минимум ждали. А то получается не возвращение, а оккупация чужой жилплощади.
Вернулась она…
— Мы, вообще-то, в разводе, Инесса. Ты не забыла? Тебе на днях должны были прислать свидетельство о разводе. Не получала разве?
— Не-е-ет, — тянет она с широко распахнутыми ресницами. — Ведь еще месяца не прошло, нас не могли так быстро…
Ну, может, кого-то и не могли, а меня смогли. Я ведь хотел сходиться с Майей, мне срочно нужна была свобода.
— Развели нас, — говорю с нажимом. — Тебе должны были прислать копию. Ты получила свои отступные, подписала документы. Между нами все официально кончено.
— Артем, — стонет она с наигранной мукой в лице. — Давай плюнем на эти бумажки и помиримся! Мы ведь любим друг друга…
Ага, а тот факт, что я зарядил адвоката, для того чтобы нас побыстрее развели, видимо доказательство моей неземной любви к этой женщине.
— Ни на что мы плевать не будем, — отрезаю строго. — Ответь, как ты попала в квартиру? Я ведь сменил замок перед отъездом!
— Ну… я договорилась с домработницей, и… Артем, ну неужели у тебя ничего ко мне не осталось? Она будто околдовала тебя! Ведьма! Мы ведь счастливы были, а она украла…
Не могу и не хочу все это слушать.
Останавливаю жестом поток ее речи и строго цежу:
— Даю тебе пятнадцать минут на сборы, чтобы духу твоего тут не было. Потом, если не уйдешь, выкину за шкирку. И да, мне не слабо это сделать. Айда собираться.
С этими словами я разворачиваю Инессу и придаю ускорение легким толчком в спину.
Она по инерции делает несколько быстрых шагов вперед, потом поворачивается и начинает ядовито шипеть:
— Ты бесчувственный гад! Сволочь! Хоть кредит заплати, будь мужиком!
Нужен я ей, ага.
Разворачиваюсь и ухожу в кабинет, запираюсь там и укладываюсь на диван.
Жду, пока Инесса свалит из квартиры.
Сука, дежавю…
Ведь совсем недавно было нечто подобное.
Вот только в прошлый раз, когда я так сидел, закрывшись в кабинете, и ждал, пока Инесса свалит, у меня был реальный шанс помириться с Майей.
Поведи я себя с ней по-другому, хоть немного благородства в ее сторону прояви…
Зла не хватает!
Я дико злюсь на себя за то, что три года назад не разобрался, в чем дело. Придумал развестись с любимой женщиной. Дебила кусок… Это ж надо умудриться принять такое гениальное решение. Даже если был уверен, что изменила, надо было как-то по-другому решить вопрос, как-то постараться найти точки соприкосновения. Потому что с любимыми не разводятся! Кому я тогда лучше сделал своей блядской категоричностью? Майе? Себе? Поле? Веронике?
Я накосячил по полной программе, злоба на себя буквально душит. Но еще больше я злюсь на тех уродов, что перепутали наших с Лисьевыми девчонок в роддоме.
Что за выродки, а? Это уму непостижимо поменять детей. Они живые люди, пусть маленькие. Им свои мать с отцом нужны, а не чужие.
Не случись этого, все в нашей жизни было бы по-другому. Я бы сейчас не сидел, как долдон, в кабинете один.
Я буду не я, но найду ту тварь, что подложила мне такую свинью. Я узнаю, кто это сделал и зачем, случайность ли это была или намеренное зло.
Я добьюсь правды!
Мой детектив уже вовсю роет носом землю. Выясняет всю подноготную медперсонала, который в то время работал в роддоме. Втирается в доверие к нужным людям.
Еще чуть-чуть, и я выясню, кто сломал нам с Майей жизнь.
Если бы не это, у нас все было бы за-ши-бись…
Сейчас растили бы Веронику, жили за городом, Майя бы, возможно, уже носила нашего второго ребенка.
Так, стоп.
Она ведь тогда так и не выпила срочные контрацептивы, когда мы с ней без резинки… Ведь не выпила же, да? Она вполне может быть беременна! В прошлый раз у нас это очень быстро получилось, почему бы и в этот раз не случиться зачатию? По ходу дела, день цикла у Майи был весьма подходящий, раз сразу бросилась в аптеку за таблетками.
И при всем этом она заявляет, что между нами все кончено! Нормальная вообще?
Мы ведь даже не поговорили по-человечески.
Я даже прощения попросить не успел, она попросту не дала мне такой возможности.
Может, если попрошу, она как-то смягчится, что ли? Ну а вдруг?
В общем, я сдаваться не готов. Я не из той породы.
Глава 31. (Не) детские качели
Артем
Я паркую машину возле дома сестры Майи.
Да, да, решил внаглую явиться к ним непрошеным гостем. А выбор-то какой? Другого мне не дали.
Однако подниматься наверх мне все же не приходится.
Неожиданно я замечаю Маю с Вероникой на широкой детской площадке перед домом.
Майя катает Веронику на качелях. Чуть поодаль виднеется песочница, где самозабвенно копается Поля. Надо же, у нее тоже имеется нянька — сестра Майи.
Подхожу сзади, чтобы Майя с Вероникой меня не заметили.
Слышу знакомый с детства скрип качелей, детский смех.
Хвостики дочки развеваются на ветру, Майя качает ее вверх-вниз, а та визжит от восторга.
Аж звать их неохота, прерывать — такая замечательная передо мной картина.
Но Вероника довольно скоро меня замечает.
— Папа! — пищит она и норовит спрыгнуть с качелей прямо на ходу.
Майя еле успевает подхватить ее на руки.
— Ты что делаешь? — ругает она дочку. — Нельзя так, ты же могла носом об землю…
— Папа! — Вероника вырывается из ее рук, тянется ко мне, и ей все равно на слова Майи.
— Не ругай ее, — прошу Майю и беру Веронику на руки.
За что получаю от бывшей жены недовольный взгляд.
— Как ты, Ничка? — Я сокращаю ее имя на манер того, как это вчера сделала Майя.
— Хорошо, — говорит она и интересуется с хитрым видом. — Что принес?
Тут же вспоминаю, что я не приходил к ней в детдом без презентов, постоянно приносил игрушки. И потом, когда забрал ее оттуда, что только ей не купил. Видно, теперь у девчонки сработала ассоциация. Но сегодня в связи со всеми событиями я даже не подумал заехать в магазин.
— Извини, в следующий раз, — я с сожалением пожимаю плечами.
— Ладно, — кивает она и норовит слезть с рук.
Я отпускаю ее, и Вероника тут же убегает к Поле, которая
