собраться дома и поговорить. И да, я тебя прощаю.
* * *
Мы решили позвать с собой на горку ребят. Они согласились, даже не тратя время на раздумья. Вот только, к всеобщему удивлению, на горке нас оказалось больше, чем ожидалось. Володя пришел с Бобровой Катей, которая в голубом пуховике с белой оторочкой и с косой, спускавшейся из-под шапочки, выглядела как Снегурочка. Отличница сама по себе была симпатичной девчонкой, а в таком образе так вообще писаная красавица. Марк был с девушкой из парка Горького, Лизой. Они идеально подходили друг другу даже не внешне, а по харизме. Ну и Таня с Давидом тоже присоединились к нам, они пришли с одной стороны и периодически многозначительно и с улыбкой поглядывали друг на друга. При условии, что собрались все молниеносно, не оставалось сомнений, что у каждой парочки сегодня были свидания. Ох, Богачева, не отвертишься ты потом от рассказа.
Горку соорудили не абы какую, а организованную, с двумя трассами. Слева была прямая, попроще, а правее шла извилистая, с бортиками, чтобы катающиеся не вылетали куда не следует. В зимнее время горка становилась одним из самых популярных развлечений на районе, поэтому и сегодня набежало много народу, в основном детвора с родителями.
Когда мы подошли к пункту проката «ватрушек», выяснилось, что довольствоваться придется тремя оставшимися – у дверей сиротливо лежали одна детская и две для взрослых.
– Придется по очереди съезжать, – сказала Света с грустью.
– Смотрите, вон девочка собирается уходить домой! Саша, пошли скорее занимать ее «ватрушку»!
Сережа оказался не промах, и Хвостовы умудрились раздобыть еще одну «ватрушку».
– Хороший у тебя жених. Хозяйственный, – подколола Свету Таня, за что получила снежком в лицо.
Богачева выплюнула снег, попавший случайно в рот, растерла оставшийся по щекам в духе боевой раскраски и решила взять реванш, да так вошла во вкус, что принялась активно закидывать снегом мою сестру, как из пулеметной очереди. Сережа подключился, а-ля рыцарь в сияющих доспехах, и встал на сторону своей дамы. А Давид не смог бросить Таню в беде. Началась настоящая снежная битва.
– Можно было сэкономить на «ватрушках» и просто показать детям снег, – пошутил рядом со мной Марк. – Причем я про тех двоих, что постарше.
Подав голос, Марк привлек к себе внимание. Лиза хитро изогнула бровь, незаметно забежала ему за спину и с силой пихнула в большой сугроб.
– Эти тоже нашли себе развлечение, – усмехнулся Саша. – Раз так, берем две «ватрушки» и скатимся парами?
Я хотела спросить, какими еще парами, но он схватил меня за руку и повел к спуску следом за Володей с Катей, поддержавших его идею.
– А где твои перчатки? – спросила я, косясь на покрасневшие руки.
Саша пожал плечами, а я закатила глаза. Шарфа, между прочим, на его шее тоже не оказалось. Я невольно вспомнила свой голубой шарфик, который когда-то отдала ему. Интересно, что с ним стало?
Сняв одну варежку, а они у меня были большие, свободные, я натянула ее на руку Саши.
– Другую в карман спрячь, – буркнула я, отвернувшись, чтобы не видеть его улыбку, а он не увидел моего смущенного лица.
Володя усадил Катю в «ватрушку», разбежался и прыгнул на надувную часть коленями, хватаясь за ручки. Боброва завизжала, когда они понеслись вниз, чуть закручиваясь на извилистой части трассы.
– Ты только так не делай, – проговорила я с ужасом в голосе. – Я скорость не люблю.
– Не буду.
А потом Саша взял и плюхнулся в «ватрушку», уперевшись в снег пятками, чтобы она не покатилась. Я уставилась на него, не понимая, что мне делать, чего от меня хотят.
– Сонь, садись, за тобой уже очередь.
Я посмотрела на его широко расставленные ноги.
– Ты хочешь, чтобы я села перед тобой?
– Тут с легкостью двое умещаются, смотри, я только половину занял.
– Мне будет некомфортно. Может, сделаем, как ребята?
– Так небезопасно, покалечить меня хочешь? – Он лукаво подмигнул.
– Молодые люди, вы скатитесь уже или нет?! – запричитала какая-то старушка, чей внук стоял в очереди.
– Хорошо.
Я попыталась аккуратно уместиться перед Хвостовым, но вышло все равно не так грациозно, как у лани. Попа плюхнулась, как бомбочка, спина тут же уперлась в грудь Саши. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на Хвостова, а тот поглядывал на меня сверху вниз какой-то излишне довольный.
– Готова?
Я кивнула, и мы принялись потихоньку перебирать ногами, чтобы оттолкнуться. А потом в лицо ударил ветер, в кровь выплеснулся адреналин. Мы понеслись вниз, и я захохотала, ощущая, как стало весело, легко и свободно. На поворотах нас немного крутило, а на кочках мы подскакивали. Я не знала, вышло так само по себе или по моей инициативе, но я все сильнее и сильнее прижималась спиной к парню, сидящему сзади. А он будто бы не просто за ручки «ватрушки» держался, а меня обнимал. Между нами было несколько слоев одежды, пуховики, но я могла поклясться, что чувствовала тепло его тела и биение сердца.
Когда пришло время тормозить, «ватрушку» резко куда-то занесло, и мы неожиданно свалились в сугроб. Я очутилась на Саше. Лежала на нем, как на мягком матрасе, уткнувшись в шею носом. Случайно насыпала ему за шиворот снега со своей шапки. Но когда хотела встать и отползти, Хвостов обхватил меня руками, да так и оставил на себе лежать.
– Саш? Ты жив?
– Ага.
– Замерзнешь. Вставай давай.
– Лучше полежим еще немножко.
– У тебя что-то болит? Ты ушибся? – искренне испугалась я.
Саша тихонько рассмеялся.
– Душа болит, – пошутил он. – Никак с тобой телепатию не настроим.
– Опять ты про нее.
А самой вставать-то и не хотелось. Мягко, тепло было вот так в его руках лежать.
– Поберегись! – завопил кто-то сзади.
Мы с Сашей резко обернулись. На нас несся внук той самой нетерпеливой бабушки. Килограммов в пацане было, как в двух меня, поэтому «ватрушка» планировала катиться еще и катиться.
– На нас летит ватрушка в «ватрушке», – хихикнула я.
Саша помог мне встать, поднялся сам и подхватил наш транспорт, припаркованный сбоку как ни в чем не бывало. Будто у «ватрушки» миссия такая была – скинуть этих двоих и пропеть голосом Кипелова: «Я свободна». Мальчишка промчался мимо и врезался в сугроб. Снег так обильно разлетелся в стороны, словно это метеорит о землю бахнулся.
– Еще разочек? – спросил Хвостов.
Я кивнула. Катались мы все до вечера. Менялись парами, пытались посоревноваться, чья «ватрушка» дальше укатится, хохотали. Домой возвращались, как зомби, не чувствуя конечностей. Но все-таки этот день завершился на хорошей волне.
Глава 10
