день, лёгкий ветер гнал по небу облака, похожие на перья гигантской птицы. Тимур в очередной раз радовался, что в Амальгаме всегда лето: ни промозглых дождей, ни осенней сырости, ни морозной стужи.
Жёлтый двухэтажный дом ничем не выделялся среди остальных – цветочные кашпо на балконах и буйная зелень вдоль изгороди. Дверь в квартиру на первом этаже открыла миловидная женщина лет пятидесяти в тёмно-синем халате.
– Добрый день! – Тимур, стараясь произвести приятное впечатление, улыбнулся.
– Здравствуйте! – приветливо ответила женщина, но при взгляде на Джереми её лицо приняло испуганно-злое выражение. – Снова вы? Я пожалуюсь в полицию! Приходите, обвиняете во лжи, угрожаете. Сколько можно издеваться надо мной? Думаете, если богач, то вам всё сойдёт с рук?
– Извините, извините, – виновато зачастил Джереми. – Я понимаю, что надоедаю, простите, но выслушайте нас, пожалуйста.
– И не подумаю, – женщина попыталась захлопнуть дверь. – Теперь вы явились с поддержкой и снова будете меня допрашивать?! Ни за что! Совсем с ума посходили, порядочным людям покоя не дают!
– Подождите, – мощная лапа Кренделя не дала двери закрыться до конца. – Что вам стоит поговорить с нами? Или вы что-то скрываете?
– Я? – растерялась женщина. – Мне нечего скрывать, – она гордо подняла голову. – Господин Олдридж неделю изводил меня расспросами про эту несуществующую пару. Сто раз ему объясняла, что никогда и никому не сдавала свою квартиру. Бесполезно!
– А мы не могли бы зайти? Если, конечно, вы ничем не заняты. Просто пройдёмся по квартире, – Тимур просительно посмотрел на женщину. – Если вы уверены в своей правоте, вам нечего скрывать.
– Не знаю, стоит ли… Ладно, проходите. Надеюсь, после этого господин Олдридж перестанет меня изводить! – повысила голос хозяйка. – Можете звать меня Леонтия.
Скромная уютная квартирка в две комнаты, никаких излишеств. Старая добротная мебель, слегка потёртые ковры и дешёвые выцветшие шторы.
– У вас есть дети? – поинтересовался Тимур, остановившись у полки с мягкими игрушками ручной работы.
– Нет. Игрушки шила на заказ, пыталась свести концы с концами. На зарплату секретарши не разгуляешься, – с досадой объяснила хозяйка.
– Здесь всё было по-другому, – прошептал Джереми, когда Леонтия демонстративно отошла к окну и уставилась на улицу. – На этом месте были дорогой диван и кресла, здесь лежал шикарный ковёр, который стоит немалых денег. Портьеры из радужного фарма – чудесная вещь.
– Фарм – очень дорогая материя из Четырнадцатой параллели, – объяснил Крендель.
Во второй комнате стояла обычная деревянная кровать и тумбочка с книжным шкафом. Тимура удивил только железный крюк прямо на потолке.
– Полгода назад у меня умерла мама, – объяснила Леонтия, перехватив его взгляд. Она почему-то встревожилась и теперь следовала за ними по пятам. – К крюку крепилась перекладина, чтобы мама могла самостоятельно садиться.
Неожиданно затрещал телеграф, хозяйка извинилась и побежала в прихожую. Тимур быстро подошёл к тумбочке и открыл её. Она была набита лекарствами в ярких упаковках.
– Ого, – присвистнул Джереми. – Да тут целое состояние!
– Госпожа Леонтия, я могу попить воды у вас на кухне?
– Проходите, чистая посуда слева на полке, – хозяйка, не отрываясь, что-то быстро передавала по телеграфу.
Тимур набрал стакан воды и, отхлебнув несколько раз, провёл пальцем по новой сверкающей электрической плите.
– Нашли? – появилась Леонтия.
– А мы разве что-то ищем? Каприз заказчика, понимаете, парень малость не в себе, – вкрадчиво улыбаясь, тихо проговорил Крендель. – У вас идеальная чистота, позавидовать можно. Сразу видно – прекрасная хозяйка!
