеешь лучше. — Джульетта явно решила сосредоточить свое внимание на единственном мужчине в этой комнате, общаясь с которым она не испытывала неловкости.
— Это потому, что мне надо скрывать отрастающую щетину, а тебе нет. Мальчишка! — добавил он для пущего эффекта.
— Зато я выиграла у тебя в шахматы, — с очаровательной улыбкой напомнила Джульетта.
— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, Ханниган. — Фелан вошел в комнату и сел в кресло напротив Вэла. — Действительно, брат и сестра! Что ж, Вэл, налей мне чаю. Покажи, как усвоил указания своей учительницы.
— Он делает успехи, — заметила Джульетта, критически наблюдая за манипуляциями «миссис Рэм-си». — Но все же чувствуется некоторая неловкость. — Она передала наполненную чашку Фелану, стараясь не коснуться его руки.
— Все равно женщина из меня лучше, чем из тебя мужчина, — настаивал на своем Вэл.
— А вот и нет, вот и нет!
Все, похоже, начиналось сначала.
— Дети, дети! — перебил их Фелан. — Прекратите ссориться, и пусть Вэл объяснит мне, почему на нем снова юбки. Я думал, ничто не способно заставить его надеть их по доброй воле. Или тебе начинает нравиться, братец?
— Заткнись, Фелан! — довольно добродушно отозвался Вэл, а Джульетта мысленно пополнила арсенал известных ей бранных слов. — Я собираюсь нанести визит.
— Надеюсь, не своей маленькой зануде? А я-то думал, ты забыл о ней.
— Я просто боролся с искушением — и устал. Да, очень устал! Джульетта прочла мне лекцию о том, что нехорошо злоупотреблять доверием невинной девушки, но я ничего не могу с собой поделать. К тому же мы с Софи друзья. Боюсь, если я не объявлюсь в ближайшее время, она решит сама проведать меня, а это было бы некстати. К тому же я беру с собой Джульетту. Ведь при свидетелях я не способен ни на что неприличное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
