представить картину преступления отзывалась в нём болью.
– А осколки?
– Полиция вернула их после следствия, – Джереми кивнул на пыльный пакет на настенной полке рядом с фотографией юных Марека и Джереми. – Всё хотел склеить, это была его любимая чашка, но так и не смог.
– Я могу их забрать? – спросил Тимур, не до конца осознавая, зачем они ему.
– Конечно. Вы можете взять всё, что посчитаете нужным. Если поможет в расследовании, я буду только рад.
– Для чего? – прошептал заинтригованный Крендель. – Будешь играть в пазлы?
– Не знаю, – прошептал Тимур, засовывая пакет с осколками в рюкзак. – Интуиция, наверное. Я могу поговорить с тётей Татти? – уже громче спросил он.
– Да, конечно. Нам придётся вернуться, её дверь следующая по коридору. Пройдёмте.
Небольшая чистая комната была плотно уставлена мебелью. Тёмные шторы наполовину задёрнуты, стены оклеены неяркими обоями в мелкий цветочек. Бабушка Алании, полная женщина с одутловатым лицом, сидела в кресле у окна.
– Что вам надо? – резко спросила она после извиняющихся объяснений Джереми.
– У меня лишь несколько вопросов, вы не могли бы на них ответить? – Тимур немного растерялся, когда она повернулась на голос. Глаза были подёрнуты мутной пеленой, казалось, в них не было зрачков.
– Зачем? – грубо спросила пожилая женщина.
– Мы хотим узнать правду, – мягким голосом начал Крендель.
– Правда в том, что друг убил друга, – резко оборвала его Татти.
– Он утверждает, что нет, – попытался спокойно продолжить разговор Тимур. – Вы совсем не допускаете мысль, что всё может быть иначе? И Джереми, возможно, не виноват.
– Ещё бы, кому захочется в таком сознаваться! Хотелось бы мне посмотреть на убийц, которые с радостью признали свой чудовищный поступок! – фыркнула Татти и отвернулась.
– Так вы ответите на вопросы? – несмело спросил Тимур.
– Спрашивайте, если пришли, – женщина недовольно перебирала губами. – Хотя не вижу смысла в этих разговорах. Суд давно всё решил и наказал виноватого.
Крендель мог поклясться, что она посмотрела именно туда, где стоял измученный Джереми.
– Вы ничего не видели, то есть, извините, не слышали? Какие-то звуки в комнате или рядом, может, шёпот или трель колокольчика? – Тимуру казалось, что сейчас он услышит что-то очень важное, и не ошибся.
– Шаги, – недовольно проворчала Татти.
– Кто-то проходил мимо? – встрепенулся Крендель.
– Нет, здесь, в комнате. У меня не настолько развит слух, чтобы слышать всё, что происходит в доме, – рассердилась женщина.
– Уверены? Может, вам показалось? Или вы задремали и… – напрягся Тимур.
– Такой вопрос задавали мне и полицейские, – резко ответила Татти. – Но я не дура и точно слышала шаги, – она воинственно вздёрнула подбородок. – Ещё спросила, что ему надо, но он только походил и ушёл.
– Вы видели Джереми? То есть я хотел сказать, это были его шаги? – смутился Тимур.
– Нет, у него совсем другая походка, да и топает он как слон. Шаги были другие, лёгкие такие, – Татти задумалась, словно попыталась воспроизвести в голове происшедшее, – сейчас я бы даже сказала – крадущиеся, но тогда решила, что новенькая горничная попутала комнаты. Недотёпа, каких поискать.
– В тот день в доме была прислуга?
– Нет, мы всех отпустили. Но я подумала, может, Алания передумала и оставила её за мной присмотреть.
– Долго тот человек находился в вашей комнате?
– Нет, несколько минут, не больше.
– Помогите нам восстановить картину происшедшего, пожалуйста, – попросил Тимур. – Я сейчас выйду и снова зайду, а вы направите меня дальше, хорошо?
– Зачем?
– Но вам же интересно узнать, что тот неизвестный делал в вашей комнате? – заинтриговал Крендель.
