class="p1">– Спасибо, – обиделся Тимур. – Мог бы и помочь.
– Ещё чего, ты же знаешь, не в моих правилах нарушать правила. О, как получилось складно, – Крендель почесал нос и положил голову на лапу. – Работай, Тим, работай.
Тимур глубоко вздохнул и снова взял снимок в руки. В конце концов, не казнят же его за неправильный ответ. В академию приходят учиться, значит, ошибок не избежать. Он детально рассмотрел фотографию, но так и не заметил ничего примечательного.
– Время, – радостно сообщил Фучик. – И кто у нас самый смелый?
В аудитории повисла тишина.
– Понятно, – веселился профессор. – Итак, когда произошло преступление?
– В полдень, – ответил недружный хор голосов.
– А на снимке… – Фучик выжидающе обвёл всех взглядом. – А на снимке… – медленно повторил он. – Не слышу ни единой идеи. – И серьёзно добавил: – Печально, я не ожидал многого, но хотя бы один ответ.
Тимуру показалось, что профессор смотрит именно на него, и опустил глаза, стараясь не встретиться с ним взглядом.
– Понятно. Даю подсказку. Какое время суток на снимке? Вы можете определить? Или в школе вас и этому не научили?
Тимур ещё сильнее склонил голову, половина студентов сделала то же самое.
– Ясно. Надеюсь, все видят деревья? А тени, падающие от них, вам ни о чём не говорят? Не на меня смотрите, а на фотографии, – рассердился профессор. – Длинные тени бывают только…
Фучик выжидающе посмотрел на студентов, но, так и не дождавшись ответа, разочарованно добавил:
– О, blbeček. Утром или вечером, соответственно. А кебмен утверждает, что сделал их в полдень. Всё очень, очень просто, если немного использовать свои серые клеточки, – профессор демонстративно постучал пальцем по виску.
Тимур сдвинул брови. Как же так? Он даже не придал этому значения. Крендель прав, здесь он получит знания, которые так необходимы для расследований. Одной интуиции иногда катастрофически не хватает.
– Первый опыт не удался, поэтому продолжим. Для вас у меня приготовлена ещё одна задачка.
– Я же говорил тебе, будет очень интересно, – подмигнул Крендель.
– Угу, – согласился Тимур, с тоской глядя на профессора.
Что бы он ни предложил, студенты всё равно в очередной раз почувствуют себя идиотами.
– Криминалистическая съёмка должна вестись с разных ракурсов для более детальной фиксации места происшествия. Чтобы не быть голословным, предлагаю небольшой эксперимент. Сейчас я снова раздам вам фотографии, – Фучик прошёл по аудитории, раскладывая снимки. – Вы должны внимательно их рассмотреть и рассказать мне, что вы о них думаете.
Тимур потёр руками лицо. «Давай, соберись, ты же детектив, смотри, остальные уже… Ага, у других такие же вытянутые лица, как, наверное, и у тебя, когда ты смотришь на новое задание».
На фотографиях, сделанных с разных ракурсов, был изображён песчаный пляж с двумя расходящимися цепочками следов.
– Дай посмотреть, – Крендель с интересом заглянул через плечо. – Что ты думаешь?
– Это…
Тимур не успел договорить, как со всех сторон стали раздаваться ответы.
– Двое прошли по пляжу в разные стороны.
– Blbeček, – профессор недовольно сдвинул брови. – Я просил внимательно рассмотреть снимки, – сердито сказал он.
В кабинете повисла тишина.
– Что такое blbeček? – тихо спросил Тимур у Кренделя.
– Бестолочь, – хмыкнул тот в ответ и вытянулся во всю длину.
– Один человек прошёл сначала туда, потом обратно.
Смущённый Олав опустил глаза, словно испугался собственных слов.
– С чего вы взяли, Петерссон? – заинтересованно спросил Фучик.
– Размер ноги и деформированный мизинец одинаковы в обоих случаях, – сбиваясь, произнёс Олав и уткнулся в пол.
– Молодец, chytrá holka, – улыбнулся профессор.
– С-с-спас-сибо, – заикаясь, пролепетал ошарашенный мальчик.
