— Как именно?
— Произносите «мой мальчик» с таким убийственным сарказмом.
— Ну, извини. — В тоне его не было и намека на раскаяние. — Мне не раз говорили, что скептицизм — один из главных моих недостатков.
— Думаю, они ошибались.
Лицо Фелана осветила улыбка.
— Не сомневаюсь: ты считаешь, что у меня есть множество других недостатков, куда хуже.
— И правильно делаете, что не сомневаетесь.
— Надеешься, что твое нахальство заставит меня отпустить тебя на все четыре стороны? Я уже говорил тебе, что ты чересчур наивна. Если ты действительно разозлишь меня слишком сильно, я просто велю запереть тебя в твоей комнате.
— Я вылезу в окно!
— Догадываюсь. Я ведь и сам воспользовался окном, чтобы проникнуть, к тебе в комнату и взять твою одежду. Так что я уж не забуду позаботиться о том, чтобы окно закрыли ставнями.
Джульетта почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Так вы сами…
— А кто, ты думаешь, это сделал? Ханниган? Как бы я ни доверял этому воплощению добродетели, все же мне не пришло бы в голову позволить ему заходить в комнату спящей девушки. Он всего лишь мужчина и подвластен тем же соблазнам, что и остальные мужчины.
— Но только не вы?
— Как ты сказала?
— Ну, вы ведь не подвергались этим самым соблазнам, когда залезли ко мне в комнату? — выпалила Джульетта, не заботясь о последствиях.
— Отчего же? Совсем наоборот. — Голос его вдруг стал низким и хриплым, так что Джульетта невольно поежилась. — Но у меня есть преимущество перед другими. Я уже знаю, что собираюсь с тобой сделать.
— Не соблаговолите ли просветить меня на этот счет?
Джульетта с удивлением обнаружила, что ей почти не страшно его дразнить. Почти. Потому что хозяином положения все равно оставался Фелан.
— Нет! — отрезал он. — Ступай-ка на кухню, мой юный Джулиан.
— Но я уже помогла Дульси…
— Ей снова требуется твоя помощь, — спокойно произнес Фелан.
— Вы просто хотите, чтобы я держалась подальше от вашего брата.
— Вот как? — Лицо Фелана неожиданно потемнело. — Это почему же, позволь узнать?
Джульетта судорожно пыталась сообразить, в чем дело. Ведь не может же быть, что он просто-напросто ревнует?
— Вам только надо предупредить его, чтобы он не был со мной столь откровенен, если вы хотите сохранить свои секреты, мистер Ромни.
Она специально сделала ударение на его настоящем имени, надеясь вызвать хоть какую-то ответную реакцию. Но реакция была вовсе не такой, как ожидала Джульетта.
— Меня следует называть не так, малышка, — усмехнулся Фелан. — Но ты права насчет моего брата. Прежде чем я снова подпущу тебя к нему, придется завязать его язык на узел. Вэлу, пожалуй, стоило бы поучиться у тебя скрытности.
По какой-то непонятной причине Джульетта вдруг почувствовала себя польщенной этим странным комплиментом.
— Но это все равно не принесет пользы, — продолжал Фелан.
— Что именно? — поинтересовалась Джульетта.
— Твоя скрытность. Когда я захочу узнать твои секреты, я их узнаю. А пока я разрешаю тебе держать их при себе. У меня есть более важные дела, малышка.
— Мне уже двадцать два года! — возмутилась Джульетта.
Фелан резко обернулся и посмотрел на нее с плохо скрываемым триумфом.
— Такая старушка? Никогда бы не догадался! Кстати, вот тебе первый урок: только что я выудил у тебя важную информацию и точно так же всегда смогу выудить остальное.
— Что ж, попробуйте! — Джульетта была в ярости, но злиться следовало прежде всего на себя.
Фелан сделал шаг в ее сторону, в глазах его светилась непреклонная решимость добиться своего. Джульетта с ужасом подумала, что сейчас он снова прикоснется к ней.
— Не стоит беспокоиться, — поспешно произнесла она. — Я верю вам.
И девушка, быстро сбежав по лестнице, отправилась на кухню.
У Фелана были все основания радоваться тому, как все сложилось. По крайней мере, именно в этом он пытался убедить себя, сидя в одиночестве в библиотеке и глядя в окно на послеполуденное солнце. Последние несколько дней прошли в относительном мире и гармонии; появление в их жизни Джульетты хотя бы на время отвлекло Вэла от других, более опасных развлечений. Разумеется, он по-прежнему по утрам скакал сломя голову вдоль берега, чтобы дать выход энергии, зато все остальное время Вэл проводил с Джульеттой, играя с ней в шахматы, поддразнивая ее и стараясь выведать, практически безуспешно, ее секреты. Зато он больше не рвался так к мисс Софи де Квинси, и за это Фелан был благодарен Джульетте. Еще несколько дней — и, возможно, ему даже удастся уговорить Вэла уехать с ним в Париж.
Фелан понимал, что ради благополучия брата должен пожертвовать своим увлечением Джульеттой. Но были пределы его братской привязанности, и пределы эти находились где-то рядом с очаровательным дерзким созданием, даже не подозревавшим о своей женской привлекательности.
Возможно, именно в этом был секрет ее очарования. Большинство женщин кокетничали, используя любое оружие из своего арсенала, чтобы завлечь мужчину, даже если он вовсе не был им нужен. Наверное, просто чтобы не разучиться это делать. Фелан всегда находил это чудовищно скучным. Но Джульетта вела себя совсем иначе. Она не собиралась никого очаровывать, ее грация и смелость были абсолютно естественными, и именно это делало девушку еще соблазнительнее.
«Пожалуй, с ней придется тяжело», — угрюмо думал Фелан. Лучше постараться поскорее от нее избавиться. А если не получится, пожалуй, надо поощрять Вэла — пусть затащит ее в постель. А может, не стоит? Сейчас Вэл обращался с Джульеттой, как с младшим братишкой, как с забавным щенком, как с новой игрушкой. И пока все обстоит именно так, Фелану нет необходимости принимать каких-то кардинальных решений. А уж со своими желаниями он как-нибудь справится — даже с такими острыми, какими они стали за последнюю неделю, с тех пор как в их жизни появилась милая Джульетта. Господи, если бы только они могли уехать отсюда! Оставить позади это маленькое невинное искушение…
У Фелана не было дома, но ему и не нужен был дом. Он знал, что на континенте обретет свободу — свободу путешествовать, свободу жить и наслаждаться жизнью. Когда он отправился на военную службу, все его близкие сочли это обыкновенным мальчишеством. Да он и был тогда глупым восемнадцатилетним мальчишкой. На самом же деле это было самое разумное, что совершил Фелан в своей жизни. Его друзья-офицеры часто удивлялись тому, что знатный наследник находится среди них. Но все же они приняли его в свой круг, и Фелан узнал, что такое настоящая мужская дружба с людьми, бок о бок с которыми рискуешь жизнью. Кроме того, рядом всегда был Ханниган, и постепенно Фелан обрел душевный покой — то, что он и не надеялся когда-нибудь обрести. Он принимал все выпавшее на его долю с неподражаемой невозмутимостью и некоторой долей цинизма. Через восемь лет, пресытившись военной службой, Фелан продолжил путешествовать. Он знал: стоит ему вернуться в Йоркшир — и весь этот ужас, все это безумие начнутся вновь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
