в виду?
– Ничего.
– Тебе еще нужны деньги? Говори, о чем речь, или я и эти заберу.
Лили сунула руку в карман, наверное, пощупать купюры, с которыми ей не хотелось расставаться.
– Да ладно, Нейт, ты не можешь не знать! Неужели за все эти годы никто ничего тебе не ляпнул?
– А что мне могли ляпнуть?
– Мои подружки были в курсе, человек десять наверное. Мне казалось, в какой-то момент и тебя должны были просветить.
– Что ты забеременела?
– Я не была беременна.
Выражение лица наверняка выдало меня. Я не мог отвести от Лили злющего взгляда. А еще пришлось сжать зубы, потому что нижняя челюсть отпала от потрясения и недоумения. Лили заметила мою растерянность и, в свою очередь, попыталась разрядить обстановку, чтобы я не взорвался.
– Мне нужны были деньги. Я вела себя как полная идиотка. Честно, я собиралась тебе признаться. Таким дерьмом себя чувствовала! Но потом у тебя мама умерла, и я решила, пусть все останется как есть.
– Ты…
– Но теперь все это не имеет значения, ведь так? Всего тысяча долларов, кому до них какое дело?
– Так ты меня развела?
– Я была молодой дурочкой.
– Ты не была беременна, – повторил я.
Она пожала плечами.
– Разве можно меня винить, Нейт? Я пыталась добыть достаточно денег, чтобы убраться из Локсбурга. Именно это ты пытаешься проделать сейчас, разве нет? По-моему, совершенно то же самое.
Я вдруг увидел ее такой, какой она была на самом деле: размалеванной шлюшкой из захолустного городишки. И собственная сущность мне тоже немного приоткрылась: оказывается, всю жизнь я по большей части был никчемным идиотом.
Лили, должно быть, ощутила мою злость. Она отступила назад, к люку в полу, готовая юркнуть на лестницу.
Все во мне кричало, что надо стоять тихо, дать ей уйти: пусть убирается из моей жизни, пусть эта история закончится.
Позднее я спорил сам с собой, решая, упала ли она случайно, чему поспособствовал выпитый за обедом алкоголь, или я ей невольно помог, когда энергично устремился вперед, словно собираясь в гневе наброситься на Лили. Могу лишь поклясться, что не дотронулся бы до нее.
Но она этого не знала.
И увидела, как я бросился к ней.
Она запаниковала, сделала резкое движение, споткнулась и стала падать назад. Сперва казалось, что все обойдется: Лили замерла поперек отверстия в полу, только головой об стену стукнулась. Но потом ее тело провалилось в чердачный люк, она пролетела вниз головой двенадцать футов и рухнула на пол.
Даже стоя на чердаке, я услышал, как хрустнула шея.
Келли
Эвакуатор двигался к дороге и тащил мою машину, два колеса которой не касались земли. Я сунула свою сумочку Габриэлле и бросилась следом.
– Стойте-стойте-стойте-стойте! – орала при этом я, размахивая руками.
По трассе тянулась непрерывная череда машин, и эвакуатор никак не мог выехать на шоссе. Я добежала до своего автомобиля и не придумала ничего лучше, чем спикировать прямо на него. Водитель эвакуатора услышал удар по капоту, заглушил мотор и вышел.
– А ну вали отсюда к хренам! – закричал он. – Убьешься ведь!
– Не забирайте мою машину!
– Она была припаркована на месте для инвалидов.
– Я медсестра. У меня пациентка…
– А где знак «Инвалид»?
– У меня его нет. Послушайте…
– Закон есть закон. Раз нет знака, я в своем праве.
– У меня нет времени на разговоры!
– У меня тоже! Я отвезу вашу тачку на штрафстоянку, и сможете забрать ее, когда штраф заплатите.
– Я никуда не уйду. Вы не можете забрать мою машину, пока я тут. Это тоже закон!
– Тогда я вызову полицию. У меня в прошлом месяце уже такое было. Копы мигом вас арестуют. Леди, у вас только один шанс убраться отсюда, иначе отправитесь за решетку.
Я не шевельнулась, и он извлек из кармана мобильник.
– Послушайте! – взмолилась я. – Мне сейчас очень нужна машина! Пожалуйста, не забирайте ее!
– Считаю до трех.
Я понятия не имела, что делать. Но едва водитель эвакуатора досчитал до трех, телефон у него в руке зазвонил. Парень хмыкнул, глядя на меня, и отвернулся. Потом поговорил с кем-то с полминуты, сбросил звонок и сказал мне:
– Так и быть, отпущу вас. Поставлю вашу машину прямо тут. Слезайте.
– Честное слово?
– Ага. А теперь уйдите в сторону!
– Дайте честное слово!
– Честное слово, дура чертова! Выметайся давай! Мне надо поторапливаться!
Я сползла с капота и бросилась к открытой двери эвакуатора на случай, если водитель все же попытается уехать. Однако он сдержал слово и принялся дергать какие-то рычаги. Лебедка опустила мою машину, а потом водитель отсоединил удерживавшие ее крепления. Я подбежала к передней дверце и забралась в салон, хотя вообще-то спешить было не обязательно: эвакуатор выехал со стоянки, резко свернул влево и дал газу.
Я завела двигатель, подкатила к Габриэлле, которая стояла перед входом в бар, она села, и мы поехали.
– Видела? – Я говорила на повышенных тонах, возбужденная своим успехом. – Я поставила его на место! Не зря я всегда говорила себе: будь настойчивой! Будь смелой! Только так и можно победить в этом мире. – Меня распирала энергия. – Боже мой, как жаль, что никто меня не снимал! Мне, правда, особо и некому показать видео, но я же справилась! Продемонстрировала этому придурку, что мною нельзя помыкать!
Габриэлла вздохнула.
– Ты просто не понимаешь! – заявила я ей. – Эвакуаторщики – те еще козлы, любой тебе скажет. От них не уйдешь, пока не заплатишь. А я ушла! Ты должна прийти в восторг, Габриэлла, и немедленно.
– О, я в восторге, – стала паясничать моя пассажирка.
– Я бросилась прямо на капот! Не иначе как спятила!
Габриэлла закатила глаза.
– Чего ты?
Она открыла мою сумочку, достала оттуда мобильный и вывела на экран последний набранный номер.
– Что это?
– Телефон этого эвакуаторщика.
– Где ты его взяла?
– Может, он написан на бортах эвакуатора?
– А, ну да, точно. Ты что, собираешься ему позвонить?
Девочка покачала головой, явно недовольная мною.
– Уже позвонила, пока ты на капоте валялась. – Габриэлла заговорила, изображая чрезвычайно нервную дамочку: – Алло, это служба эвакуации? Я заглохла прямо на съезде с шестьдесят первого шоссе, а у меня очень важная встреча. Если кто-нибудь приедет за мной в ближайшие десять минут, я дам сто долларов на чай. Пожалуйста, поторопитесь.
– О господи!
– Да, не иначе как меня вдохновил сам Господь.
– Ты гениальная маленькая… лгунья!
– Ладно, признаю, я соврала. Но мы были в своем праве. Думаю, Бог дает нам шанс.
– Если Бог есть, у Него уже и так имеется компромат на
