очень внимательно на меня смотрит. Приветствую ее жестом. Маленькая карапетка машет в ответ лопаткой. Не бежит ко мне, как ее сестра. Впрочем, это не удивительно ни разу, она и в Москве держалась от меня на расстоянии.
Не только маленькие девочки уделяют мне пристальное внимание.
Майя с Леной также буравят меня взглядами, к слову чересчур настороженными.
— Зачем ты пришел, Артем? — спрашивает Майя.
— Поговорить, давай отойдем, — прошу ее.
Не объясняться же при всем честном народе.
Майя показывает взглядом на дочек, пожимает плечами.
Неожиданно сестра отпускает ее:
— Иди поговори, не отстанет же. Я послежу за племяшками.
Майя соглашается, идет за мной.
— Садись в машину, — прошу.
Открываю для нее пассажирскую дверь.
Сам усаживаюсь за руль.
Судорожно пытаюсь привести мысли в порядок, как-то начать.
— О чем ты хочешь поговорить? — Майя заговаривает первой.
— Я не понимаю, — развожу руками. — Я думал, у нас с тобой все хорошо, что мы выяснили все… Триста раз поговорили по телефону, пока я был в другом городе. Я считал…
Она возмущенно меня перебивает:
— Мы говорили о Веронике, а не о нас! Я вообще не понимаю, почему ты подумал, будто мы автоматом вместе.
— А почему нет? — искренне удивляюсь. — Логично же после всего…
— Офигеть не встать! Артем, зачем тебе все это? Я не понимаю. Ты развлекся со мной в Москве, получил, что хотел…
— Да ни хера я не получил по итогу! — перехожу на возмущенный тон.
— Не матерись! — осаживает она меня. — Либо спокойно со мной говори, либо я пошла.
Я шумно вздыхаю.
Что только не сделаешь ради нее, даже фильтровать базар начнешь.
— Спокойно говорю, Майя. Я не развлекался с тобой там в Москве, вообще такой цели не было. Я мириться с тобой пытался по-всякому! Неужели не поняла?
— Обалдеть у тебя способы! — хмыкает она. — Зачем тебе это понадобилось только, не пойму…
М-да, кто-то дальше собственного носа не видит ни хера.
— Люблю тебя! — с шумом выдыхаю. — Вот зачем. Майя, три года назад я так психанул из-за ДНК-теста вовсе не потому, что бежал от какой-то там ответственности. Я любил тебя до отключения мозга! И потом ничего не изменилось. До сих пор люблю, сильнее даже…
— Хватит врать! — резко ощетинивается она. — Не смей тут страдальца из себя корчить! Так любил, что аж из дома выгнал, а потом сразу же завел любовницу. Пока я сопли на кулак наматывала, ты спал с другими, все время сториз с девками выкладывал! Это, видно, от сильной любви ко мне? И женился на своей модели тоже только потому, что меня любил? Ты все это творил, а блядью заставил меня себя назвать!
— Майя… — хриплю на выдохе.
— Что Майя? — она сжимает кулаки. — А давай еще вспомним, как ты приказал спать с тобой за помощь Поле! Скажи, так поступают любящие мужчины?
Она этими вопросами лупит меня будто оплеухами.
Что сказать, не знаю.
И все по делу, главное. Не отмажешься. Я творил это, и даже больше. Зачем только, теперь сам не понимаю.
Неужели Майя видит наши отношения только с этой уродливой стороны?
Пытаюсь хоть как-то наладить диалог:
— Давай забудем все это. Давай заново…
Майя даже договорить мне не дает, продолжает возмущаться:
— Ага, конечно. Ты меня лицом об стол, а я такая — а давай забудем, начнем заново. Чтобы ты меня еще раз…
— Я тебя никогда не бил! — скрежещу зубами.
— Я сейчас образно! — пыхтит она. — Я не собираюсь второй раз входить в одну и ту же кипящую реку, без того ожогов достаточно. Мы с тобой больше не будем вместе, Артем.
— А как ты собираешься растить девчонок одна? — нахожу убийственный аргумент. — Главное, на что? У тебя же ни денег, ни работы…
— Ну-у-у… — тянет она. — У меня есть мои три миллиона за квартиру. Ты от них отказался, оставлю себе в качестве алиментов. А работа у меня, вообще-то, и была, и есть. Я неплохой редактор, копирайтер, тружусь онлайн, на жизнь заработаю.
— Уж прости, — усмехаюсь невесело и указываю ей на очевидное: — Но я твои копейки за доход не считаю. И за свои три лимона ничего приличного из жилья в Краснодаре ты не купишь. Спустись с небес на землю и цени…
— Тебя такого баблистого? — фырчит она. — Иди ты в лес, Артем! Вот честно…
Сколько раз эта женщина меня еще пошлет? Это же невыносимо.
— Я, вообще-то, помочь тебе хочу, обеспечить, сделать твою жизнь лучше. Кстати, а если ты беременна? Ты это учитываешь? Посылает она меня… Смелая какая!
— Я не беременна, Артем, — Майя качает головой. — У меня два дня назад пошли месячные.
Мое лицо непроизвольно вытягивается.
Что ж так не везет-то, а?
Майя тем временем продолжает возмущаться:
— Ты вообще не должен был решать тогда за нас обоих и пытаться сделать мне ребенка. Это было максимально несправедливо…
— Хватит, Майя! — резко ее прерываю. — За всех своих детей, настоящих и будущих, я готов нести ответственность. Любому понятно, тебе будет лучше за мной замужем…
— Я там уже была, — строго отвечает она. — Быстро выгнали.
Понимаю, что в доску виноват, и в то же время злюсь.
— Серьезно? — смотрю на нее исподлобья. — Будешь дальше лелеять свои обиды, вместо того чтобы позволить мне как-то реабилитироваться…
Она снова меня перебивает:
— При чем тут старые обиды, Артем? Они тут вообще ни при чем!
О, как весело. А что при чем?
— Тогда чего ты гладиться не даешься? — развожу руками. — Почему так резка со мной? Да, я накосячил в прошлом, но это же не значит, что меня надо сразу на хер, я пытался все исправить, я…
— Я вчера купала Веронику! — чеканит она, сощурив глаза. — И знаешь что?
— Что? — Мне искренне любопытно.
— Купала и обнаружила у нее шрам в волосах сзади на затылке. И на спинке один! Видел?
Меня от такой информации всего изнутри корежит. Я ведь тоже ее купал и ни хрена не заметил… Потому что волосы прикрывали спину.
— Не видел, — резко закашливаюсь, тру лоб. — Большие?
—
