усмехнулся, — Коля, нам надо сделать всё по уму. Каждый из нас должен повести свой отряд, скажем, человек четыреста, не больше, и тогда из этой затеи будет толк. Персидские цитадели ничем не отличаются от турецких крепостей, а уж как брать их, я знаю очень даже хорошо.
— Не сомневаюсь, граф, — Николай Николаевич тяжело вздохнул, — ладно, я вас внимательно слушаю, судя по всему, вы уже успели придумать свой план, не так ли?
— Ну не то чтобы план, — Суворов пожал плечами, — так, наметки. Ну да ладно, перейдем к делу, — граф расстелил на столе довольно подробную карту персидского царства, взял в руки карандаш и начал творить. Я внимательно следил за ходом его мыслей, в конце концов учиться всегда полезно, тем более у такого человека.
* * *
Сорок минут спустя.
— Ну вот как-то так, — закончив, Суворов убрал карандаш и усмехнулся, — ну, что скажешь, Коля?
— Скажу, что этот план мне нравится намного больше, — великий князь покачал головой, — что, Сан Саныч, тянет обратно на службу, так? Может, вернешься?
— Нас и тут неплохо кормят, — Суворов отрицательно покачал головой, — нет, Коля, я исключительно на добровольных началах участвую в вашей войне. Хватит с меня крови и грязи, навоевался. Ну так что, мой план тебе подходит?
— Еще как подходит, — Николай Николаевич кивнул, — что скажешь, Витя? — он глянул на Меркулова, — потянешь часть?
— Костьми лягу, ваше превосходительство, но всё сделаю, — во взгляде полковника, обращенном на Суворова, я видел исключительно восхищение, — когда начинаем?
— Да сегодня вечером, пожалуй, и начнем, чего тянуть резину? — Николай Николаевич пожал плечами, — ладно, раз такое дело, то нам всем стоит немного отдохнуть, а ты, Меркулов, прикажи своим готовится. Разделим полк на пять частей, каждый получит по восемьсот человек, — после этих слов великий князь повернулся ко мне, — Алексей, ты точно справишься? Всё-таки до этого ты не командовал таким количеством людей.
— Справлюсь, ваша светлость, — я кивнул и мысленно усмехнулся.
В этом мире я и правда не командовал таким количеством бойцов до этого момента, а вот в своем прошлом мире я водил в бой армии намного, намного крупнее.
— Хорошо, тогда решено, вечером выступаем, — великий князь хлопнул по столу, — ну что, всем, кроме Меркулова, отдыхать, вечером нас ждет дорога на ту сторону!
* * *
Стамбул.
— Прекрасное зрелище, — Мехмет смотрел на то, как ровные ряды янычар покидают пределы его столицы, и улыбался, — что скажете, великий визирь, наши враги уже зашевелились?
— Да, господин, — старый визирь глубоко поклонился, — они считают, что вы сошли с ума, о великий, раз отослали из столицы четыре пятых своих самых преданных бойцов. Пока никто нападать на дворец не собирается, эти сыны шакалов наверняка ждут, когда янычары уйдут достаточно далеко, и только после этого покажут свои истинные лица.
— О, я жду не дождусь этого момента, — Мехмет покачал головой, — владыка в мудрости своей даровал мне силу, и я точно знаю, куда эту силу применить. Это станет величайшей победой дома Османа, но в первую очередь это станет моей личной победой, — глаза султана сверкнули золотом, — все эти годы только ты, мой верный визирь, и горстка старых родов поддерживали мою власть, все остальные же мечтали лишь о том, как бы посадить на трон говорящую голову, которая будет следовать лишь их приказам. Что ж, уже завтра они очень сильно пожалеют о том, что сделали такой выбор.
— Да, мой господин, — визирь в очередной раз поклонился.
Хоть старик и не был во всем согласен с султаном, спорить с Мехметом не имело никакого смысла. Еще с малых лет он славился своей упертостью, с возрастом же это стало лишь сильнее. В конце концов султан отчасти прав, слишком многие аристократы забыли о том, кто является их правителем, пришла пора им вспомнить об этом…
* * *
Москва. Императорский дворец. Вечер.
— Значит, янычары все-таки идут на помощь персам, — император поморщился, а князь Нарышкин медленно кивнул.
— Именно так, государь. Мы по началу думали, что они взяли курс на Крым, но там им не прорваться, слишком сильны три крепости, да и Меншиков не даст им и шанса. Вот их командиры и рассудили, что за спиной мертвых легионов у них больше шансов добраться до наших ребят.
— Н-да, интересная получается картина, — Василий покачал головой, — впрочем, даже так крепости должны выдержать. Лучше расскажи, что там по планам персидских цитаделей, удалось их достать?
— Удалось, — Нарышкин довольно улыбнулся, — я уже передал их Николаю Николаевичу, так что на днях, я надеюсь, мы получим новости о том, что как минимум две их крепости пали.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — император усмехнулся, — дядя решил сам взяться за дело, уверен, он точно добудет для империи победу. Что ж, князь, я доволен. Конечно, твоя служба могла бы работать и лучше, но имеем, что имеем. Иди, князь, иди.
Нарышкин молча поклонился и покинул кабинет, а император взял ноутбук и начал рассматривать последние новости из Европы. Специальная группа аналитиков каждый день собирала для него самое важное, а дальше государь уже сам анализировал информацию. Последние несколько дней в странах Европы творилось что-то странное, много нелепых смертей, еще больше громких судебных процессов, среди которых были суды даже над аристократами. Все это по отдельности было не так уж и важно, но это по отдельности, а вот если собрать все вместе, картина выходила так себе. Василий понял одно: кто-то из мировых кукловодов, о которых еще дед говорил, вышел из тени, и этот кукловод сейчас наводит порядок в Европе. Учитывая же активность персов и турков, все это складывалось в не очень радостную для империи картину. Меньше всего Василий хотел воевать со всем миром, хотя империя была к этому готова. Но переводить промышленность на военные рельсы — последнее, что хотелось бы сделать, поэтому император надеялся, что война на юге пройдет по его плану.
— Теперь все в твоих руках, дядя, не подведи меня, — тихо пробормотал себе под нос император, продолжая читать европейские новости.
* * *
Полевой лагерь первого гвардейского полка. Ночь.
— Ну что, господа, все готовы? — Николай Николаевич усмехнулся,
