– Что ты забыл в гильдии торговцев?
– Не в гильдии, а в банке. Надо сныкать кое-что. Заодно проверю новые документы в деле.
Воронцов припарковался. На фоне внедорожников люкс класса «Нива» смотрелась как кактус в цветочной оранжерее.
– Я тут подожду, – сказал он и включил музыку. Я кивнул и направился в сторону банка. Остановился, хлопнул себя по лбу.
– Денег дай, – вернулся я к машине.
Воронцов сунул руку в карман и, не глядя, ссыпал мне в ладонь словно горсть семян спораны, горошины и даже рубли. Я быстро поднялся по ступенькам на высокое крыльцо. Потянул на себя тяжелую деревянную дверь на тугой пружине. Над головой зазвенели колокольчики.
Внутри тоже соблюдался золотой вычурный дизайн. Огромная люстра словно из какого-то театра. Все поверхности гладкие, лакированные и даже зеркальные. Никаких острых углов.
На входе меня встретила девушка в белой блузке и черной юбке. Она глянула на охранника, но тут же взяла себя в руки и натянуто улыбнулась. Нда, встречают по одежке. Одежка у меня так себе, а рожа еще хуже.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – спросила консультант.
– Мне бы на хранение одну вещицу сдать.
– Можно арендовать ячейку или … – она снова глянула на меня. – Да, пожалуй, ячейка будет лучший вариант.
Видимо, есть что-то подороже, но я в ее личной системе критериев явно не потяну эту услугу.
– Какого размера вещь?
– Всего сантиметров пять.
– Тогда вам подойдет стандартная ячейка. Пройдемте со мной.
Мы не стали подходить к главной стойке, где сидели операторы, а свернули налево в маленький зал. Подошли к огромной двери. Девушка набрала код, затем приложила ключ-карту. Дверь открылась.
Вдоль стен в два ряда шли ячейки, а напротив была огромная сейфовая дверь.
– Выбирайте любую, – сказала она и осталась у входа.
Я вошел в комнату, выбрал ближайшую слева ячейку, вытащил оттуда карточку, положил флешку. Задвинул ее и запер, убрав ключ в карман.
– Оплачивайте на кассе.
Я прошел в главный зал и проследовал к стойке, протянув карточку.
– На какой срок оставляете? – дежурно улыбнувшись, спросил молодой брюнет в костюмчике с волосами прилизанными гелем.
– До востребования.
– С привязкой к личности владельца?
– Да. Нет. Хотя, да.
– Имя?
– Дара.
Оператор сделал в карточке пометки фирменной ручкой «Parker».
– Погодите секунду, – бросил я озаренный очередной идеей, вскочил с места, и побежал в зал с ячейками, спохватился, вернулся назад, попросил листок с ручкой и наскоро набросал записку. Девушка консультант снова отперла хранилище, я открыл ячейку и замер, в последний раз пробегаясь глазами по тексту.
«Привет, Колючка. Если ты это читаешь, значит, меня нет в живых. Считай эту флешку моим наследством. Найди в Институте профессора Пингвина и покажи ему эти материалы. Вырученных денег тебе хватит, чтобы безбедно прожить кусочек вечности, который тебе уготован.
Не лезь в неприятности. Если что обратись за помощью к Воронцову или Салаге, они не откажут. А еще лучше вступи в ряды фемок-лезб нимф. Это наверняка обеспечит твою безопасность. Будь умничкой и не вздумай меняться.
Фарт»
Я вернулся к стойке.
– Залог одна горошина, – сказал оператор. – Услуга хранения на текущих условиях стоит споран в сутки. Если предмет будет забран раньше, чем истечет сумма залога, то разницу вернут по текущему курсу.
– Давайте изменим условия. В случае если его не заберут через полгода, передайте той, кто указана как получатель. Она в городе такая одна. Найти будет не сложно.
– Тогда выйдет четыре горошины.
– Отлично, – япротянул желтоватые шарики. – Скажите, а кредит на каких условиях даете?
– Смотря на что. Все очень индивидуально. Зависит от вашей кредитной истории, наличия поручителей, залога, статуса гражданина и многих других параметров.
– Вот мне, скажем, сколько дадите, под какой процент и на сколько месяцев?
– Можно ваш паспорт?
Я отдал документ. Оператор пробил его сканером.
