не поможет. Вперёд!
Студенты с ещё большим рвением занялись потрошением книг. Затем дружно обследовали стены, плинтусы, заглянули во все парты. Поиски растянулись на полчаса, но результата не было. Ничего подозрительного найти не удалось. Уставшие и раздражённые, ученики разбрелись по своим местам.
– Не огорчайтесь, с первого раза получается не всегда. Для этого вы и поступили в академию, чтобы получить все нужные навыки и стать настоящими полицейскими. Правило первое, – продолжал профессор Кинг, – обыск – это командное дело. В первую очередь вы должны были разделить помещение на секторы и распределить обязанности. А уже после приступить к детальному обследованию и поиску, то есть начать собственно обыск. Кто назовёт совершённые ошибки?
– Мы все бросились искать одновременно, в одном месте нас было много, а в другом один-два студента, – раздалось с заднего ряда.
Профессор одобряюще улыбнулся и кивнул.
– Правило второе: обыск – это планомерные, систематические и тщательные поиски. Для этого следует осматривать каждый участок, последовательно передвигаясь вдоль стен по часовой стрелке или наоборот. Исследуются все без исключения предметы, вне зависимости от их расположения, – висящие на стенах, стоящие на полках или лежащие на полу, а также сами стены помещения. Ваши ошибки?
– Мы искали хаотично, где кому захотелось, – ответил Тимур.
– Правильно. Правило третье: всегда наблюдайте за поведением подозреваемых, за их реакцией на происходящее. Распознать эмоциональное состояние человека очень непросто, не каждый следователь имеет такой дар. Но постоянные тренировки, изучение жестов, мимики могут дать огромное преимущество. Часто во время обыска подозреваемые своим поведением дают возможность определить, где именно находится искомый предмет. Далеко не все способны управлять своими эмоциями, поэтому их легко заметить по выражению лица или по непроизвольным движениям. Очевидное волнение, страх или радость свидетельствуют о вашем приближении или удалении от нужной улики. Как вы думаете, чем можно усилить проявление таких эмоций?
– Мой отец рассказывал, что однажды ему удалось закончить обыск за пятнадцать минут. Он просто называл места, которые собирался осматривать. И преступник выдал себя, – подал голос Олав.
– Никогда не сомневался, что капитан Петерссон – прекрасный полицейский, – подмигнул профессор. – Он использовал так называемую словесную разведку. Отличная уловка, которая заключается в том, чтобы вслух называть планируемые зоны обыска и наблюдать за реакцией подозреваемого. Также хочу добавить, что немаловажно обращать внимание на очевидные несоответствия характера найденных предметов личности предполагаемого правонарушителя. Например, вы нашли лак для ногтей в доме заядлого холостяка, или картину в дорогой оправе в квартире с простой обстановкой, или, например…
– Зубная щётка на вашем столе, – вырвалось у Тимура.
– Браво, странник Тим!
– Если бы не ваша лекция, я бы в жизни не догадался, профессор.
Знакомство с жителями аллеи Серебристых каштанов, которое переросло в дружбу, положило конец одиночеству сына капитана Петерссона. Олав с Тимуром часто проводили время вместе и сидели за одной партой в академии. Он оттаял, стал более общительным и оказался очень толковым, но катастрофически закомплексованным парнем – полнота делала его неуклюжим, а заикание лишь усугубляло положение. Только с Тимуром Олав чувствовал себя уверенно и, самое удивительное, говорил почти не запинаясь.
– Не повезло мальчишке, – вздыхал Крендель, – такая светлая голова и в таком теле. Все судят по внешности, а то, что парень – умница, никто не замечает.
Тему старшего Петерссона они никогда не поднимали, делая вид, что с ним незнакомы. Олав тоже избегал разговоров о своей семье. Лишь однажды обмолвился, что у них с отцом очень сложные отношения.
– Папа сердится на меня, считает, что сын полицейского должен быть спортивным и выносливым, а я уж точно не соответствую этим параметрам.
Дорога к старому пруду вела через небольшой перелесок. Тимур редко бывал здесь из-за грунтовой дороги в бесконечных рытвинах. Но сегодня он совершил этот «подвиг» ради Лизы, которая хотела поведать ему какую-то тайну и именно на пруду.
– Там из наших редко кто бывает! – сообщила она и категорически отказалась назвать причину их путешествия.
Больше получаса они пытались преодолеть всевозможные ямки и канавки. Тимур устал, руки ныли. Лиза надсадно пыхтела сзади, толкая коляску через очередную колдобину.
Неожиданно из-за кустов появился мужчина и быстрыми шагами направился в сторону детдома. Тимур автоматически отметил про себя: «Каштановые волосы, короткая стрижка, карие глаза, широкие брови, сросшиеся на переносице, курносый нос, крупные, выступающие вперёд зубы, узкий треугольный подбородок, светлая рубашка, чёрные джинсы и серые кроссовки. Кажется, всё» – и ухмыльнулся. Занятия в академии явно идут ему на пользу. Теперь он на всё, даже происходящее здесь, пытается смотреть с точки зрения криминалиста.
– Приехали! – закричала Лиза, обогнула коляску и рванула вперёд. – Тимка, красиво как!
Старый пруд действительно не зря так назывался. Окружённый зарослями камыша и стройными белыми берёзами, с плавающими на водной поверхности жёлтыми кувшинками, это был кусочек нетронутой цивилизацией природы, что делало его красоту особенно притягательной. На берегу росли два старых вяза, словно созданных для того, чтобы на них залезать. При желании можно было без труда забраться на самую макушку, откуда, скорее всего, открывался шикарный вид на окрестности.
– Классное место, правда? Мы сюда рыбачить ходим! Нам Ник сделал удочки, я даже одного малька поймала! – Лиза вскарабкалась на вяз и уселась, свесив ноги.
– Красиво, – согласился Тимур.
Оказывается, он не всё знает про своего Лисёнка. Это плохо. Какой ещё Лиза может преподнести сюрприз?
– Я его, конечно, отпустила, он же совсем маленький. Пусть живёт, вырастает в большую рыбину и никогда не попадается рыбакам!
– Странная логика, зачем тогда рыбачить? – с улыбкой спросил Тимур.
– Мне с Ником интересно, мог бы и сам догадаться, – с досадой ответила девочка.
Тимур подкатился к остову скамейки с единственной перекладиной. Лиза, словно маленькая обезьянка, забралась ещё выше и встала, держась за ветку.
– Никого нет! – прокричала она, прикрыв ладонью, словно козырьком, глаза.
– Слезай, пожалуйста, там же высоко!
– Да ладно, Тимка, я тысячу раз здесь была, – беспечно махнула рукой Лиза.
– Лисёнок! – твёрдо повторил Тимур.
– Иду!
Подскочив к Тимуру, она достала из кармана шортов огрызок карандаша и склонилась над оставшейся целой доской.
– Теперь мы должны с тобой здесь расписаться, – строго сказала Лиза. – Ух, мальчишки совсем писать не умеют, можно было бы и поаккуратнее, растянули свои имена на всю доску. Для нас совсем места мало осталось, – она придирчиво осматривала исписанную перекладину.
– Зачем?
– Как зачем? – искренне удивилась Лиза. – Распишемся и число поставим. А через много-много лет, когда станем совсем-совсем старые, мы придём сюда и найдём наши имена! Здорово будет! – Она посмотрела на Тимура в ожидании поддержки.
– Конечно, – он пытался скрыть улыбку и серьёзно добавил: – Это напомнит нам об ушедшей молодости.
– Сейчас найду свободное местечко.
Лиза, высунув язык,