Женщина смущённо улыбнулась и покраснела.
– Разрешите помыть руки? – вдруг спросил Тимур.
– Пожалуйста, – Леонтия проводила его удивлённым взглядом.
Ванная была совсем крохотная, но прекрасно оборудованная. Титан, душ, раковина и фен над ней – совершенно новые. Тимур быстро сполоснул ладони и выскочил в прихожую, куда хозяйка уже выпроводила Кренделя с Джереми.
– Спасибо за понимание, – поблагодарил проводник и широко улыбнулся. – Господин Олдридж просто хотел лишний раз убедиться, что был не прав. Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок, – негромко напевая, закончил он. – Вы уж простите нас за назойливость, теперь мы понимаем, что зря вас подозревали.
– Ничего страшного, всегда готова помочь, – Леонтия зарделась.
Попытавшийся что-то сказать Джереми сразу сник под строгим взглядом Кренделя.
– Извините, что я вам надоедал, – промямлил он и выскочил в дверь первым.
Тимур тоже тепло попрощался с хозяйкой и покинул квартиру.
– Крендель, что за цитата об ошибках? – смеясь, поинтересовался Тимур.
– Стихи, мой друг, стихи небезызвестного тебе поэта. Есенин, – закатив глаза, ответил Крендель.
– Ты у нас, оказывается, любитель поэзии, – удивлённо хмыкнул Тимур.
– Не я, а прапрапрабабушка твоя, Аглая, – проводник, важно вышагивая, двинулся вдоль улицы.
Ресторан, по словам Олдриджа, находился рядом, на соседней улице, но теперь на его месте стоял магазин тканей. Продавец на их вопросы о ресторане отреагировал почти так же, как и Леонтия.
– Не морочьте мне голову, здесь всегда был магазин! Вы, господин Джереми, уже не первый раз сюда приходите! – гневно кричал он. – Я бы посоветовал вам обратиться к врачам. Не перекладывайте с больной головы на здоровую! Будете приставать – вызову полицию! – отрезал мужчина, выставляя их за дверь.
Тимур, недолго думая, перешёл на другую сторону улицы – там оказался точно такой же магазин, только немного меньше по размеру.
– Лавка Мейсона? Да он настоящий пройдоха! Я вообще подозреваю, что деньги он где-то украл, – радостно согласилась посплетничать хозяйка. – Держал захудалую лавчонку швейных принадлежностей, а тут через год отгрохал ремонт и стал торговать дорогими тканями. Откуда, спрашивается, деньги? Не от продажи же иголок? Наследство он получил, так мы и поверили, да у них в семье сроду богачей не было.
– Очень интересная получается история, – Тимур почесал затылок. – Где находится тот бар, в котором вы хотели купить яд? – обратился он к Джереми.
Они наняли кеб и через полчаса были уже на окраине Амальгамы. Серая унылая улица с обшарпанными зданиями наводила хандру. Бар располагался в полутёмном подвальном помещении одного из домов.
Крендель сморщил нос от сильного запаха кислой капусты и рыбы. Они огляделись: несколько столиков на четыре персоны, накрытых несвежими скатертями, пара ламп в противоположных сторонах бара, которые почти не освещали обитые тёмным деревом кабинки для посетителей. Было сумрачно и уныло, хотя свободных столиков не наблюдалось.
Бармен, пожилой представительный мужчина, цепким взглядом окинул компанию.
– Опять? Я же вам сказал, – он смотрел на Джереми. – Не буду я менять своих показаний – это были вы.
– Откуда такая уверенность? – спросил Тимур, стараясь говорить как можно вежливее. – Вы видели его лицо?
– Этот парень сидел в третьей кабинке прямо под лампой, и его седую прядь было видно издалека. Или вы хотите сказать, что мужиков с такой меткой здесь целая куча? – он возмущённо обвёл рукой зал. – Тем более я вытирал соседний стол, когда он рыдал на плече Эмили, – твёрдо ответил мужчина.
Джереми с каждым словом темнел лицом. Крендель, понимая, что он может не
