подпёр подбородок, – рост, фигура. А парик и платье превратили вас в её двойника. В полумраке комнаты подслеповатый старик мало что мог увидеть.
Оскар продолжал молчать, у него лишь нервно подёргивалось правое веко.
– Прекратите. Я не верю, Диглан всё врёт, – тихо, но твёрдо сказала Ита. – Вы доведёте бедного мальчика до приступа.
Тимур сделал вид, что не слышит её, и продолжал:
– Говорить вам не требовалось, обмануть Гарольда, тоскующего по жене, нетрудно. Он был готов пойти за Айрин куда угодно.
– А краска-то тут при чём? – в голосе Мэри звучало искреннее недоумение.
– На подошве ботинка Оскара была крошечная полоска зелёной краски, – Тимур откинулся на спинку стула.
– И что? – резко выкрикнул Нолан. – Я выносил его на балкон подышать воздухом.
– Но бордюры были покрашены с улицы, – возразил Тимур. – Такой след мог образоваться, только если находиться с внешней стороны. Оскар, изображая Айрин, завлёк Гарольда на балкон, потом спустился вниз по ветвям луноцвета. Он хотел, чтобы сенатор попытался слезть за ним. И я не говорил, – Тимур сощурил глаза, – ни слова про балкон.
– Вы не можете, – неожиданно отчаянно вскрикнул Нолан, загораживая собой Оскара. – Он болен, он очень болен!
– Оскар вас чем-то шантажирует? – с сожалением глядя на гувернёра, спросил Тимур.
– Он мой брат, сводный, – Нолан рухнул на стул и обхватил голову руками. – Вы не знаете, как нам было тяжело. Я виноват, не уследил.
– Заткнись, идиот, – в голосе Оскара не было злости, в нём звучали только презрение и холод.
Все замерли, ошарашенно глядя на мгновенно изменившееся лицо – от маски больного аутизмом не осталось и следа.
– Простите его, простите. – Нолан сразу сник, съёжился, словно стал меньше ростом. – Наши родители умерли. Оскар был такой маленький, несчастный, а тут богатые родственники. Мы решили, то есть он сказал, что, если прикинуться инвалидом, можно получать вдвое больше денег из жалости. И нас никогда не выгонят из дома – побоятся пересудов в обществе. Нам повезло, мы оба двуликие и смогли попасть сюда.
– Какой умный юноша, – хмыкнул Гай. Оскар полоснул его взглядом, полным ненависти.
– Заткнись, Нолан, – снова повторил он.
– Я чувствовал, надвигается беда, пытался отговорить, – всхлипывая, продолжал Нолан. – Вы не знаете, какой он упрямый, – на глазах у него навернулись слёзы. – Я старался быть строгим, но недосмотрел. Значит, моя вина, только моя.
– Вот тебе и запуганный гувернёром несчастный мальчик, – покачала головой Кари. – Прекрасно разыграно!
– Паук, я же говорил, самый настоящий паук! – возмущённый Диглан подскочил и оттолкнул Нолана.
Между ними завязалась драка.
– Ненавижу! – неожиданно прошипел Оскар. От его яростного шёпота дерущиеся остановились. – Ненавижу вас всех! Сытые, ленивые бездельники. Вас бы в нашу лачугу в Двенадцатой параллели, где кусок хлеба – самый большой праздник.
– Оскар, мы же любили тебя! – отчаянно воскликнула Ита.
– Любили? Это вы считаете любовью? – Лицо Оскара перекосило от злобы и ненависти. – Жалкие крохи денег и тарелка супа за столом? А мне этого мало, – брызгая слюной, продолжал он. – Я хочу жить, как мне хочется и где хочется, а не зависеть от вашего придурочного Гарольда.
– Бедный ребёнок, – глухо произнесла Абанга. – Бедный, несчастный ребёнок.
