***
Про свой второй дар я умолчал. Все слушали внимательно. Как ни старался сократить рассказ, все равно он длился несколько часов. Когда закончил, повисла тишина. Все переваривали услышанное.
– Значит, эта тварь все же существует, – после долгого молчания изрек Псих.
– Я думал, это общеизвестный факт.
– Это была всего лишь табуированная легенда. Оживший ужас. А теперь…
– Эту партию нужно обдумать, – сказал вдруг Якимура, поправляя очки. Они как всегда бликовали, не позволяя разглядеть глаза. – Я хотел рассказать одну историю, – я в очередной раз подивился тому, какая медленная и плавная его речь. – В середине девятнадцатого века два английских корабля «Террор» и «Эребус» пытались отыскать Северо-Западный проход, что соединяет Атлантический и Тихий океаны. Экспедиция провалилась. Корабли застряли во льдах.
Спустя шесть лет спасательная экспедиция нашла горстку выживших, прибившихся к местным эскимосам. Их было всего пять человек. Чтобы не рассказывать о том, что с ними случилось, они отрезали друг другу языки. Только в начале двадцатого века один из их потомков опубликовал мемуары деда.
Оказалось, чтобы не шокировать общественность ужасными подробностями каннибализма и не пятнать биографии некогда достойнейших из людей, исследователи утаили эти факты, но позже выяснилось, что в записках имелся шифр. После его разгадки, жизнеописание заиграло новыми красками. В нем говорилось о чудовище, созданном эскимосскими шаманами под названием Тупилак. Чтобы еще больше их соотечественников не погибло в попытках поймать чудище, они утаили само его существование.
Якимура замолчал, отлип от стены и направился на выход. Мораль ясна. Не ходите дети в Арктику гулять и никому про Бармаскреббера не говорите.
– Фарт. Останься здесь. Курсор хочет с тобой перетереть, – сказал Псих.
– Окей.
Народ потянулся к выходу. Я откинулся на спинку кресла. Все поняли, что я ничего не сказал про дар, но никто не спросил. Салага с Воронцовым просто соблюдали дружескую дистанцию и не лезли не в свое дело. Якимура скорей всего и так понял. Не знаю почему, но сложилось у меня такое впечатление. А Псих. А черт его знает, почему он смолчал.
В помещение вошел высокий и мускулистый брюнет в черной военной форме. Он поморщился от запаха дыма. Холодные серые глаза спокойно сканировали меня.
– Фарт Курсор. Курсор Фарт, – представил нас Псих. Я поднялся с кресла, мы пожали друг другу руки. Следователь вышел, а владелец кабинета закрыл дверь и уселся напротив меня.
– Как добрался? – насмешливо поинтересовался он.
– Как арабский шейх. Первым классом. Коктейли из капельниц. Воображаемые стюардессы. Все шикарно.
– У меня к тебе предложение.
– Слушаю.
– Городской совет очень хочет поставить точку в деле с сектантами. Якимура сейчас играет на их стороне и попросил меня помочь. Но своя выгода у меня тоже должна быть. Есть некоторые лица, которые, не смотря на все наши заслуги, не воспринимают нас в серьёз. Из тебя выйдет хорошая история, и её непременно вложат в уста нужных людей, но этого недостаточно. Сейчас ты официально мертв, но когда все это дерьмо устаканится, ты будешь всем рассказывать, что выжил, только благодаря нам. В красках расписывать, как мы сходили в твой родной кластер за двойником и инсценировали твою смерть. И про все прошлые покушения упомянешь.
Я ухмыльнулся, а у него губа не дура.
– И что в замен?
– Мы уже помогаем. У меня есть боец Шум. Он гасит все умения. Для тебя это лучшая защита, но я не могу отдать его в аренду, у нас свои задачи. Но мы разработали несколько альтернативных стратегий твоей защиты. Чтобы максимизировать шансы лучше использовать сразу все.
– Добро, но есть еще одно условие.
– Какое? – улыбнулся Курсор, словно ждал этой фразы.
– Я хочу посмотреть базу.
– Зачем?
– Опыта поднабраться.
– Ну, окей. Полностью копировать не рекомендую. И на девчонку все же мешок надень.
– Это понятно. И еще кое-что.
