дилеры. В мире Земли тот совершенно органично вписался бы в тусовку любой дискотеки или готического клуба. А если добавить к этому зачесанные назад черные патлы до плеч и легкую небритость, то и подавно. Собственно, Сумеречный Эльф такой стиль не осуждал, лишь недоумевал, почему один из королей Эйлиса им проникся. Но, конечно, у Нармо были свои причины. Он криво ухмыльнулся:
– Может быть, и займусь этим когда-нибудь. От скуки. Когда надоест безраздельное господство над миром Земли. Дело-то за малым: убить Раджеда и захватить портал. Я уж думал, что все будет просто. Но вот… Сумеречный Эльф! Что здесь сказать? Какие люди к нам пожаловали!
Чародей не ожидал, что встретит в башне сильного противника. Его голос то переливался насмешливым шипением змеи, то вдруг набирал силу, доходя почти до рычания свирепого волка. Широкие ладони и толстые пальцы в черных печатках с металлическими пластинами подернулись красноватым пламенем, которое в любой миг сформировало бы по пять острых когтей. Впрочем, основной поединок льоров происходил всегда без «спецэффектов» – сражались на ментальном уровне, пробивая невидимые энергетические нити в магии друг друга. Лезвия и кинжалы годились уже на том моменте, когда требовалось сокрушить только тело.
Нармо глядел исподлобья, нахмурив короткие темные брови, выжидал, как дикий зверь. Он ведь прекрасно знал, на что способен Сумеречный Эльф. О! Он знал даже слишком много для своих четырехсот двадцати лет. И некоторые сведения позволяли ему отвечать нагло и своевольно самому Стражу Вселенной. Сумеречный ненавидел за это Нармо, сухо отзываясь:
– Что-то не горю желанием приветствовать тебя так же тепло. И это ты к нам пожаловал.
– Ах да, конечно же. Вы уже и башню считаете общей? – усмехнулся чародей. Пламя на его ладонях подернулось легкой рябью, точно вторя смешку.
– Нет, я на пару минут подменяю хозяина. Старая дружба. Но тебе-то не понять, – непривычно вкрадчиво говорил Сумеречный Эльф, обходя тяжелый стол и незаметно пряча за пазуху недоделанную шкатулку, словно опасаясь, что враг уничтожит будущий подарок.
– Малыш Раджед обзавелся в детстве весьма влиятельным другом. Мне одно только интересно: он до сих пор наивно считает, будто ты от чистого сердца помогаешь ему? – заискивающе пропел Нармо, уже не утруждая себя боевой стойкой. Теперь он вальяжно поигрывал языками огня, остановившись в дверях тронного зала. Он точно наперед видел, что противник не нападет, или рассчитывал на свои поистине отточенные рефлексы.
– Ничего, помучаешься вопросом еще пару сотен лет, – скрежетнул зубами Сумеречный Эльф, чувствуя, как в нем постепенно поднимается волна бешенства. Нармо наблюдал за ним, как падальщик за агонией задранного хищником животного. Все верно: сам себя ранил, сам пронзил насквозь – достаточно клюнуть точно в темя прожорливому трупоеду.
– Конечно-конечно, всю голову сломаю от зависти! – издевательски улыбался Нармо, по-свойски прислоняясь к витой колонне. – Если только Эйлиса хватит на эти пару сотен. Но мне-то уже наплевать на этот дохнущий мирок, я планирую новым обзавестись в ближайшее время. А теперь, будь добр, отойди от портала.
В считаные секунды чародей оказался возле зеркала, которое ныне померкло и не показывало ничего. Но Сумеречный Эльф тоже не растерялся, такими трюками он и сам удивлял, поэтому резко возник перед Нармо да со всего размаху намеренно сшибся с ним лбами. Никакой магии, обычные приемы спецназа, самая малость чудес на невероятной скорости.
– Ты правда считал, что я послушаюсь?
Чародей потряс головой, хватаясь за место неслабого ушиба, но ответил со смехом надвигающейся грозы:
– По правде говоря, нет. Ни капельки.
– Вот и правильно. Я никому не подчиняюсь, а ты вообще падальщик, который грабит могилы старых королей, – надвигался на противника Сумеречный Эльф, невольно сжимая кулаки. По Эйлису уже давно ползли слухи, что чародей кровавой яшмы занялся расхищением могил. После очередного проигрыша Раджеду он искал новые источники силы, поэтому, разводя руками, безо всяких угрызений совести констатировал:
– Приходится! Поверь, я не имею ничего против покойных льоров, даже если часть из них я сам когда-то прикончил. Но глупые вековые традиции – хоронить с королями их ненаглядные самоцветы. Хе-хе! Очень глупые. Им эти сокровища уже не сильно-то нужны, зато я найду им применение получше. Впрочем, Раджеду об этом знать не надо, хотя ты мог бы и рассказать сам… ты же у нас всеведущий, всезнающий, почти вездесущий. – Нармо оскалил ровные белые зубы, точно одержимый, без тени веселья. – Дорогой наш Страж Вселенной. И сколько миров ты уже погубил? Может, посчитаем? По пальцам… Ох, нет, пальцев не хватит. Здесь нужны цифры покрупнее, скажем, космических масштабов. В этом была вековая миссия защиты? Надо же!
Последняя фраза разнеслась эхом оглушительного восклицания. Черные глаза Нармо безумно вспыхнули, улыбка исчезла с лица. Он все знал, поэтому тоже стал рассказчиком этой темной истории. И небезосновательно обвинял. Прорвалось его омерзение ко всему: к Эйлису, к ячеду, к топазовой чародейке, с которой Нармо проводил жаркие ночи. Да и к самому себе. Сумеречный Эльф слышал все мысли и намерения противника, ощущал клокотавшее в его душе отвращение.
Илэни недавно понадобилась Нармо из-за своих темных сил: ее камень безошибочно указывал на захоронения. Добывать волшебные талисманы из недр и породы уже не представлялось возможным: всё выкорчевали, всё собрали и заперли в своих бездонных сокровищницах. Только не каждый камень отдавал свою силу, некоторые оставались безделушками.
«Всем нужна сила. И если в мире Земли она в циркуляции денег, то у нас в накоплении самоцветов. Мы выпотрошили подчистую недра, а в наследство от прошлых королей остались только их курганы – вот она, цена могущества. Ешь пустую породу, Эйлис, пей иссохшие реки. Дымчатый топаз, янтарь… А у меня-то что… Яшма. Не рубин. Даром что такая же кровавая! Но вот он я, будущий правитель Земли. Все самоцветы станут скоро моими и целый новый мир», – улавливались случайные властолюбивые мысли из чужой головы.
– И все же… ты падальщик. Ты просто пытаешься оправдать свою жажду власти.
Сумеречный Эльф решительно наступал. И умолял мироздание об одном: лишь бы тьма не брала над ним верх, не теперь, не здесь, не сейчас! Он просил все силы небес даровать ему стойкость духа, чтобы не подвести друга. Только по странной издевке судьбы цену нелегкой дружбы ведал злейший враг. И каждый раз ковырял эту старую рану.
– Власти? – приподнял бровь Нармо, махнув рукой. – Власть – это иллюзия. Да, я граблю могилы… Порой сам задумываюсь, зачем мне это. Но! Я один в полной мере сознаю, что ждет Эйлис. Уничтожение, окаменение. И если Раджед намерен утащить всех нас в могилу, то пусть первый туда
