отпускала. Скрепя сердце я высвободилась из объятий.
– Прости, – пролепетала я. – Это оказалось сильнее меня.
– Все в порядке.
– Просто столько всего происходит одновременно! Эта история с Дюком, встреча с отцом… И все так странно ведут себя… Даже учителя с тех пор обращаются со мной иначе.
– Из-за них переживать не стоит. Здесь есть ребята, чьи родители обладают большим авторитетом, но через некоторое время это уже никого не интересует.
Я истово надеялась, что он прав. Но меня все равно обуревали сомнения, все-таки я была мишавой. Смогут ли они когда-нибудь принять меня?
– Они не такие необычные, как я, – горестно пролепетала я.
– Об этом тоже скоро забудут. А уж когда у тебя появятся силы – и подавно.
Вероятно, сомнение отразилось на моем лице, потому что он продолжил:
– Вспомни, что здесь творилось, когда выяснилось, что ты мишава. А сейчас едва ли кто-то говорит об этом. Это снова случится через пару недель, поверь мне.
Я невольно улыбнулась. Наверное, он прав. И все-таки знала, что один человек меня не примет и через две недели.
– Ты думаешь об отце, да? – перебил он мои мысли.
Удивительно, как хорошо он понимал меня. Я кивнула.
– Он стыдится меня. Поэтому скрывал ото всех правду о моей матери и обо мне. Уже этого довольно. Кроме того, ни ей, ни мне он не назвал своего настоящего имени. И не рассказал о том, что является радримом. Я никак не возьму в толк. После всех этих лет он просто объявляется и переворачивает всю мою жизнь с ног на голову.
– Тебе его не хватало?
Вопрос удивил меня, и мне пришлось немного поразмыслить.
– Раньше я по нему скучала, да. Но со временем привыкла к тому, что его нет рядом. А сейчас, после встречи, мне кажется, что все его знают лучше, чем я. К тому же не хочу, чтобы он стыдился меня.
– Могу понять, как это тяготит тебя, но ты не несешь ответственности за него и не обязана делать его счастливым.
Я удивленно посмотрела на него. Его взгляд был мягким, но настойчивым. Такие мысли даже не приходили в мою голову.
– Ты должна жить для себя и делать то, что считаешь правильным. Ты хороша такой, какая есть. И если он не хочет принимать тебя, значит, он тебя не достоин. Именно потому, что он твой отец. Знаю, это звучит жестко. Но я тоже вырос без отца и поэтому могу понять тебя. Ты не должна закрываться от него, если он все-таки когда-нибудь придет к тебе, но не пытайся жить только для него или так, как он от тебя ожидает.
Я кивнула. Его слова заставили меня задуматься. Я почувствовала облегчение от того, что меня понимают.
– Спасибо за то, что выслушал меня. Ты мне очень помог, – наконец ответила я.
– Никаких проблем, я всегда рядом. И если тебе снова понадобится побыть одной, можешь в любой момент прийти сюда, – он посмотрел на меня и улыбнулся так, что мое сердце заколотилось сильнее.
И тут я неожиданно услышала женский голос. Он позвал меня:
– Госпожа Франкен.
Я в ужасе обернулась, но, кроме Найта, никого не увидела. В этот момент поняла, что звуки доносятся не издалека. Они звучат гораздо ближе… совсем близко… Прямо в моей голове!
– Госпожа Франкен, – снова услышала я. Голос казался деловым, прохладным и не выражал никаких эмоций.
Огромными глазами я таращилась в пустоту, что, конечно, не укрылось от Найта. Он положил руку на мою щеку, повернул мое лицо так, что мне пришлось посмотреть на него, и обеспокоенно спросил:
– Что с тобой?
– Скажи мне, пожалуйста, что я не сошла с ума и есть разумная причина тому, что я слышу голос в голове. Он сообщил, что меня вызывают в кабинет директора, – пролепетала я.
Он ухмыльнулся.
– Ах, это… Это что-то вроде громкоговорителя, звучащего прямо в голове.
С моего сердца упал камень. Значит, я не потеряла рассудок.
– Пойдем, я провожу тебя. Офис далековато отсюда.
* * *
Найт пропал в школьных коридорах, а я, поколебавшись, постучала в дверь.
– Войдите, – раздалось изнутри.
Я еще раз глубоко вздохнула и вошла в офис. Господин Сифар сидел за своим тяжелым темно-коричневым письменным столом. В кабинете все еще царил полнейший хаос: все поверхности толстым ковром покрывали книги, письменные принадлежности и бумаги.
Он отложил ручку и собрал в стопку страницы, на которых только что писал.
– Садитесь, пожалуйста, – дружелюбно произнес он и указал своими длинными тонкими пальцами на стул перед столом. Я послушалась, вопросительно глядя на него.
– Я хотел еще раз обсудить неудачную встречу с вашим отцом. Слышал, что уже вся школа знает об этом. Мне очень жаль, Вентус этого не желал. Он наверняка совсем иначе представлял себе ваш разговор, но теперь уже ничего не изменишь.
Я все еще молчала и внимательно смотрела на него. Не очень понимала, чего он от меня добивается. Пытается сгладить углы? Хочет, чтобы я простила отца? Почему Вентус не пришел ко мне сам, а спрятался за директора?
– Я просто хотел объяснить вам, что Вентус несет непростую службу. Чем меньше информации будут знать о нем и его семье, тем лучше. Вы наверняка уже слышали, что в последнее время некоторые элитные заведения подверглись нападениям. Это одна из причин, почему ваш отец нанес мне визит. Во-первых, он хотел убедиться, что у вас все хорошо. Во-вторых, он просил меня принять сюда пару учеников из пострадавших школ. Их здания так сильно повреждены, что жить и преподавать там пока невозможно. Учеников теперь распределят по другим интернатам, пока они не смогут вернуться.
Я удивленно нахмурилась. Зачем он рассказывает мне об этом? Вздохнув, он продолжил:
– Полагаю, сейчас у вас сложилось не самое лучшее мнение о Вентусе, но вам стоит попробовать понять его. Ваш отец переживает из-за произошедшего гораздо сильней, чем вам кажется. Кроме того, у него есть важные задачи, о решении которых он должен заботиться. Например, о пострадавших школах. Я очень надеюсь, однажды вы поймете, чем он руководствовался.
Я опустила взгляд. Чего он ожидал от меня? Что мне нужно на это ответить? Сказала первое, что пришло мне в голову:
– Спасибо, что сообщили мне об этом. Можно задать один вопрос?
– Конечно, – ответил он и выжидательно посмотрел на меня.
– Думаю, без его влияния меня не взяли бы в эту школу, верно?!
Директор радостно улыбнулся.
– Здорово, что вы понимаете, как много он сделал для вас. Действительно, это он попросил меня об этом. Он платит за ваше обучение, как все родители, чьи дети не получают стипендию, но обычно мы не принимаем мишав в нашу школу. Поскольку Вентус не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, в каких вы с ним отношениях, я не сообщал об этом даже своим коллегам. Хотя, вероятно, мне стоило рассказать вам, что вы дочь знаменитого
