Глава 19. Совет
Интерлюдия первая.
Человек сидел в своем кабинете в полной темноте в дорогом анатомически подогнанном специально под него кресле. Он очень любил комфорт, даже не смотря на то, что жить приходилось в самой холодной части самого ужасного из миров.
Вдруг монитор ноутбука загорелся. На экране отобразилась иконка входящего видеозвонка. «Агент 102» гласила надпись. Человек щелкнул курсором на зеленную трубку. Изображение не появилось, зато ожил динамик.
– Вы солгали, – тут же заявил голос, казалось, говорящий немного улыбался. У человека почему-то всплыл в голове образ Чеширского Кота.
– Даже так. Интересно, – спокойно ответил человек.
– Вы говорили, что Шаман ни во что не вмешивается, но его видели. Если бы Фарта не спасли, его нашел бы этот рейдерский Будда, и кто знает, чем бы тогда все кончилось. Эту переменную я не брал в расчет.
– Дорогой друг, вы единственный умный человек в этом проклятом месте. Неужели вы думаете, что я стал бы вас обманывать? Шаман не может ни во что вмешиваться. У него нет никаких интересов. Как нет интереса у шаровой молнии, влетевшей в дом. Вы же не будете обвинять во вмешательстве сгусток электричества. Это всего лишь природное явление.
– Вы уверенны?
– Абсолютно. Скажите мне лучше, как отклонения от плана повлияют на результат?
– Никак. Если Шаман не новая переменная в уравнении, то все происходит согласно просчитанным шаблонам.
– Хорошо. Держите меня в курсе.
Человек нажал на красную трубку. «Этот агент просто какая-то находка. Слишком похож на меня самого», – отметил он.
***
День шестнадцатый
Цитадель
Минус двадцать два градуса по Цельсию
До самого вечера я сидел над бумагами и пытался привести в подобающий для презентации вид мои наброски. По ходу дела расспрашивал Воронцова о том, кто такой этот Курсор и что из себя представляет.
– Ворон ответь Сове, – зашипела рация товарища.
– На приеме, – отозвался он.
– Пора мигрировать на юг.
– Принял.
– Это что за орнитологическая херня? – спросил я.
– Сова. Первые две буквы «С» «О». Специальный отдел. База Курсора на юге от нас. Еще пояснения нужны?
– Ну, вы даете, – покачал я головой.
Воронцов оставил пистолет и вышел за транспортом. Дара в это время помогла мне замотать лицо шарфом. В Зоопарке многие чересчур уродливые атомиты прячут свою морду. Спустя полчаса подъехал ничем не примечательный «уазик».
Мы пропетляли по узким грязным улочкам буквально пару кварталов и остановились у КПП. Подъезд преграждали блоки, а саму территорию базы опоясывала высоченная бетонная стена, коронованная колючей проволокой. К обороне здесь подходили серьезно.
Мы опознались. Двое бойцов в бронежилетах с «АК» сотой серии отказали пропустить нас вместе с девушкой. Произошла небольшая заминка, пока пост переговаривался с начальством.Затем нам все-таки позволили войти в караульное помещение.
Потом меня и Дару попросили надеть на голову мешки. Мы переглянулись и натянули плотные тканевые чехлы на голову. Дышалось в них на удивленье легко, хотя материал не пропускал ни малейшего лучика света. Нас повели по базе. Я зачем-то начал считать шаги.
Восемьсот десять по прямой. Затем еще почти сотня налево. Поворот направо. Высокие ступеньки крыльца. Теплота внутри здания. Еще тридцать вперед. Десять направо. Поворот налево. Спуск по лестнице. Четыре пролета. Пятьдесят по прямой. Дверь. Снова идем. Еще дверь.
– Прррр! Стой. – скомандовал Воронцов. – Расчехляйтесь.
Я стянул мешок с головы и огляделся. Обычная приемная с дешевыми мягкими креслами вдоль стен. У плотной двери стояли двое охранников в черных балаклавах. У одного на груди болтался хорошо знакомый мне «ПП-2000», а у второго его старший брат «Вереск».
– Девушка пусть вас здесь подождет, – сказал один из них.
