сделал?
– Все, что я могу сказать: мне это напомнило о временах, когда в Чикаго было очень много неприкасаемых лиц и коррумпированных политиков. Мне казалось, что эти времена позади, но нет. По жизненному опыту могу сказать, что нас ждут новые времена – и, скорее всего, не самые приятные.
Мередит достала телефон и взглянула на время.
– Мне пора, мисс Эйрд, – заявила детектив.
– Еще раз спасибо вам, детектив Уинтерс, что спасли меня. Берегите себя!
– И вы тоже. – Мередит нервно выдохнула. – Будьте поосторожнее со всеми этими технологиями и особенно снами.
– Думаю, что мне определенно стоит от них отдохнуть.
* * *
На следующее утро в больницу приехали Сидни с Адамом, чтобы навестить Анну.
– Господи, Анна! – Женщина ворвалась в палату к девушке и сразу же принялась обнимать свою дочь. – Как же ты меня напугала! Эта неделя была одна из самых страшных в моей жизни. Мы хотели приехать еще вчера, но доктор сказал, что тебя можно посетить только сегодня. Что бы я делала, если бы ты провела в коме месяцы, годы и даже целую вечность?
– Да, Анна, твоя мама права. – Адам неуверенно подошел к «дочери» и готовился приобнять ее, при этом по его жестам ощущалось, насколько ему этого не хотелось.
– Все в порядке, Адам, – Анна отстранилась от отчима, которого считала отцом все эти годы, – тебе не обязательно строить из себя заботливого папу, если ты этого не хочешь.
Адам ошарашенно посмотрел в глаза девушки.
– Анна! – возмутилась мама. – Почему ты своего папу называешь Адамом? Что с тобой произошло?
– Останови этот спектакль! – Голос девушки стал более серьезным. – Я видела свое детское воспоминание, когда стала свидетелем смерти отца. Я вспомнила, как он постоянно пил. Как я любила его, потому что он больше времени проводил со мной, а тебе приходилось работать в такси, чтобы прокормить семью. И я вспомнила, что ты мне дала «Форгетекс».
Мама Анны не могла ничего сказать в ответ. Она лишь неловко сжала губы.
– Я просто хотела… – начала она.
– Чего ты хотела? – Анна повысила голос. – Чтобы у нас была счастливая семья? Но ты же знала, что Адам никак не участвовал в моем воспитании. Он был твоим мужем, но я не была его дочерью. Я для него была и остаюсь дочерью его жены, не более. Ты хотела, чтобы я была счастлива или чтобы не была копией отца?
– Что за провокационный вопрос?! – возмутилась женщина.
– Ты с самого детства заставляла меня учиться, как будто я должна познать весь мир. Словно я должна сделать научное открытие на уровне Эйнштейна. Ты так боялась, чтобы я сделала глоток алкоголя, что я впаду в зависимость от него, при этом не заметила, что я впала в совсем другую зависимость… любовную.
Миссис Эйрд опустила глаза.
– Я просто хотела быть любимой дочерью! – продолжила выплескивать свои эмоции Анна. – А не быть твоим проектом «лишь бы она не стала отцом». Ты дала мне свою любовь, но не исходя из желания, чтобы я была счастлива, а чтобы показать кому-то: «Смотрите, у меня успешная дочь, которая ни черта не похожа на отца»! Скажи, мама, это любовь?
У женщины потекли слезы из-за чувства вины. Адам приблизился к своей супруге и стал сильнее ее обнимать.
– Анна, не стоит делать больно своей матери.
– А тебе, Адам, не надо давать советы! – бросила девушка. – Ты не участвовал в моем воспитании, а просто присутствовал с детства «где-то» там, но подальше от меня и поближе к моей маме.
– Прости меня, – прошептала миссис Эйрд.
– Тебе следовало мне рассказать все, что было. – Девушка слегка понизила голос. – Не в детстве, но хотя бы во время учебы в университете. Я так страдала, пытаясь найти своего любимого человека, что… просто сошла с ума. В буквальном смысле. Я превратилась в одержимую психопатку. Ты же видела Марка, черт побери, ты же заметила, насколько он похож на отца. Почему ты мне не сказала?
– Я просто подумала, что, может, он даст тебе ту отцовскую любовь, которой тебе не хватило в детстве, и все будет хорошо.
– Я тоже так думала, а в итоге я просто запала на него как сумасшедшая. И это только из-за того, что он чертовски похож на моего настоящего папу. Но на деле он просто мудак. Мэри была права…
– Я правда не хотела, чтобы ты повторила путь отца: не хотела, чтобы ты впала в алкогольную зависимость, и не хотела, чтобы ты была без образования. Я на себе почувствовала, каково это, когда ты не можешь найти работу: во время кризиса две тысячи восьмого года я испытала ужас оттого, что у нас копились счета, а твоему отцу было плевать. А что я? У меня не было образования, и нам помог «Убер». В те сложные дни я говорила себе, что моя дочь никогда такое не испытает, поэтому я так была одержима, чтобы ты получила образование. Тогда было активное развитие IT-технологий, специалистам из этой сферы платили огромные деньги, поэтому мне так хотелось, чтобы ты пошла по этому направлению. Да, мне следовало больше спрашивать, чего ты хочешь, но я так боялась, что ты скатишься в пропасть, как твой отец, поэтому я была так строга.
– Мне просто не хватало тебя как мамы. Всегда. Я была человеком, который должен выполнять твои инструкции. Мне не хватало этих женских секретиков, совместного времяпрепровождения, сплетен о мужчинах. Чего-то легкого, простого… дружеского.
Мама Анны заплакала еще сильнее и снова обняла свою дочь, упав на колени.
– Прости, – снова прошептала она. – Прости меня. Я просто не знала, что делать. К тому же ты так была с самого детства привязана к своему отцу, что я испугалась. Я слишком запуталась и была слишком жестка.
Анна в ответ тоже обняла свою мать и в первый раз почувствовала покой внутри и радость, что обнимает близкого человека.
– Я люблю тебя, мама, – прошептала Анна.
– И я тебя, моя любимая.
* * *
Анна вернулась домой на следующий день. Она отсутствовала в своей квартире всего неделю, а казалось, что больше года. Сидни заказала такси и проехалась с дочерью до дома Анны.
– Ты уверена, что хочешь пойти одна? – спросила мама.
– Да, мам. – Анна слегка приобняла ее. – Мне правда сейчас стоит побыть одной и разобраться в себе.
– Понимаю, – кивнула Сидни. – Надеюсь, что в этом году ты приедешь на День благодарения, а потом, может, и на Рождество. Я понимаю, что это звучит банально, но мне правда хочется сблизиться с тобой. Из-за
