– Вы сказали, что узнали кое-что о мистере Крофте. – Сара постаралась сменить тему. – И что же это? Я думала, что упаду в обморок в его теплице от запаха всех этих многочисленных орхидей. А ведь вы сказали мне, что лорд Мурфилд – всего лишь мелкий коллекционер.
Гай попытался сосредоточиться.
– Так оно и было, пока он не сманил Крофта от Норриса: Мурфилд терпеть не может, чтобы кто-то его в чем-то превосходил, а его новый садовник имеет необычайный дар обращаться с растениями.
Сара кивнула, соглашаясь, при этом ее плащ распахнулся, и под ним оказалось простое темное платье.
– Мы уже знаем, что мистер Крофт ездил в Лондон со слугой лорда Уиддона в мае, так что к нему можно приложить все, что нам известно о Фолкорне. С другой стороны, он действительно любит цветы, в противном случае ему не удалось бы собрать такую коллекцию…
– И это явилось достаточным основанием для Мурфилда украсть Крофта у Норриса.
– Все это выглядит странно, не правда ли? – Сара в задумчивости чертила пальцем по грубой поверхности стола, словно следуя изгибам лабиринта. – Мне не кажется, что в этой комбинации есть смысл.
Гай прищурился.
– Прошу вас, продолжайте! Нельзя сделать такое заявление, а потом оставить его без объяснения.
– Хорошо. – Сара кивнула. – Вы один из самых известных молодых людей в королевстве, приезжаете погостить в имение, где несколько очень достойных молодых леди безнадежно жаждут вашего внимания. Вы все объяснили мне насчет леди Уайтли, но ведь и по отношению к остальным вы держитесь совершенно безразлично.
– Безразлично? Я танцевал и флиртовал с ними, уделяя внимание каждой…
– И вкладывая в это так мало искренности, что все они потеряли всякую надежду.
Гай усмехнулся:
– Помилуйте, я приехал сюда не для того, чтобы найти себе жену. Меня и пригласили сюда на несколько дней, чтобы разоблачить Дедала, так что если мы говорим о наших личных противоречиях, не имеет никакого значения, отрицательно или нет я отношусь к брачному рынку. Что еще?
Сара теребила пальцами завязки своего плаща, словно собиралась развязать невидимые узлы.
– Вы действительно хотите, чтобы я говорила откровенно?
– Я трепещу при мысли о вашей проницательности. Так что еще вы заметили?
– Мне так неловко! Если бы не чрезвычайные обстоятельства, я никогда бы не заговорила о таких неприличных вещах… Видите ли, когда в Лондоне я пыталась что-то узнать о вас, то довольно быстро выяснила, что вы всегда содержали любовниц или имели связи с замужними дамами, о которых предпочитали помалкивать…
Гай рассмеялся, несмотря на то, что некий тревожный голос тут же начал нашептывать ему: а вдруг она добралась до его тайны?
– Судя по всему, помалкивал я плохо! Я с удовольствием предаюсь обычным порокам, присущим людям моего положения, а женское общество – один из этих пороков. Где же здесь противоречие?
– Противоречие в том, что вы приняли приглашение в Бакли. Леди Овербридж, конечно же, пригласила вас сюда с определенным намерением. Она очень красива и одновременно просто одинокая и несчастная женщина, искренне увлеченная вами. Тем не менее, всякий сторонний наблюдатель решил бы, что вы предпочитаете орхидеи.
– Так оно и есть. – Гай вскинул голову. – Орхидеи более чувственные и более честные – как вы.
Горячий румянец залил лицо Сары.
И тут, словно желая загладить неловкость, Гай поцеловал ее. Он не думал о последствиях; ему казалось, что он лишь пытается успокоить Сару.
– Чего именно вы боитесь?
Она откинула со лба непокорную прядь.
– Вы все еще хотите, чтобы я говорила откровенно?
– Господи, ну конечно! Какой смысл увиливать?
– Хорошо, я скажу. Наверное, мы не можем не говорить о том, что случилось тогда в саду. – Она глубоко вздохнула. – Не потому что мне нужны извинения, но…
– Вы не сожалеете об этом?
Сара покачала головой, потом закрыла лицо руками.
– Да. Нет. Не знаю.
– Тогда что же?
– Рискуя выказать себя очень глупой, я признаюсь. Боюсь, вы действительно питаете ко мне какие-то чувства, хотя отчаянно боретесь с ними. Вопреки тому, что думает о вас леди Уайтли, по-моему, только понятия о чести сдерживают вас. – Сара помолчала. – Конечно, мне следовало бы испытывать сомнения насчет таких неразумных отношений, но почему их испытываете вы? Вы ведь не можете скрыть свой интерес ко мне. Но возможно, вы несвободны?
– Да, – сказал Гай, – несвободен.
– И все же я вызываю у вас желание?
– Да.
– Значит, я ошиблась, когда потребовала, чтобы мы не разговаривали о том, что произошло. Думаю, что лучше нам открыто во всем разобраться.
– Согласен. – Гай расправил плечи. – Когда лев просыпается, лучше сразу обратить на это внимание. Конечно, я прекрасно понимаю, почему Аннабелла Овербридж пригласила меня сюда; она даже отвела мне комнату рядом со своей спальней. Но когда я понял, что вы… – Гай неожиданно замолчал.
– Что?..
– Ну, привлекательная. Нет, это слишком слабое слово. Очаровательная. Пленительная. Если бы обстоятельства сложились иначе, предостережение Лотти Уайтли могло бы оказаться провидческим. Тем не менее, я решил не целовать вас больше, хотя не уверен, что могу обещать это с твердостью.
– И я чувствую то же самое. – Сара вздохнула. – Но ведь это вещь чисто плотская, не так ли?
– Возможно. В любом случае ни один человек чести не будет действовать, руководствуясь подобными соображениями. И все же я стою перед вами, и вы вызываете у меня желание.
Сара положила руку себе на лоб, словно хотела прикрыть лицо от жара его страсти.
– Если мы сейчас не поддадимся желанию, оно очень скоро пройдет.
– Будем надеяться.
– В конце концов, мы почти не знакомы, так что наши чувства не могут быть настоящими.
– Тогда почему же мне кажется, что я знаю вас всю жизнь?
Сара покачала головой:
– Не знаю. Меня тоже тянет к вам, как мошку к свече, но при этом я знаю, что не могу доверять своим чувствам.
– Почему же?
В этот момент оба почувствовали жар, распространившийся вокруг них, и Сара, слегка раскрыв губы, но наклонив голову, поспешила мимо него к дверям.
На пороге она остановилась.
– Я вдова, сэр, а не неопытная девушка и, конечно же, могла бы завести роман, если бы захотела. Но я знаю, что значит по-настоящему любить.
Собрав все свое самообладание, Гай отступил на шаг, предоставляя Саре возможность беспрепятственно уйти.
Опустив капюшон, в развевающемся плаще, Сара вышла на открытую тропинку у озера. Солнце уже поднималось из-за гребня горы на востоке, и волосы Сары приобрели яркие оттенки меди и золота.
Мгновение она стояла и смотрела, словно надеясь найти ответы у природы на все свои вопросы, затем повернулась и поспешила прочь.