– Вас нет в базе, – удивился он и замер, словно раздумывая, а не позвать ли администратора и охрану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Оформил документы давным-давно, а забрать только сегодня смог.
– Тогда ждите.
Он сделал звонок. Затем что-то пощелкал на компьютере.
– Не больше ста горошин под десять процентов на месяц.
– Понятно, спасибо.
Я вдруг вспомнил, что мне нет смысла делать себе кредитную историю, так как это запасная личность.
Наконец, я покинул банк.
– Ты что там делал? Бизнес что ли открывал? – спросил измаявшийся от ожидания Воронцов. – Я уже думал, штурмом этот дворец брать. Мало ли, вдруг тебя загребли за подозрительный вид.
– Обошлось. Поехали пожрём, приоденемся, а потом в общагу. Только давай шустрее, а то все магазины скоро позакрываются.
Мы взяли по шаурме в какой-то забегаловке. Затем заехали в магазин одежды, где я, следуя совету Шрека, приобрел дорогой белый костюм, такого же цвета пальто и демисезонные туфли. Воронцов подстёбывал как мог, а когда мы заскочили в ювелирку, где я купил себе золотые часы, цепь, по перстню на каждую руку и трость, заржал как конь и сказал, что я похож на престарелого сицилийского мафиози.
Очки искать пришлось долго, взял сразу две пары, одни прозрачные, другие слегка затемненные, на случай солнечного дня. В образе чего-то не хватало. Подсказку дал Воронцов, когда вышел из магазина с позолоченной бензиновой зажигалкой и пачкой сигарет.
– Я ж не курю.
– А теперь придется.
Я какое-то время обкатывал эту мысль, и все же согласился. Идея действительно показалась мне стоящей.
Машину поменяли на белый внедорожник «Мерседесс». Жесты, походку и манеру речи я тоже сменил. Теперь приходилось смотреть на прохожих с чувством превосходства и медленно цедить слова.
К общаге подъехали уже к десяти часам. Воронцов не стал глушить двигатель. Я дождался, когда какой-нибудь жилец одиночка будет идти по улице. Вышел из машины и окликнул парня. Подошел, поздоровался и попросил позвать Кузьмича. Незнакомец, конечно, опешил от такого внезапного появления кадра вроде меня, но пообещал передать мое послание.
Через несколько минут к нам подошел мелкий щуплый и какой-то вертлявый парнишка чуть старше двадцати в легкой спортивной куртке и стрижкой под три миллиметра.
– Кузьмич внутрь зовет, – бросил он.
Я медленно кивнул и остался сидеть в машине. Минут через десять на крыльце показался сам комендант, спустился на последнюю ступеньку, замер словно заскриптованный непись, который не может покинуть свою локацию и призывно замахал рукой. Стоило мне выйти из машины, как он скрылся в дверях общежития.
Воронцову там показываться нельзя, сразу опознают, поэтому я пошел один. Не торопясь поднялся на крыльцо под удивленные взгляды нескольких знакомых патрульных из СБГ. Один так засмотрелся, что забыл выдохнуть сигаретный дым и закашлялся. Никто из них и виду не подал, что когда-то раньше видел меня. Не удивительно.
Внутри почти все было по-старому. Разве что слева у стены появился ряд откидных стульев. На одном из них сидел тот самый парнишка, что позвал меня. Я подошел к будке коменданта и постучал тростью в окошко.
Кузьмич выглянул из своей каморки, сразу узнал, улыбнулся в усы и позвал внутрь. В его узкой комнате ничего не поменялось. Слева была дверь в уборную. У стены стояла старая койка, а напротив нее еще более древний шкаф с одной покосившейся дверцей.
Комендант закрыл комнату.
– Присаживайся, – улыбаясь, протянул он. Кроме как на койку садиться было не куда, и я сел. Говорить Кузьмич не торопился, заварил кофе и распечатал плитку горького шоколада.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Рассказывай, – наконец изрек он. – Чего такой модный?
Делиться откровениями со стариком я не торопился и отделался общими фразами, заметив это, он сказал:
– Ты, Заноза, не пугайся, – Не смотря на смысл сказанного, эффект оно возымело ровно противоположный, я еще больше напрягся, но Кузьмич словно этого и добивался. – Я тебе не враг. Живу здесь давно и много всего знаю. Я бы не стал подвергать твою конспирацию такой проверке на прочность, если б не был уверен в твоей фантазии. Дело и правда важное. Видел парня у входа?
