из мужских тел. И впервые за долгое время чувствовала себя… дома.
Никто не требовал. Никто не спешил. Они просто были рядом. Трое разных, таких непохожих мужчин — моих мужчин.
Моя магия отозвалась лёгким покалыванием в кончиках пальцев, но не вырывалась. Не шалила. Она, как и я, знала: сейчас всё правильно.
— Спи, Астрид, — прошептал кто-то, я не поняла кто. — Мы рядом.
И в этом «мы» было больше уюта, чем в любом замке.
Утро пришло неожиданно мягко.
Я проснулась от того, что чьи-то губы щекотали мою шею, кто-то другой целовал лоб, а чьи-то пальцы ластились к моим бёдрам под одеялом. Я застонала, даже не открывая глаз.
— Что за беспокойство? Я же сплю… — пробормотала я, но в ответ получила только хмыканье и ещё одну порцию поцелуев.
— Принцессы должны просыпаться с поцелуями, — раздался довольный голос Рика.
— Очень ласковыми поцелуями, — добавил Кейран, целуя меня в висок. — Даже нежными.
Домин лежал рядом, держал мою руку и просто смотрел, как я улыбаюсь.
— Доброе утро, Астрид, — сказал он тихо, целуя тыльную сторону ладони. — Ты сегодня выглядишь... почти выспавшейся.
— Почти? — фыркнула я, уже сидя. — Да у меня три мужа, как вы думаете — я вообще ещё когда-нибудь высплюсь?
Они рассмеялись.
— Четыре, — напомнил Домин, а я скривилась.
С этими тремя мне было хорошо, легко, тепло. Почти счастливо. Но…
— Мне надо к отцу, — напомнила я себе и им, уже поднимаясь с кровати. — Простите, мальчики. Отложим веселье.
— Он в тех же покоях, — напомнил Кейран. — Мы все пойдём?
— Нет, — покачала я головой. — Сами разберётесь, как не потеряться в этом дворце. А я быстро.
Они нехотя поднялись, кто-то поцеловал меня в щёку, кто-то в макушку, и вскоре каждый ушёл по своим делам — у всех теперь были обязанности. Я правда не знаю какие, но была уверена, что мои мужчины нашли чем себя занять.
А я — я почти бегом направилась к покоям отца.
Коридоры были непривычно тихими, только стражники у дверей покоя стояли напряжённо прямо. Как и вчера.
— Без изменений? — спросила я, не надеясь на ответ, но всё же.
Один из них кивнул. И в этот момент я заметила её.
Фаворитка отца. Сейчас она стояла в стороне, с натянутой улыбкой, но в глазах — тревога. Или печаль. Или что-то, чего я не могла разгадать.
— Я… просто хотела узнать, как он. — Она шагнула ближе. — Меня все еще не пускают…
— У нас карантин, — жёстко сказал один из стражников. — Только королевская семья.
Она сжала губы, потупилась.
А я смотрела на неё, пытаясь понять — правда ли она переживает… или просто вспоминает, что без короля её положение здесь не больше чем тень. Но понять не смогла.
— Мне жаль, — сказала я.
Она кивнула. И ушла. Слишком быстро, чтобы я поняла — плачет она или злится.
Я глубоко вдохнула и тихо вошла в комнату, пропуская сквозь щель двери ровно столько света, чтобы не тревожить покой.
Запах лекарств, влажных трав, приглушённой магии и чего-то ещё — горького, затхлого — стоял в воздухе. Целители склонились над отцом в дальнем углу, один проверял показатели на сияющем магическом артефакте, другой что-то записывал в узкий свиток. Но их лица... они говорили громче любых слов.
Я прошла ближе, медленно, почти на цыпочках. Сердце сжалось, когда я увидела его.
Отец лежал бледный, почти прозрачный. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась. Словно он не дышал — а только притворялся живым. Лицо осунулось, волосы будто стали белее ещё со вчерашнего дня, губы сухие.
Я опустилась на колени рядом, осторожно взяла его руку. Она была прохладной, неподвижной. Пальцы когда-то сильные и уверенные — сейчас бессильные и хрупкие.
— Папа... — прошептала я, едва слышно.
Он не отреагировал.
Слёзы жгли глаза, но я моргнула — раз, другой — не позволяя им падать. В груди сжалось так, что дышать стало трудно. Вчера я радовалась, что он не пришёл на ужин. А сейчас… я бы отдала всё, чтобы он просто вошёл в зал, бросил очередную ироничную фразу и хмуро посмотрел на моего пирата.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Вернись.
Но ответа не было. Только медленный, болезненный шепот магического прибора.
Я ещё долго сидела рядом, крепко сжимая его ладонь, как будто могла согреть, разбудить, вытянуть обратно из этой бледной тишины. Но он не шевельнулся.
И сердце моё с каждой минутой тонуло всё глубже.
Глава 19
Тяжело вздохнув, я всё ещё держала руку отца, когда за спиной раздались уверенные шаги. Я не обернулась сразу — просто знала, кто вошёл.
Сит. Мой четвёртый муж. Воин до мозга костей, выточенный из дисциплины, силы и железных взглядов. Он подошёл бесшумно, но его присутствие заполнило комнату чем-то тяжелым.
— Моё сочувствие, принцесса, — произнёс он ровно, без дрожи в голосе, почти как доклад. — Великая утрата.
Я медленно подняла глаза и посмотрела на него. Внутри вспыхнуло что-то острое.
— Он жив, — тихо, но отчётливо сказала я. — Мой отец ещё жив.
Он склонил голову, но взгляд его остался неизменным — холодным, оценивающим.
— Целители не дают надежды. Вам стоит быть готовой к худшему, — добавил он, будто говорил о сломанном щите, а не о человеке, который значил для меня весь мир.
— Вы… чудовище, — прошептала я. — Как можно так говорить? Как можно быть настолько бессердечным?
Он кивнул, будто это был не упрёк, а вполне логичное заключение.
— Вы правы, принцесса. Женщины — существа эмоциональные. Слишком нежные, чтобы хладнокровно смотреть в лицо реальности. Именно поэтому им и не следует управлять королевством.
Я стиснула зубы. Его голос звучал спокойно, как у человека, уверенного, что поступает правильно. И это пугало сильнее, чем если бы он кричал.
— Хорошо, что теперь у вас есть я. Я помогу принять все необходимые решения. На благо государства. Скажите, когда вы хотите назначить церемонию завершение ритуала? Помнится вы не хотели откладывать.
— Я решила повременить, — ответила я резко, отпуская руку отца и поднимаясь.
Сит слегка нахмурился, почти незаметно.
— Почему? — спросил он. — Надеюсь, не из-за эмоций? Или... всё же ждёте, что король очнётся