– Кто хочет что-нибудь добавить? – профессор обвёл студентов взглядом. – Неужели больше никто ничего не заметил? Смотрим не на меня, а на фотографии! И думаем, думаем! – он повысил голос.
– У человека была ноша, от которой он избавился, – вырвалось у Тимура.
– Доказательства? – Фучик пытливо посмотрел на него.
– Глубина следов. Отпечатки в одну сторону более глубокие. Он что-то нёс, поэтому и вес был больше.
Крендель гордо поднял голову и насмешливо обвёл всех взглядом.
– Вы частный детектив, насколько я знаю? – профессор внимательно глянул на Тимура поверх очков.
Странник кивнул, смутившись обращённых на него взглядов сокурсников.
– Ну что же, – преподаватель довольно потёр руки, – Петерссон и Косачевский продемонстрировали нам, насколько важны внимательность и логическое мышление при анализе улик и доказательств. На сегодня всё. На следующих занятиях мы более серьёзно займёмся разбором теории криминалистики.
Тимур с Кренделем вышли из аудитории последними. В коридоре было шумно, студенты оживлённо делились впечатлениями от лекции.
– Старик считает себя самым умным. У моего отца за время учёбы крови попил о-го-го, – Ильма Сворожич с чувством превосходства рассказывал о Фучике окружившим его сокурсникам. – А главное, он слепой как крот, и очки не помогают. Списывать можно не скрываясь.
– Дурак ты, Ильма, – процедил сквозь зубы проходящий мимо Айнауткон Айванат. – Сильно тебе списывание сегодня помогло бы? Здесь думать надо, а не языком болтать.
– Что ты сказал? – Ильма ухватил Айнауткона за рукав.
– Что слышал, – твёрдо ответил тот.
Они сцепились, схватив друг друга за пиджаки.
– Отпусти его, – тихо сказал Крендель.
Ильма зло усмехнулся, но от Айнауткона отошёл.
Тимур был приятно удивлён уважением, с которым студенты посмотрели на проводника. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как за спиной раздалось:
– Эй, жиртрест, подвинься, весь коридор занял! Целый день, наверное, блинчики трескаешь!
Тимур обернулся: Сворожич толкнул растерянного Олава, и тот, не удержавшись, упал.
– Какое безобразие, – возмутился Крендель и угрожающе оскалился.
Ильма, стараясь скрыть страх, медленно отряхнул пиджак, повернулся и направился в другую сторону.
– Сильно ударился? – Тимур протянул Олаву руку.
Мальчик с недоумением посмотрел на него и, покачав головой, встал сам.
– Н-н-нормально, – пробормотал Петерссон, пытаясь привести форму в порядок.
– Пошли с нами обедать, – вдруг вырвалось у Тимура.
Крендель с удивлением глянул на странника.
– П-правда? – Олав неуверенно замялся. – Не знаю д-даже…
– Пошли, – Тимур потянул его за рукав к выходу.
Следующая пара проходила на втором этаже на кафедре оперативно-разыскной деятельности и криминалистической тактики.
– Тема нашего занятия – один из важных пунктов расследования – обыск. Кто мне скажет, что это такое? – профессор Бенджамин Кинг собрал со стола ручки и карандаши и воткнул их в вазочку-кувшин, где уже торчала зубная щётка.
– Обследование помещения на предмет улик по ведущемуся расследованию, – автоматически ответил Олав.
– Именно так, благодарю вас, Петерссон. Прежде чем мы приступим к теории, предлагаю провести обыск на практике. В данной комнате, – профессор обвёл рукой аудиторию, – спрятана улика. Найдите её. Она небольшая, но очень приметная. И поскольку здесь не так много предметов, я думаю, вы прекрасно справитесь с этой задачей.
Студенты бросились к стеллажам и начали методично перебирать книги.
– Как она выглядит? – спросил Тимур у преподавателя.
– Неправильный вопрос, – ответил профессор.
– По какому делу проходит эта улика? – тут же сориентировался Олав.
– Правильно, Петерссон. По делу о краже картины. Но это вам
