я не свернул на ее улицу, а поехал в сторону парка Дайкмен-Понд на окраине города, примерно в миле от ее дома. В такое время там довольно безлюдно, к тому же я остановился подальше, чтобы нас не заметили.
– Зачем мы здесь?
– Поговорить. Пожалуйста, убери телефон.
Она послушалась, и я начал:
– Лили, я тут подумал, что чем дольше тянуть, тем хуже, поэтому… Я просто хочу быть с тобой честным. Ты мне нравишься. Очень. Ты замечательная…
– Напоминает предложение расстаться, которые я сто раз слышала.
– Но я говорю правду. Ты великолепна. Только я все равно не могу… Мне кажется, несправедливо, чтобы ты меня ждала. Я… я не могу бросить Полу.
– Конечно, не можешь. Значит, после того как ты побывал в горящем доме и что-то там обнаружил, вы собираетесь уехать вместе, так? А я останусь здесь, хоть ты и трахал меня.
– Я не знаю, что буду делать. Но дело не в деньгах. Дело в…
– То есть ты нашел там деньги?
Блин. Проговорился. Деньги постоянно вертелись у меня в голове, и одна только мысль о них заставляла ошибаться.
– Вот именно. И собираюсь ими с тобой поделиться. Так что слушай.
Лили положила телефон на сиденье и молча уставилась на меня.
– В том доме я нашел наличку. Мне было страшно, я психовал, а потом мы с тобой встретились, и ты помогла мне успокоиться. Спасибо тебе за это большое. Я думаю, тебе стоит переехать во Флориду. Убраться из Локсбурга. Слишком ты хороша для этого города.
Я преподнес ей исключительно лестную версию реальности. На самом же деле мне просто нужно было избавиться от Лили. Если деньги помогут достичь этой цели и заставить Лили помалкивать, придется пожертвовать частью своей находки.
– Ты получишь достаточно, чтобы хватило на переезд, – сказал я. – Но вот какое дело: как только я отдам тебе деньги, ты тоже окажешься замешана в эту историю. Если возьмешь их, станешь вроде как соучастницей.
– Сколько? – спросила она. У нее слегка заплетался язык. Уж наверняка за обедом она выпила не меньше четырех-пяти порций пивка.
– Ты ведь поняла, что я тебе сказал?
– Ага. Сколько?
– Для начала – пятьдесят тысяч. А потом, когда устроишься на новом месте, пришлю еще. Как раз к тому времени тут все затихнет.
Можно действительно прислать ей деньги, а можно и не присылать. Если повезет, я к тому времени благополучно уберусь из Локсбурга и адреса не оставлю. А Лили потратит все, что я ей дам, и будет держать язык за зубами, потому что, проговорись она копам, ее тут же арестуют.
– Дай всю сумму сразу.
– Лучше немного выждать.
– Да пошло оно все! Я, считай, без работы осталась. Недалеко от Джорджии живет моя кузина, перееду к ней. Подальше от этого городишки. И от тебя. И от мэра тоже.
Судя по ее тону, уж разок-то она с ним все же переспала.
– Мне жаль, что так случилось, – сказал я.
– Могу поспорить, так оно и есть.
Чистая правда. Связаться с Лили было ошибкой, цена которой – пятьдесят тысяч долларов. Впрочем, многие мужчины заплатили за свои неудачные решения куда больше, так что я могу считать себя везунчиком и списать эту сумму на издержки.
– Давай дождемся конца недели.
– Да я даже не знаю, будешь ли ты еще к тому времени в городе. Ни черта я о тебе не знаю, Нейт.
– В первую очередь тебе надо знать, что Нейтом меня никто не зовет, только Нейтаном, и так было всегда. А во вторую…
– Во вторую мне надо знать, собираешься ли ты и дальше юлить или дашь мне денег, чтобы я не устроила тебе неприятностей.
– Ладно, будь по-твоему.
Мы молча доехали до моего дома.
– Посиди в машине, – велел я, свернув на подъездную дорожку.
– Мне в туалет надо. Уже больше часа в твоей тачке сижу.
– Через пять минут отвезу тебя домой.
– Значит, у тебя на переднем сиденье будет лужа.
– Сколько же ты выпила за обедом? «У Макси», что ли, сидела? – Я произнес это с полуулыбкой, мол, понимаю и поддерживаю, потому что хотел разрядить напряжение, но Лили не стала мне подыгрывать.
– Пусти меня в туалет.
Мы зашли в дом, и я махнул рукой в сторону ванной комнаты. А когда Лили вошла туда, бросился на чердак, пытаясь убедить себя, что успею добраться до оружейного шкафа, отпереть его и вытащить деньги прежде, чем у Лили будет возможность увидеть, где я. Однако она, похоже, даже не воспользовалась туалетом по назначению и настигла меня, едва я взялся за шнурок, который опускал чердачную лестницу. Ну и фиг с ним. Попозже найду другое место и перепрячу деньги. Лучше всего хранить их вне дома, чтобы в случае чего копы не нашли. Так что неважно, что она увидела мой тайник.
Я забрался на чердак, подошел к оружейному шкафу, открыл его. Достал из мешка пять пачек купюр. Потом быстро запер металлическую дверцу, поскольку Лили к тому времени уже поднималась по лестнице. Добравшись до верхней ступеньки, она увидела у меня в руках деньги, и глаза у нее расширились. Меня порадовало жадное выражение у нее на лице. Это может быть мне на руку.
– Вот это да! – выдохнула она. – Сколько же у тебя еще?
– Около десяти таких же пачек, – солгал я. – А эти пять для тебя. Будешь лежать на пляже во Флориде и обмахиваться купюрами, как веером.
– Сколько еще ты мне дашь?
– Доберись сперва до места, и получишь две пачки сверху.
– Почему я должна тебе верить?
– Лили, я никогда тебе не врал. К тому же ты теперь знаешь мою тайну и можешь при желании использовать ее против меня. Пожалуйста, верь мне.
И я отдал ей деньги. Она ухмыльнулась:
– Никогда раньше мне не платили столько за пару перепихонов.
– Надеюсь, оно того стоило. – Я постарался, чтобы это прозвучало непринужденно. Главное, чтобы Лили была довольна и убралась куда подальше. Четыре пачки денег она рассовала по карманам, пятую затолкала за пояс.
– За такие деньги – да.
– Вот и хорошо.
– А задаром – полный отстой.
– Ясно.
– В любом случае, ты никогда мне не нравился, – сообщила она. – И трахаться с тобой – та еще радость.
– Печально слышать.
– Так было даже в первый раз, когда мы еще в школу ходили.
– Тогда зачем ты это делала?
– Деньги были нужны, блин, – выплюнула она не то с отвращением, не то со злостью, не то с обидой. И тут же пожалела, что проговорилась, это было видно сразу.
– Что ты имеешь