– Думаешь, мне нужна твоя жалость?! Бегаешь вокруг всех: «Мои деточки, мои деточки». А на самом деле ненавидишь их, как и я!
– Не смей так говорить про няню, – сжав кулаки, Гай шагнул к Оскару. Его удержала Абанга, схватив за руку.
– Я люблю вас всех, – спокойно ответила она.
– Вы знали, – озарённый догадкой, Тимур с удивлением смотрел на няню.
Абанга молча кивнула, слабая улыбка тронула её лицо.
– Я сразу поняла, что Оскар психически болен. Мне ли не знать? – грустно вздохнула она. – Этим недугом всю жизнь страдала моя сестра. С виду прелестная девочка, а внутри – исчадие ада. Но у меня не было доказательств, поэтому я искренне жалела Оскара. Помню, когда они приехали, мальчик был таким тощим, грязным, постоянно голодным. Я впустила его в своё сердце, и для меня он стал таким же членом семьи, как и вы, – Абанга подняла голову, напряжённо обвела взглядом домочадцев, ожидая слов осуждения, но все промолчали. – Я старалась уберечь его от опрометчивых шагов, но такие больные – очень умные и хитрые. Как только я заметила, что из аптечки исчезло снотворное, сразу поняла: Оскару надо избавиться от опеки Нолана. Несколько ночей мне пришлось дежурить у двери Гарольда, но он меня вычислил и ни разу не появился. Я приняла решение всё рассказать Ите, – Абанга погладила девушку по плечу. – Ты у нас умница и нашла бы выход. Но тут появились вы. Сначала я рассердилась, потом вздохнула с облегчением, когда увидела вас ночью у дверей Гарольда. Теперь он был под присмотром. Но больше всего меня волновали наши дети, они так неосмотрительно себя вели, что всё должно было указывать на них. Один Диглан чего стоит, – женщина подошла к нему и отвесила лёгкий подзатыльник.
– Няня, – стыдливо протянул Диглан.
– А я всё не мог понять, почему вы на него злитесь, – догадался Тимур.
– Ага, – фыркнула Мэри, – он её любимчик с самого детства.
– То же самое я могу сказать и о тебе, – вставил Гай.
– Не спорьте, – строго оборвала Абанга, – вы все выросли на моих руках и все мне дороги.
– Ненавижу! – неожиданно отчаянно закричал Оскар и бросился на Тимура с ножом в руках.
Мощная волна серебристого света откинула молодого человека назад, он отлетел, ударился о стену и упал на пол.
Раздался вопль Нолана. Он поспешил к брату и, лишь нащупав пульс, облегчённо вздохнул, прижимая к себе безвольное тело.
– Эффект Каштана, – обведя всех торжественным взглядом, сообщил Крендель. – Я же говорил: убить странника в Амальгаме практически невозможно. – Довольно ухмыльнувшись, проводник невозмутимо принялся мыть лапу.
– Честно, я так и не понял, когда ты заподозрил Оскара? – Крендель развалился на тахте и наблюдал за Тимуром, вытирающим пыль с подросшего за последнее время кресла.
– А я до последнего не брал его в расчёт. Если бы он не перестарался с отравлением, никогда бы не догадался, – Тимур присел на корточки и нежно погладил витую ножку. – В тот день яд в напиток могли добавить Абанга, Гай и Кари, остальные к нему не подходили. Или Оскар – он подмешал его в стакан перед тем, как выпить.
– Зачем?
– Он знал, что мы слышали разговор Кари и Мэри. И решил ускорить события. Наше появление всех встревожило, возможно, они навели справки про наше агентство. Оскар слишком самоуверен, поэтому перестарался, подставив других.
– А если бы отравился на самом деле?
– Нет, – покачал головой Тимур. – Ему нравилось убивать, поэтому и погибли бедные собаки. Полиция нашла у него медицинский справочник, лукум барбара в определённых дозах может быть использована как лекарство. Оскар ничем не рисковал, всё было рассчитано до
