кресле, сжавшись в комок. Такая маленькая и родная, с заплаканными глазами. Потом перевел взгляд на Аверина, ожидая от него удара или выстрела. Но тот не спешил стрелять, он смотрел задумчиво и, казалось, понимал меня.
— Бумаги принес? — спросил он.
Я протянул ему красную папку. Тот достал документы, проверил, а потом сжег их, перечеркивая сделку.
Вот и все. Теперь мне конец. Только бы не трогал Леру.
— Отпустите девушку, — сказал, понимая, что живым мне не уйти. Аверин снова глянул на меня считывая по лицу что-то такое, что заставило его опустить руку с пистолетом.
— Уходим, — сказал он своим парням.
Решил собственными руками меня пристрелить?
— Еще раз тронешь моё, — пригрозил Аверин, когда его парни вышли из квартиры, — убью твою Джульетту у тебя на глазах.
Он быстрыми шагами вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверью.
А я повернулся к Лере. Тихо подошел к ней, сгребая ее в охапку, усаживаясь с ней в кресло, прижал к себе, вдыхая аромат ее волос.
— Мне так страшно, — прошептала срывающимся от душивших слез голосом.
— Знаю, малыш. Все позади. — Выдохнул тихо ей в волосы.
— Что они хотели, Петя? — все тем же дрожащим голосом.
— Это уже не важно, — я провел рукой по ее волосам, запуская пальцы в локоны, пропуская их между прядями. Такая маленькая и уютная Лерка. Так правильно, когда она со мной.
— Не оставляй меня, пожалуйста, мне страшно, — прошептала она мне куда-то в шею, прижимаясь всем телом.
— Конечно, не оставлю, малыш. — Это правда, не оставлю. Буду ночевать у нее под дверью, если выгонит. Но не оставлю.
— А, вдруг, они вернутся? — спросила она, снова испугавшись своим страхам.
— Нам необязательно тут оставаться. Собирайся. — Сказал ей.
Она не стала заставлять себя уговаривать. Быстро натянула джинсы и футболку, накинула жакет. Ей тоже не хотелось ночевать в квартире, куда эти бандиты теперь знают дорогу.
Мы вышли из квартиры, спустились на лифте, а потом вышли во двор и сели в машину. Все это время я держал ее за руку, чувствуя, как заледенели ладошки от страха. Включил печку, чтобы немного ее согреть. А потом завел мотор и выехал со двора. Отчего-то не хотелось ехать в особняк, каким-то чутьем понял, что и Лера туда не хочет. Поэтому я привез ее к гостинице. Никогда раньше мне не приходилось тут ночевать. Но это одна из лучших гостиниц города. И, конечно, нам нужен номер люкс.
Лера зашла в номер, опасливо озираясь по сторонам. Она все еще боялась, что нас догонят и в этот раз не отпустят. Я аккуратно подтолкнул ее в комнату, помог раздеться и повел в ванную.
Сделал воду в душе погорячее, чтобы она могла согреться. А потом медленно смывал с нее этот безумный день ароматным гелем. Провел по коже, пальцы гладко скользят, а тело отвечает электрическим разрядом вдоль позвоночника. Она подняла глаза, всматриваясь в мое лицо, в поисках точки опоры. Хочет вернуть уверенность в том, что мир безопасен и все будет хорошо?
— Тебе больше не надо бояться, Лера. — Сказал ей тихо. — Я не оставлю тебя.
— Петя, я не смогу, как раньше. — Она все смотрела на меня испуганно, и я положил голову ей на плечо, упираясь лбом.
— Тогда не надо, как раньше. Давай начнем заново. — Предложил.
— Петя, а ты готов к тому, что у тебя не будет детей? Подумай хорошо. И, если не готов, то лучше не мучить друг друга. — Она говорила спокойным уже голосом, кажется, страх отпустил ее. — Я смогла принять эту правду. А ты сможешь с ней жить?
— Лерка, я не смогу без тебя. Сдохну без тебя, — сказал ей в плечо, чувствуя, как по щекам толи слезы, толи это вода из душа. — Не отталкивай меня, прошу.
Она положила руку мне на голову, легко провела по мокрым волосам. А я стоял, опустив голову, упираясь ей толи в плечо, толи в грудь.
Глава 26
«Ваша беда в том, что вас целовали те,
кто не умеет это делать».
«Унесенные ветром» (1939)
Лера.
Открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Петя лежит рядом со мной, опираясь на локоть и подпирая рукой голову, и смотрит на меня. Это тот самый взгляд, от которого мое сердце ускоряет бег, а низ живота сводит сладкой истомой. Сколько он уже так лежит? Обычно он просыпается рано, а солнце уже ярко светит в окно. Вот черт! Представляю, как я сейчас выгляжу. Кошмар.
— Не смотри на меня, — натягиваю одеяло на голову, — я даже не умылась еще.
Одеяло он стягивает, улыбается, чуть изогнув губы. Проводит рукой по щеке, чуть сдавливая щеки, потом пальцем по губам, немного их сминая. Мое дыхание учащается, а сердце ускоряет бег. Я замираю, ожидая поцелуя. Но он все медлит. Поглаживает нижнюю губу, чуть оттягивая ее вниз, смотрит и плотоядно сглатывает.
— Надеюсь, у тебя на сегодня нет планов, — говорит неожиданно.
А? Планы? Не знаю… не помню.
— Нет, — выдавливаю я.
— Хорошо, — отпуская мои губы и отстраняясь. Встает с кровати и выходит из спальни. А я уныло поднимаюсь и плетусь в ванную.
И что означает это его «хорошо»?
Стоя под душем, я ожидаю, что он войдет ко мне, так же, как делал это раньше. Но этого не происходит. И я почти расстроилась, и даже стало досадно. Но ровно до того момента, как приоткрыла двери из ванной, замерев на пороге, вслушиваясь в его телефонный разговор.
— Сегодня меня нет, Дима… реши вопрос, потом отчитаешься… по пустякам не звони…, — Петя отключил звонок, а я сделала вид, что ничего не слышала.
— Ты голодна? — спросил, поворачиваясь ко мне лицом.
— Да.
— Тогда одевайся, — он лукаво улыбается, разглядывая меня в одном полотенце.
— Разве мы не закажем завтрак в номер? — спросила, чувствуя, как под его взглядом соски напряглись, а низ живота свело импульсом возбуждения.
— Нет, у нас на сегодня много всего запланировано, — сказал, скользнув взглядом по губам, потом по фигуре, словно облизывая вниманием все, что смог разглядеть, а потом быстро вышел из комнаты.
Я могла бы медленно и эротично одеваться при нем, наслаждаясь его реакцией на каждое движение. Но достоинство (или недостаток?) номеров люкс в том, что тут не одна комната, а есть еще и приличного размера гостиная, куда Петя сбежал от меня. А ведь я видела по его взгляду, чего ему это стоило. Но слово свое он сдержал, не трогает меня. А я не попрошу, я же гордая. Поэтому, выдыхай, Лера,