Татти сначала отказалась, но любопытство взяло верх, и она согласилась на эксперимент. Тимур остановился на пороге и прошёл к креслу, где сидела женщина.
– Нет, не туда. Попробуйте снова от двери.
Он сделал несколько шагов к кровати у стены.
– Нет, – покачала головой Татти. – Идите помедленнее, не торопитесь и не топайте, в конце концов, как Джереми!
Тимур двинулся к комоду с тонкой резьбой на дверцах. Женщина молчала. Он подошёл к нему ближе, в комнате повисла тишина.
– Да, он точно пошёл туда, – нервно рассмеялась Татти. – Что там? Отвечайте быстрее, мне же интересно!
– Это что-то вроде серванта, – Тимур разглядывал фарфоровые фигурки на полке.
– Горка. Ни в чём не разбирается нынешняя молодёжь. Ты ещё комодом назови, – фыркнула Татти. – Попробуй выдвинуть ящик. Другой! – азартно командовала она. – Нет, не то. Дверцу нижнюю! Нет. Верхнюю! Стоп! Именно этот звук я слышала!
На полке стояла фарфоровая шкатулка. Тимур осторожно поднял и опустил крышку.
– Да, именно такое позвякивание, я ещё подумала, как стекло брякает. Что это?
– Шкатулка, – ответил Тимур, разглядывая вещицу.
– Что там хранилось? – поинтересовался Крендель у Джереми.
– Обычные каменные бусы, Марек привёз их из какой-то параллели, ничего стоящего. Грубая работа, плохо отёсанный гранит, кажется, мы так и не смогли определить минерал, из которого они были сделаны. Выставлять на продажу не стали, а выкинуть жалко, вот они и лежали здесь. Камень такой грязно-зеленоватый с вкраплениями чёрного и с…
– С прожилками серого?
– Откуда вы знаете? – удивился Джереми.
Тимур не ответил, чувствуя, как сжалось сердце, – одну из таких бусин мама носила на тонкой серебряной цепочке. Подруги ругали её за отсутствие вкуса, а она, смеясь, отмахивалась от них.
Комната Татти находилась рядом с мастерской Марека. Преступник не мог ошибиться, он специально зашёл сюда из-за бус. Что же в них такого важного?
– Что вы узнали? – после долгого молчания устало спросил Джереми, когда они вернулись на аллею Серебристых каштанов. Ощущение безысходности сквозило в каждом его слове.
– Что вы не убивали своего друга, – просто ответил Тимур, не отрывая взгляда от лужайки за окном.
– А… а… как… – Джереми судорожно пытался задать вопрос. – Не может быть! Считаете, что я не виноват?! Не может быть, – снова повторил он.
– Что-то я не понял, вы же хотели это доказать или передумали? – хмыкнул Крендель.
Джереми испуганно затряс головой.
– Тим, мне тоже, кстати, интересно, откуда такие выводы? Рассказывай, по твоему довольному лицу я сразу догадался, что ты что-то высмотрел! И давай, пожалуйста, по порядку. – Заинтригованный Крендель даже забыл произнести свою коронную фразу «Может, поедим?».
– Хорошо, – кивнул Тимур, любуясь дремавшей у кресла Торопыжкой. – Первое – квартира Дайсонов, то есть Леонтии. У хозяйки в доме явно появились лишние предметы.
– Я не совсем понял, – растерялся Джереми. – Это как?
– Новая электрическая плита, сантехника в ванной, новые вещи на вешалке. Откуда они в бедной квартире скромной служащей? Да ещё за такой короткий срок? Сколько это всё стоит? – рассуждал Тимур.
– Тысяч тридцать, по моим самым скромным подсчётам, – задумчиво ответил Джереми.
– Сколько получает секретарь в небольшой фирме?
– От полутора до трёх амальгамумов, – ответил Крендель.
– При этом ещё и больная мать, затраты на лекарства. Они недешёвые, да? Те, что мы видели в тумбочке, – уточнил Тимур.
– Очень дорогие,