Дара состроила недовольную гримасу и уселась на кресло, скрестив руки на груди и, закинув, ногу на ногу. Воронцов отдал пистолет одному из охранников и прошел внутрь. Я двинулся следом, но был остановлен движением руки, хорошо знакомым всем еще с советских плакатов о вреде алкоголя. Не сразу сообразив в чем дело, вынул нож из-за пояса, но вместо того, чтобы сунуть его служивому, бросил оружие своей спутнице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Наконец-то! – всплеснул руками Псих, когда я вошел в кабинет. По-другому помещение и не назовешь. Самый что ни на есть конференц-зал. С круглым столом и кожаными креслами. Я обнялся с Салагой и поручкался со обоими следователями.
Все кроме Якимуры уселись, он же остался стоять, оперевшись спиной о стену под самой вытяжкой. Он очень громко щелкнул пальцами и тишина, возникшая после этого, стала просто звенящей. Я увидел еле различимую пелену окутавшую комнату. Сфера беззвучия, дошло до меня.
– Что ж начнем, – сказал Псих и Якимура на этих словах закурил. Дым тонкой струйкой поднимался вверх и просачивался через сетку в вентиляцию. – Воронцов ты до него довел информацию?
Товарищ кивнул.
– Хорошо, – протянул следователь. – Внимательно оглядите всех присутствующих. Запомните их лица. Так выглядит костяк нашей организации. Фарт, не то, чтобы у тебя был выбор. Ресурсов на твой поиск потратили прилично. Одного топлива для вертушки сколько сожгли, так что будешь отрабатывать. Но все же твоё формальное согласие не помешало бы.
– А то, что если не я, то в Цитадели вообще вертолет не появился бы, мы уже в расчет не берем? Я, может, как один из собственников против передачи этого имущества городу, что тогда?
– Фарт, твою мать, обязательно все усложнять? – начал закипать Псих.
– Да, ладно, я шучу, не парьтесь. Мы с Воронцовым уже перетерли. Я в деле.
– Вот, сразу бы так. На повестке дня у нас твое маленькое приключение, но прежде очерчу список задач для каждого. Воронцов, возвращаешься в отдел. Там получишь литёху и должность следователя соответственно. Работать будешь по особым делам. Мы пока подыщем тебе стажера. Начнешь, разумеется, с расследования смерти двойника.
– Ну, вы даете, – разочарованно протянул он.
– Радуйся, что не должность уборщика под прикрытием получил, – сказал я.
– Да иди ты, – отмахнулся товарищ.
– Салага, – продолжил Псих. – Мы договорились с Курсором. Перетрешь с их спецом по безопасности. Он тебе много всего интересного расскажет. Свою систему, они естественно палить не будут, но общие принципы до тебя доведут. Подумай, что там можно улучшить и займись пока списком оборудования и прочего.
– Понял. А что уже место подобрали?
– Пока нет.
Я ухмыльнулся.
– Фарт, – перевел следователь на меня взгляд. – Ты у нас будешь первопроходцем в программе защиты свидетелей. Воронцов тебе подскажет что и как. Если вкратце, получишь новую личность с новыми документами и оружие. Постарайся не сдохнуть до того, как мы с сектантами разберемся, а там уж куда-нибудь тебя пристроим. Может, стажером к Воронцову пойдешь.
– Всю жизнь только об этом и мечтал.
– Вот и радуйся, что мечта сбудется. И еще кое что, – он достал из кармана два жетона СБГ и катнул их по столу мне и Воронцову. – Это датчики. Засуньте их себе в жо... карман и не вздумайте оставить где-нибудь. Давайте работать нормально, внатуре. Это я в первую очередь к тебе обращаюсь, – перевел он меня взгляд. – Выключи вот эту вот всю свою Фартовскую херню. Побудь человеком.
– А я чего...
– Ничего. Салагу мы пока не выпустим он под защитой. А вы двое, ходить только парой по центральным улицам в светлое время суток. А теперь давай не тяни кота за причинное место – рассказывай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я передумал рассказывать про свои планы про базу в Промзоне. Решил, что приду к ним, когда уже будет, что показать. Поэтому откашлялся и произнес:
– Ну, что детки. Давайте ушки на макушки и слушайте внимательно. Сейчас дядя Фарт вам сказочку поведает.
