темными богами, только бы не избирать праведный путь? Но тебе меня не свести с истинного пути.
Князю пришлось наконец-то схватиться за меч, отбиваясь от наступающего, полного безмолвной ярости медведя. В небе загромыхал гром.
Ерга застыла в нарастающем в теле ужасе. Конечности вдруг стали ватными, и тело потянуло к земле. Чужд. Это был её Чужд?
Как мог спокойный и мягкий мужчина быть тем жутким божеством, что жаждало девушку всё это время? Она просто не могла совместить то, что знала, вместе. Одно дело от безысходности перед лицом судьбы мечтать, чтобы выбор был проще, но совсем другое столкнуться с правдой лицом к лицу.
Нет, сейчас совсем не время.
Сердце кольнуло болью, но она всё ещё была полна ярости и готовности сражаться за свою землю.
Ерга не знала, справится ли лесной господин. Лесной бог мог путать дороги, мог насылать морок и хищников, но сейчас сражение было не в лесу, и Ерга понимала, что в любой момент князь может пересилить, даже если сейчас бой шёл на равных и наконец-то враг начал отступать.
Она слышала знакомые голоса, раздающиеся из бойни, но могла сосредоточиться лишь на защищающим их боге, да наступающем князе.
Они кружили вокруг друг друга, не решаясь вступить в открытую схватку, когда Ерга наконец-то пришла в себя и ринулась вперёд, встав бок о бок с Чуждом. Кончики пальцев сверкнули, и огонь вспыхнул высокой стеной, создав круг, ограждая их троих и воинов, которые могли бы помешать.
— Теперь ты пожалеешь о том, что решил пойти на свободных людей, — грозно и холодно произнесла, поднимая руки и сужая круг. — Больше твои верные псы не смогут защитить тебя от гнева сил высших.
— Это мы ещё посмотрим.
Князь первым бросился вперед, взмахивая сверкнувшей в свете огня сталью, на миг ослепившей Ергу.
Человек и медведь сражались не на жизнь, на смерть. Безумный князь бил по лапам и морде, оставляя новые раны. Чужд с рёвом отступал, но расчетливо следил за каждым шагом князя, готовясь напасть, как только тот оступится и откроет хоть на миг слабое место.
Каждый выпад князя заставлял сердце Ерги замирать. Пламя в её руках опасно лизало кольчугу князя, но тот словно не ощущал жара, продолжая атаку.
— Грязная тварь… Дочь бляди… — шипел он сквозь зубы, всё беспорядочнее нанося удары.
Наконец ему надоел этот танец. Он остановился, а затем бросился вперёд, направляя меч прямо на грудь зверя. Чужд тоже остановился и бросился вперёд, оттолкнув Ергу с дороги.
На миг она потеряла связь с происходящим, и могла слышать только рёв и человеческий крик.
Боль отступила постепенно. Ерга открыла глаза и вскрикнула от ужаса.
Князь был мёртв. Его пустые глаза отражали бесконечное вечернее небо, и кровь медленно заливала их из разбитой головы.
Но хуже всего было то, что его меч пронзил насквозь медвежью шкуру и теперь кровавое острие его торчало из спины, пока великий зверь опадал, слабея с каждым вздохом.
— Чужд!
Ерга всхлипнула и бросилась вперёд. Огонь вокруг них потух. Сражение замерло. Войско, лишившееся командира, остановило бой, отступая под натиском воодушевлённых подкреплением сельчан.
— Помогите! — Ерга растерянно окинула опустевшим взглядом замерших вокруг людей. — Цапля! Позовите Цаплю!
Она рухнула на колени перед зверем, теряющим силы и возвращающим привычный вид любимого всем сердцем мужчины.
— Держись… Тебе помогут!
— И не такое… переживал, — с трудом выдохнул Чужд, устало прикрывая глаза и медленно, опираясь на Ергу, сползая с острия. Кровь хлынула сильнее, заставив Ергу ахнуть от волнения, помогая мужчине зажимать кровоточащую рану.
— Пропустите, пропустите меня к нему, — наконец-то раздалось знакомое ворчание. — Где моё горе луковое?
С лёгким прихрамыванием старушка семенила через толпу, держа в руках запасы трав, будто всё это время была где-то неподалёку. С неё станется, что и помогала прямо на поле бойни перевязывать раны.
— Хватит реветь.
Старушка опустилась перед Чуждом, и только сейчас Ерга поняла, что и правда плачет, и быстро утёрла предательскую влагу со щёк. Цапля умело и быстро осмотрела рану, недовольно цыкнула и принялась за врачевание.
Не выдержав, Ерга отвернулась, не в силах смотреть, как любимого пронзают иглой, стягивая вместе края раны.
— Снова будешь покоцаный ходить, — ворчала старушка. — Меч-то огнём их бога закалённый. Долго заживать будет.
— Главное, что теперь всё кончено, — пробасил мужчина и сжал зубы, сдерживая боль.
За телом князя пришёл один из его людей. Он держался сдержано и вёл себя гораздо лучше своего военачальника. Ерге было всё равно, что будет с телом этого человека, она не хотела больше видеть его на своей земле.
Главное, что после этого она могла с облегчением смотреть на удаляющиеся спины оставшихся в живых воинов, провожая их прочь.
Придерживая раненую и уже замотанную Цаплей руку, к ней приблизился Злат.
— Я боюсь, что они могут вернуться, — задумчиво и устало поделилась с ним Ерга.
Парень понимающе кивнул.
— Они и вернутся. Мы отрубили только одну голову змею. Зато с нами две ведьмы, и лесной бог оказался ближе, чем мы когда-либо могли представить. Теперь мы будем готовы.
Ерга обернулась на Чужда, содрогаясь при виде того, как тот на глазах мужественно оседает, едва не теряя сознание от боли. Снова отвернулась, прижимая дрожащие руки к груди.
— Он поправится, — попытался поддержать её Злат. — Уверен, он и не из таких бед выбирался, если верить даже малой части легенд. Не удивлён теперь, что он так долго с нами бок о бок жил, не меняясь. Кто же мог представить…
— И что ты об этом думаешь? — осторожно спросила, поглаживая живот.
Злат пожал плечами.
— Хорошо, что боги наши с нами. Речной бог нам всегда ближе был, но теперь и лесного будем больше уважать. А то, что чужаком его считали… Придётся извиниться. Теперь с ним ещё страшнее говорить, но раз ты его не боишься совсем, значит, не такой уж он и плохой.
— Надеюсь, остальные также думают, — тихо ответила Ерга, устало опираясь на плечо друга. У неё больше не осталось сил противиться слабости в теле. — Он не заслужил пренебрежение, которое ему оказывали.
Друг помог ей опуститься к стене коровника на стоп чистого ароматного сена. Сейчас даже колкая сухая трава была мягче перины в доме батюшки.
— Отдыхай, — с доброй улыбкой сказал молодой мужчина. — Ты заслужила спокойный сон.
Ерга
