не сделали? – Слезы застыли в ее глазах.
– Все произошло слишком быстро…
Миссис Сандерс кивнула.
– Все было как, как… Я не знаю…
Она протянула вперед руку, и я отступил.
– Расскажите, как это случилось, – тихо попросила она.
Рассказывая, я пытался понять, что же заставило так страдать эту чудесную женщину.
– Вы говорите, у него был пистолет и он направил его на моего сына?
– Да.
– Но почему он застрелил его?
– Не знаю.
– Нет-нет, – повторила она.
– Я ходил сегодня в полицейский участок, чтобы сообщить им все. Оказывается, они разыскивали Джей Ти в связи с убийством женщины в южном заливе.
Миссис Сандерс взглянула на меня.
– Они считают, что он убил тех самых девушек в Лос-Анджелесе, – добавил я и назвал ей даты преступлений.
– Он не мог их убить.
– Он был здесь?
– Не ручаюсь за каждый случай, но знаю точно, что последний названный вами день он провел со мной. Весь день.
– Вы уверены?
– Он был со мной, здесь, в этом доме.
Марлен поцеловала Мауса на прощание с таким жаром, который ощущался даже на расстоянии. Маус умел внушать любовь. Наверное, потому, что не ведал стыда. Отчаявшиеся души видели в нем спасителя. Он пробуждал детские мечты и заставлял снова поверить в чудеса. Он был там дьяволом, которому продают душу без всякого сожаления.
По пути к отелю мы прихватили жареных цыплят и ребрышки в буфете «Фэт Чарли». В этот воскресный вечер по телевизору выступал Эд Салливан.
Пища по вкусу напоминала бумагу, и телевизионное шоу было ничуть не лучше.
– Что с тобой стряслось, Изи? – спросил Маус, когда мы поели.
Женщины за стеной работали, но в более медленном темпе: как-никак, выходной. Из-за стены послышался тихий вздох и вялое восклицание: «Ох, детка!»
– Ничего не стряслось.
– Нет? Тогда не смотри, как щенок, отлученный от соски.
– Они убили его.
– Убили кого?
– Сандерса. Они использовали меня, чтобы ускорить засаду.
– Кто?
– Точно не знаю. Может, Куинтен, а может, один из тех, кого он привел в мой дом. Возможно, все они. Но Сандерса убили. Они узнали от меня его имя и убили его.
– Ну и что? – Маус уже устал от моих проблем.
– Я во всем виноват. Вот и всё.
– Он убил девушек, верно? – вздохнул Маус. – Я бы сам его прикончил, если бы нашел.
– Его следовало судить. Люди должны узнать, что кто-то убивал женщин, но это держали в тайне. Возможно, поэтому они и убили его. Чтобы не доводить до суда и скрыть, что убийца гулял на свободе и об этом никто не подозревал.
– Он мертв, Изи. Все кончено, парень.
– Но это же несправедливо!
– Конечно. Всегда все будет несправедливо. Для негров все будет несправедливо, пока их не зароют в могилу. Таковы порядки в нашей стране.
– И ты хочешь, чтобы я все оставил как есть?
– А что еще ты можешь сделать?
– Я не бросил тебя, когда ты попал в тюрьму, Реймонд. Я вытащил тебя оттуда.
– Да. Спасибо тебе за это. Но ведь мы же кореша, братишка. Черт возьми! Не трогай наших или получишь пулю!
Спорить было не о чем. Маус никогда не испытывал чувства вины или абстрактной ответственности. Он сразится с целой армией, чтобы защитить меня, Этту Мэй, свою бывшую жену, или их сына Ламарка. Он готов вступить в перестрелку с полицией, защищая своих близких, но у него нет ни малейшего представления о морали. Говорить с ним о правосудии – все равно что объяснять особенности красного цвета слепому от рождения. По-своему он был прав. Я сделал все, что мог и считал необходимым. Нашел убийцу негритянок. Только мне это удалось.
С полицией мне не справиться, но работать на них я больше не буду. В конце концов, надо подумать о жене и детях. А Сандерс был убийцей, я понял это с первого взгляда.
Мы рано легли спать, но Маус среди ночи проснулся. Он сидел на своей постели и курил. Я слышал его дыхание и разговор женщин за стеной.
Вскоре Маус вышел, через минуту до меня донесся женский голос:
– Кто там?
– Это ваш сосед, – ответил Маус. – Я принес виски «Джим Бим».
Дверь открылась, и женщины засмеялись. Они гуляли до шести утра. Когда женщины захотели спать, Маус вернулся.
Глава 30
Возвращение по прибрежной автостраде было великолепным. Маус проспал всю дорогу.
Прислушиваясь к звуку мотора и вдыхая морской воздух, я примирился со смертью Сандерса. Он все-таки был убийцей, а жизнь продолжалась. Конечно, полиция поступает подло, скрывая убийство, но мне одному не переделать мир.
К вечеру поднялся ветер, на море появились барашки. Где-то над Вентурой самолет преодолел звуковой барьер, разбудив Мауса.
– Что случилось? – спросил он.
– Ничего. Тебе что-то приснилось.
Он расплылся в улыбке.
– Знаешь, что я придумал, Изи?
– Что?
– Как только получу деньги, сразу куплю себе «тандерберд» пятьдесят седьмого года.
Я не стал спорить. Маус знал толк в жизни.
Я вернулся домой около пяти. Машины Регины не было. Габби Ли и Эдны тоже. Велосипед Джезуса лежал на боку в саду. Все было прекрасно.
Я купил этот коттедж лет десять назад, но, только когда в нем поселилась Регина, он стал напоминать дом.
Я все еще помню тот день, когда впервые увидел ее. Это случилось в клубе на Комптон-стрит. Тогда я выслеживал некоего Эдисона Прайна по просьбе отца его невесты. Старик Тони Спите, уверенный, что Эдисон завел подружку, попросил меня узнать ее имя. Этот ревнивый старикашка не хотел отпускать дочь. Мофас очень ценил Спигса как столяра, и старик обещал расплатиться со мной столярной работой.
Эдисон расположился за маленьким столиком с мужчиной и женщиной. Недалеко от них сидела одинокая женщина в коричневом платье. Перед ней стоял стакан с соломинкой и остатками ярко-красного коктейля.
– Можно присесть за ваш столик? – деловито спросил я.
В ее глазах, устремленных на меня, искрился смех. Вот тут-то я и влюбился. Лицо женщины было серьезным, смеялись только глаза. Она окинула взглядом зал, где было полно свободных столиков. Вечер еще не наступил, и клиенты не начали стекаться в кафе «Тукан».
– Мне нравится именно это место, – ответил я на ее вопросительный взгляд.
Она отвернулась, и я сел за ее столик.
Эдисон взял за руку свою спутницу. Официант принял у меня заказ на виски.
Регина не избегала моего взгляда, но в основном смотрела прямо перед собой.
– Нет, Нэнси, – сказал Эдисон. – Я не забуду тебя. У меня уже билеты в кармане.
Его грудастая спутница в клетчатом
