с вензелями. Студенты в форме стояли ровными шеренгами по периметру площади.
– Косачевский, бегом в строй, – окрикнул их незнакомый высокий мужчина, указывая на место рядом с собой.
– Извините, – смутился Тимур.
Он быстро пробрался к нему и затоптался на месте, не зная, за кем встать. Преподаватель схватил его за плечо и подтолкнул к толстому мальчику. Тимур от неожиданности споткнулся и врезался в соседа, ощутимо наступив ему на ногу.
– Извините, – снова пробормотал он, стараясь разглядеть оставшегося на другой стороне площади Кренделя.
Гостей было немного, в основном родственники студентов. Проводник колоритно выделялся на их фоне. Поймав взгляд Тимура, он махнул ему лапой. По рядам пробежал шёпот – из главного здания двигалась процессия преподавателей и руководителей академии в фиолетовых, развевающихся на ветру мантиях. Шеренги сразу подтянулись и выровнялись.
Тимур приподнялся на цыпочках, его внимание привлекли двое мужчин в чёрном и сером плащах, подошедшие к трибуне с другой стороны. Он не ожидал увидеть здесь королевских сенаторов. Стало душно, и пришлось ослабить узел галстука. Кто бы подумал, что это мероприятие так его взволнует. Поступление в академию было вынужденным шагом – пора начинать поиски Пэквы, но сегодня Тимур почувствовал, что всё не так просто, как ему казалось. Он действительно станет настоящим полицейским, будет ходить на занятия, встречаться со студентами, делать домашние задания и, возможно, даже заведёт друзей.
На трибуну поднялся мужчина в чёрном плаще.
– Кто это? – не оборачиваясь, спросил Тимур у рядом стоящего парня.
– Тартаскони.
– Уважаемые преподаватели и студенты! – начал речь сенатор. – Сегодня мы собрались в честь торжественного начала нового учебного года в Полицейской академии! Именно здесь воспитывают людей, для которых служба Амальгаме и её народу станет неотъемлемой частью жизни, настоящим призванием, а борьба с нарушителями закона – делом чести. Верность своему городу и присяге, достоинство, мужество и честь – вот что объединяет будущих полицейских. Амальгаме всегда нужны компетентные, преданные, мужественные, высоконравственные и благородные сотрудники полиции, готовые выполнять свой профессиональный и гражданский долг в самых сложных и опасных условиях.
Чем дольше сенатор говорил, тем растеряннее чувствовал себя Тимур. Тартаскони не просто внешне напоминал директора детского дома Константина Михайловича, он был его точной копией, только более высокомерной и самодовольной. Или наоборот. Кто на кого похож, сейчас уже не имело значения.
Закончив речь, Тартаскони освободил место следующему выступающему. Вот здесь Тимур был приятно удивлён. Вильяминов нашёл его взглядом среди толпы и чуть заметно кивнул. Обращение сенатора к студентам было похоже на предыдущее выступление, но прозвучало более искренне и душевно. Чувствовалось, что он действительно рад присутствовать на мероприятии.
– Полицейская академия Амальгамы вносит существенный вклад в обучение и воспитание молодых сотрудников полиции. Она не только эффективно и целенаправленно работает над повышением уровня профессионализма учащихся, но и укрепляет взаимодействие с подразделениями в других параллелях, расширяет связи с иными мирами. Безусловно, перед вашим коллективом стоит немало сложных задач. Но я уверен, что вы способны успешно справиться не только с ними. Студенты академии всегда достигают самых высоких целей и результатов. Сегодня особую признательность я хочу выразить преподавателям за их самоотверженную работу, которая является примером для всех нас. Сердечно поздравляю собравшихся с началом нового учебного года! Искренне желаю крепкого здоровья, успехов в службе и учёбе, счастья и благополучия, свершений и побед!
Тимуру стало стыдно: он поступил в академию обманным путём, преследуя только личные цели, и вернуться назад теперь невозможно. Получится ли из него настоящий полицейский? Нужно ли ему это? А если придётся постоянно лгать? Скорее всего, так и случится, если он займётся поисками Пэквы. Это будет предательством или… Мысли не давали покоя, но ответ на вопрос, что он здесь делает, так и не появлялся. Тимур занервничал, украдкой вытер пот со лба и оглянулся. Лица студентов были серьёзны и сосредоточенны. После Вильяминова слово взял декан академии. По рядам пробежал предупреждающий шёпот: «Всем приготовиться».
– Уважаемые студенты, пришло время давать клятву. Многие, наверное, посчитают это обычной формальностью, но я уверен, с каждым днём, проведённым в стенах нашей альма-матер, вы будете всё отчётливее понимать, насколько важны эти обещания для каждого. – Он на секунду замолчал и, чётко проговаривая слова, громко продолжил: – Поступая в Полицейскую академию, я торжественно присягаю на верность Амальгаме и её жителям! Клянусь уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, свято соблюдать законы Амальгамы.
– Клянусь! – грянул дружный ответ студентов.
– Клянусь быть мужественным, честным и бдительным, не щадить своих сил в получении знаний, которые в будущем помогут бороться с преступностью.
– Клянусь!
– Достойно исполнять свой долг студента по отношению к учёбе и возложенным на меня обязанностям по обеспечению законности и правопорядка, хранить государственную и служебную тайны.
– Клянусь! Служу Амальгаме, служу закону!
С каждой клятвой голоса студентов становились твёрже. Тимур чувствовал, как торжественные обещания всё глубже проникают в душу. Последнее «клянусь» отдалось в самом сердце. Мама… Жаль, она этого не видит. Теперь пути назад точно нет. Он не сможет нарушить данные обязательства, так же как не нарушала Кодекс чести странника Агата. «Ну что, Тим, придётся тебе стать достойным студентом и настоящим профессионалом, чтобы людям, которые за тебя поручились, не пришлось краснеть».
После торжественной части всех распустили, и толпа студентов слилась с гостями. Вокруг слышались смех и поздравления. Тимур пробрался к сидящему в стороне проводнику.
– Тим, это… было… так… – глаза Кренделя увлажнились. – Жаль, Агата этого не видит.
Тимур кивнул и встал рядом.
– Ты видел Тартаскони? – перевёл он разговор на другую тему, чувствуя, что сейчас сам не удержит слёз. – Не поверишь – вылитый наш директор.
– Детского дома? – Крендель поискал глазами сенатора, но увидел лишь удаляющийся развевающийся чёрный плащ. – Надо же, – покачал он головой. – Такой же высокомерный, как Тартаскони?
– Почти один в один.
– Странно, кажется, что в твоём мире двойников вокруг тебя слишком много.
– Вот и я о том же, – ответил Тимур. – Надо об этом подумать.
– Дерзай, – легко согласился Крендель. – Ты у нас мозг агентства, а я прозаичен до невозможности. Есть хочу, одним словом.
Тимур рассмеялся.
– Домой?
– Через мясную лавку?!
Нажарив полную сковороду колбасы, они решили расположиться в саду, чем несказанно обрадовали Торопыжку. Она умостилась на кроссовке Тимура, периодически отлучаясь на охоту за букашками. Крендель развалился на траве, блаженно закрыв глаза. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки каштана, отчего листья становились золотыми. Всё вокруг дышало покоем. Казалось, даже ветер не хотел нарушать эту умиротворённость.
– Если двойники чувствуют друг друга и у них есть пусть обрывочные, но общие воспоминания, – рассуждал Тимур, расслабленно откинувшись на спинку кресла, – тогда
