где за ужином привычно развлекал смешными историями. И мне снова было весело и забавно его слушать, а временами я заходилась от хохота. Напряжение последних месяцев испарялось вместе с этим смехом, пусть даже иногда он рассказывал совсем глупые байки. Мне хотелось веселиться, ведь это помогало не думать о том, что жизнь моя стоит на пороге полного фиаско.
После ужина Денис подвозит меня домой. И мы еще долго сидим в машине, болтая, как старые друзья.
— Ты очень красивая, — говорит он неожиданно.
— Спасибо.
Я знала, что этот момент наступит, но оказалась к нему не готова. И, когда он делает движение в мою сторону, резко поворачиваюсь в сторону двери, открываю ее.
— Спокойной ночи, — говорю, выходя из машины.
Денис тоже выбирается из машины и быстро обходит ее спереди, оказываясь возле меня.
— Сбегаешь? — спрашивает, с улыбкой заглядывая в глаза. — Неужели не понравилось?
А он настойчивый, это даже восхищает.
— Понравилось, — отвечаю, улыбаясь. — Но мне пора.
Я делаю шаг в сторону дома. Он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я не успеваю увернуться от поцелуя, да и не пытаюсь. Ведь мне хотелось развеяться, отвлечься и забыть о своих проблемах. Вот только ожидаемого трепета не чувствую, как бы он не старался. А он старается мне понравится, я вижу это.
Легким движение руки отталкиваю его, упираясь в грудь.
— Спокойной ночи, — говорю тихо. Он отпускает меня, а я иду к дому, не оборачиваясь.
Привлекательный интересный мужчина. Почему я не хочу его? Он ведь так старается. Что со мной не так?
Поднимаюсь на свой этаж, захожу в квартиру. Быстро раздеваюсь и принимаю душ. Одевшись в удобную домашнюю пижаму, я иду в гостиную, устало опускаюсь на диван. В голове постоянно мелькают картины этого вечера. Мне было настолько интересно и приятно с ним разговаривать, и так, совершенно никак, было, когда он поцеловал меня. Наверное, во мне что-то поломалось. Это ведь ненормально. Ну, хоть какая-то реакция же должна быть?! Странно.
Мои размышления прерывает звонок в двери.
— Кто там? — спрашиваю через дверь.
— Это курьер. — Приходит ответ.
— Какой курьер? Я ничего не заказывала. — Что за ерунда? Точно помню, что никаких доставок не делала.
— Вам посылка. Принимать будете? — Слышу из-за двери.
— Сейчас.
Открываю двери, чтобы посмотреть, что там. Но стоило щелкнуть замку, как на двери резко надавливают с той стороны, и меня отбрасывает в сторону ударной волной. Я смотрю на огромного мужчину в черном, который по-хозяйски заходит в квартиру, и на мужчин поменьше, которые входят следом за ним, и ужас сковывает тело. Я знаю его, этого человека. Он уже приходил ко мне, когда надо было взыскать долг перед Князем. Но, ведь того долга больше нет?
— Что вы хотите? — спрашиваю, набравшись смелости.
— Рот захлопни, — слышу его резкое. А потом он в одно движение оказывается возле меня и, схватив за волосы, шепчет в ухо:
— Если будешь хорошо себя вести, сразу не убью.
Глава 25
«Лучше один раз коснуться ее волос,
один ее поцелуй, одно касание ее руки,
чем вечность без этого. Один».
«Город ангелов» (1998)
Петр.
Когда я увидел, как она плачет, в груди больно кольнуло, а колени подкосились. Не помню, чтобы она когда-то плакала. Лера не плачет, она решает проблемы, каждый раз прилагая все усилия, делая все возможное и невозможное.
Сейчас же Лера рыдала, громко всхлипывая, сидя на коленях в этой детской комнате, с которой было связано столько надежд.
Быстро пересекаю расстояние, подхватывая ее, и усаживаясь рядом с ней. Что-то говорю ей, чтобы успокоить, но она плачет навзрыд, все громче всхлипывая. Нескончаемый поток слез. Какие-то бессвязные фразы. О том, что она не может больше и хочет домой. Домой? Она ведь дома уже. Ах, ну да, она про квартиру свою говорит. Просит, чтобы я отпустил.
Больно. От того, что ей плохо со мной. От того, что хочет уйти. Но еще больнее от того, что я не могу видеть ее такой.
Ей плохо тут? Со мной плохо?!
Еще ночью я был уверен, что не отпущу ее никогда. А теперь понял, что есть что-то важнее моего комфорта. И моего счастья.
— Тише, любимая, ты поедешь домой. — Сорвалось раньше, чем я понял, что отпустил ее.
Стоя у окна, я наблюдал, как она садится в машину и выезжает со двора. А потом дом замер, окутывая тихим холодом пустоты. И с того момента я каждый день сдерживал себя, когда желание увидеть ее снова становилось невыносимым.
Хочет свободы? Она хочет свободы от меня? Хорошо, она ее получит. Столько, сколько ей нужно. Чтобы все обдумать и вернуться домой.
Через три дня позвонил мой должник и предложил встретиться.
— Я помогу тебе получить активы Аверина, — сказал он, сразу переходя к сути.
Что ж, отлично. Вижу, он все уже придумал.
— Он все перепишет на тебя, подготовь бумаги, — продолжает он.
А я все больше офигеваю от того, насколько все легко и просто. И чем же Аверин заслужил такую неприязнь у своего помощника?
— И как ты заставишь его подписать бумаги? — Спрашиваю. Его уверенный настрой вызывает недоверие. Все-таки мы про Аверина говорим, самого сильного криминального авторитета в городе.
— Есть у него одно слабое место, — хмыкнул тот язвительно, и мне стало не по себе. Этот Стас — моральный урод, негодяй, похлеще Аверина.
— А что ты получишь в итоге? — спрашиваю этого ненормального, все больше убеждаясь в его недалекости.
— Я займу его место. — Тот зло хохотнул. — Пора ему на пенсию уже, староват стал шакал.
Вот же черт, он не просто недалек, он глуп, как пробка. Думать, что Аверин оставит его безнаказанным, может только полный тупица.
— Хорошо, все необходимые бумаги будут у тебя через неделю, — говорю, желая закончить этот разговор как можно быстрее. Отчего-то у меня возникло неприятно-липкое чувство, которое бывает, когда испачкаешься в чем-то мерзком.
Через неделю все необходимые бумаги были готовы, а еще через три дня я получил их подписанными. Смотрел на размашистую подпись Аверина внизу документа по передаче всех активов в мою собственность, и не верил своим глазам. Самый могущественный криминальный авторитет отдал все мне вот так просто? Это получилось даже легче, чем я ожидал. По глупости одного человека и слабости другого.
Сажусь за руль своего мерседеса и еду к дому Леры. Так же, как делал раньше. Мы всегда делились друг с другом своими успехами и неудачами, так было раньше. И так было потом, когда она переехала.