Курсор покачал головой и тяжело вздохнул, подивившись моей наглости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ну?
– Мне учебные планы нужны. Может даже инструктор на пару уроков. Меня и ребят поднатаскать в военном ремесле.
– Это дело полезное. Будет тебе инструктор, – ухмыльнулся он и вызвал по рации охранников за дверью, предупредив их, чтобы не задерживали меня и Дару.
Мы пожали руки, и я направился на выход. В приемной меня ждала только Колючка. Ну, как ждала, в руках у нее был пистолет, а один из бойцов обхватив ладони девушки своими, объяснял, как нужно держать оружие.
– Пошли, – бросил я ей через плечо, уже у самой лестницы.
– Я тут вообще-то оружием владеть обучаюсь.
– Пошли, а не то будешь обучаться выживать в незнакомом городе.
– Если какие-то проблемы с обустройством, могу приютить у себя, – подал голос боец.
– Слышь, гостеприимный, – обратился я к нему, приблизившись. – Тебя кто учил табельное в руки первому встречному давать?
– Ветер! – окликнул из кабинета двинувшегося в мою сторону парня Курсор.
Я заржал.
– А у девчонок ветерок, дует, дует между ног, – смеясь напел я. – У тебя оттуда такое имя?
Боец улыбнулся, а глаза его пообещали убить меня при первой же возможности.
– Дуй отсюда, сквозняк, – кивнул я головой в сторону кабинета.
Парень забрал пистолет, вставил в кобуру. Поправил снаряжение и потянул ручку.
Я надел Даре мешок на голову и, придерживая за локоть, направлял ее движения.
– Ты всегда себя так в гостях ведешь? – спросила она, когда мы поднимались по лестнице. – А если б он на тебя кинулся?
– Сломал бы мне чего-нибудь, – равнодушно пожал я плечами. Не буду же я ей признаваться, что потерял над собой контроль и вообще не отдавал отчет в происходящем. Я даже себе в этом признаваться не хочу. – Как заметил однажды Воронцов, у меня гонора не по возможностям.
– И в чем прикол?
– В том, что однажды график гонор и график возможности сравняется. Понимаешь, это как кредит. Можно копить бабки, а можно купить сразу, как будто бы они у тебя есть.
– Так однажды можно и не расплатиться.
– Все может быть, – философски заметил я.
- Фарт! – окликнул меня Курсор. Я снова спустился на пролет.
- Чего?
- Питомцев своих забери, а то один из них у меня уже второго бойца покусал.
- Каких еще нахрен питомцев?
Глава 20. Питомцы
День шестнадцатый
Цитадель
Минус двадцать два градуса по Цельсию
Питомцев мне посмотреть не дали и даже ничего не объяснили, только улыбались, да переглядывались, заговорщики, мать их. Вместо этого меня привели в косметический кабинет, расположенный в центральном корпусе, и усадили в кресло. Следаки уже убежали по своим делам, Салага шлялся где-то по территории базы, со мной остались только Воронцов и Дара.
Я ожидал, что сейчас войдет симпатичная девчонка парикмахер, вместо нее за порогом показался здоровенный детина, натурально во всю ширину прохода, он пригнулся и вошел в комнату.
- Всем привет, – махнул он своей лапищей. – Меня Шреком звать, – здоровяк протянул мне руку, на фоне которой моя ладошка казалась совсем детской.
Он откатил кресло со мной на середину комнаты и обошел по кругу, приговаривая: «Такс-такс-такс». Поскреб щетину, взял в правую руку ножницы с расширенными ушками специально под его сосиски, подкатил меня к зеркалу и приблизился. Захотелось зажмуриться, но я сдержался. Складывалось впечатление, что одно неловкое движение, и Шрек вместо того, чтобы чуть наклонить мне голову, как обычно делают парикмахеры, просто свернет шею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Сейчас уши заострим, нос отрежем, и будет не узнать, – засмеялся здоровяк, подлив масла в огонь моих переживаний.
Мои сомнения насчет его профессиональной компетенции были напрасны. Шрек на удивление ловко орудовал ножницами, они словно жили своей жизнью и порхали отдельно от воли хозяина. Он подровнял мне бороду с усами и укоротил волосы. Затем взял в руки машинку и обрил голову. После нанес на лысину пену для бритья и взялся за бритву.
