грохот грома. С небес на землю вспышкой упали молнии, обрушившись на нескольких вояк княжеского войска. Многие побежали, раздались ласкающие уши крики врагов. К сожалению, в тот же миг Мила рухнула на землю.
Злат побежал к ней через дворы, но так и не добежал.
Одна из волн реки поднялась, накрыла собой Милу и схлынула. На берегу более никого не было. Злат застыл на несколько мгновений там, где она лежала, после чего резво развернулся, подняв вилы и отбив в сторону напавшего вояку.
— Ещё одна ведьма! — яростно прогрохотал князь, разворачиваясь на коне. — Убить всех! Никого не оставить в живых!
Пришёл её час. Более она никого не будет ждать.
— Стой!
К её облегчению, князь действительно замер и повернулся к ней. Глаза его сразу загорелись при виде неё. Он сразу узнал её, кто знает как, но вид его, жуткий, одержимый, говорил красноречивее снов.
— Наконец-то, — он спрыгнул с коня, делая несколько шагов к ней, совершенно не опасаясь ни её, ни того, что его войско могло не успеть защитить его от обороняющихся сельчан. — Я так долго искал тебя. Уже и не ждал, что наконец-то тебя встречу.
— Я тоже ждала нашей встречи. Давно хотела тебя убить.
Князь хмыкнул. Светлые глаза прищурились.
— Так похожа на свою мать. И внешностью, и горячим нравом.
Это сбило её с толку. Она замерла, в недоумении глядя на князя и хмурясь.
— Причём здесь моя мать, убийца?
— Совершенно ни при чём. Кроме того, что, сделай она правильный выбор, у тебя был бы другой отец, а она была бы, может, и жива. Маленькая ведьма, я и не думал, что ты будешь настолько на неё похожа. Знаешь, я мог бы повторить своё предложение, которое я уже делал однажды ей.
Ерга издала яростный вопль и взмахнула рукой, направив в сторону князя выскользнувшее из её пальцев пламя. Пламя скользило по земле, опаляя траву, и всё быстрее надвигалось на врага, которого, к её жалости, прикрыли войны, грудью встретив огонь.
В тот же миг, одновременно с её огнём, из-за плеча колдуньи со свистом пролетели несколько стрел, вознаясь в незащищённые участки тел воинов. Их тела рухнули наземь, атакованные одновременно и стихией, и оружием охотника.
— Живучая мразь, — выдохнула Ерга, не отрывая горящего ненавистью взгляда от насмешливо улыбающегося князя.
Пламя будто бы и не задела его за спинами павших защитников. Он казался неприкасаемым, как и в тот день, когда равнодушно наблюдал, как сгорали люди, дети в криках.
— Не думал, что меня снова когда-то встретят настолько похоже, — улыбка князя была безумной. От его взгляда Ерге хотелось плотнее закутаться в шкуры. Он словно бы раздевал её лишь этим грязным вожделеющим взглядом. Её передёрнуло, и она сделала шаг назад, ближе к Чужду. — В этом и вся прелесть женщин. Чем больше в вас ярости, тем больше вас жаждешь. В этом ваше же колдовство. Наши земли ждут изменения, которых ты, ведьма, не переживёшь, с моей помощью или без. Ни предки ваши, ни боги не защитят вас от гнева единого, всесильного бога.
— Посмотрим, что сделает твой бог, когда я буду жечь тебя во славу своего, — резко бросила Ерга, взмахнув рукой в сторону, откуда сразу раздались крики попытавшихся напасть воинов. — Я не моя мать. Я не отпущу тебя живым после твоего грязного предложения.
— Это мы ещё посмотрим.
Он подал знак, и сотни горящих стрел полетели в сторону Ерги, через реку, целясь во всё живое в Ручейках.
— Нет!
Ерга подняла руки. Пламя стрел вспыхнуло сильнее, и пеплом опали стрелы к ногам сельчан.
Раздались счастливые возгласы, славящие Ергу. Наконец-то сельчане схватились за оружие и повернулись против врага.
— За Ергу!
— Наша защитница!
— Бей ублюдков, братья!
Словно соглашаясь с людьми, волны реки тоже угрожающе поднялись и схлынули, смыв зазевавшихся воинов с берега и перевернув несколько лодок, подплывших уже почти к стенам поселения.
Ободрённая поддержкой, Ерга улыбнулась, поворачивая голову в сторону воинственных криков своих людей. Она не была одна. С ней было множество сильных смелых людей, способных защитить себя.
И Чужд. Он стоял рядом, натягивал тетиву лука, выпуская стрелы одну за другой, будто бы почти не напрягая мышцы, в то время как стрелы с мощной силой летели в сторону врага.
Она даже могла залюбоваться его сосредоточенным в сражении лицом, напряжённо сомкнутыми губами. Мощью, которую он хранил в себе.
Ерга с трепетом выдохнула.
— Прикроешь мне спину?
— Что? Нет, Ерга, стой!
Но ведьма уже метнулась сквозь сражение, увиливая от взмахивающих мечами мужей, видя перед собой только свою цель, только самодовольное лицо человека, которого желала уничтожить.
Пальцы пылали, посылая в воздух синевато-жёлтые искры. Губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Мерзко ухмыляющееся лицо было всё ближе, наконец-то она может дотянуться до него!
Вспышка ослепила внезапно. Вот она видит перед собой ненавистного врага, а в следующий миг слепнет, и лишь резкий окрик и крепкие руки, дёрнувшие её назад, защищают тело от жара и осколков металла.
Оглушённая, не осознающая произошедшего, Ерга осторожно поднимает голову и встречается взглядом с Чуждом. По виску мужчины стекает струя крови, но сам он отчего-то улыбается, с любовью глядит на Ергу, гладит пальцами её лицо.
— Я ведь говорил тебе остаться, глупышка. Говорил, что ты не одна. Я обещал, что защищу тебя.
— Но Чужд…
— Стой позади. Я должен защитить вас. Иначе какой из меня защитник?
В следующий миг Ерга осознала всё. Все сомнения были разрешены. Все эти незаметные общие детали, не дававшие ей покоя,
Бугристые мышцы перекатывались под кожей, в мгновение ока преобразуя тело Чужда. Он увеличился в размерах, и в следующий миг огромный чёрный медведь с рёвом опустился на лапы, закрывая Ергу массивным телом.
Князь переменился в лице.
— Лесной хозяин пришёл спасти нас!
35. Свершилось!
Массивный зверь лапой сбивал сразу по трое мужчин, оглашая округу воинственным рёвом.
Его появление ещё больше подбодрило сельчан. На реке появились лодки и плоты, везущие подкрепление. Мужчины, успевшие скрыться и перерубить мосты, теперь вооружились из кузни и плыли навстречу врагу, готовые защитить свой дом. Течение быстро доносило их до противоположного берега с тем же воодушевлением, с каким топило зазевавшегося врага.
Князь наконец-то растерял весь свой запал. Самоуверенная улыбка обратилась гримасой ярости.
— Тупая шлюха. Связалась с
