всё расскажете.
Заботливые руки разгрузили наших лошадей, позаботились о них, занесли вещи в наши вигвамы. Приветливо улыбаясь, отец поднял дверной полог нашего вигвама и пригласил меня войти. Я вошел. Вот те на! Привязанная к вигвамному шесту над его лежанкой, рядом со свертком со священной трубкой, там висела, свернутая и связанная, шкура белого бизона!
Отец был доволен произведенным впечатлением. Мы сели, и я спросил:
– Это ты убил священное животное? Это была корова? Ты нашел ее на юге?
– Да, – ответил он на все три вопроса. Тогда я рассказал ему, что бизониху видели охотничьи отряды Пятнистых Людей и южных Больших Животов, что многие её выслеживали, в том числе и я сам. И потом я спросил:
– А что с этим Маленьким Рогом?
– Мёртв, – знаком ответил он и велел мне сесть рядом с ним. Я сделал так, и он шёпотом продолжал: – Наш набег на ассинибойнов был удачным. Мы убили семерых из них и угнали много лошадей. Когда мы вернулись, я узнал, что некоторые охотники Ворон видели белую бизониху где-то у истока реки Языка. Я очень волновался за тебя. Я думал, что ты мертв, и мне было все равно, что теперь будет со мной. Этот Маленький Рог спустился с гор и был в нашем лагере. Я объявил, что иду искать белую бизониху, зная, что он пойдет по моим следам. Он был хитер и осторожен, как горный лев, который выслеживает оленя, но еще до вечера я заметил его, преследующего меня. Я заехал в длинный овраг и остановился у его начала. Он решил, что я стану спускаться по нему, и пошёл туда. Когда он был рядом со мной, я напал на него. Он развернул лошадь и попытался убежать от меня, даже не попытавшись пустить в меня стрелу. Да что там, он даже лук из чехла не вынул! Все, что он делал – подгонял свою лошадь, и, оказавшись рядом с ним, я пустил стрелу ему в спину! А другую – в его лошадь! А потом я ушел, оставив их Солнцу. Потом я долго бродил, и через много дней нашел белую бизониху у ручья, который Вороны называют Грязным ручьем, и там убил её.
– У истока этого ручья, недалеко от маленького холма, военный отряд южных Больших Животов в последний раз видел белую бизониху. Там я убил двух Змей; мы разминулись на день или два, – сказал я.
– Да, да. Но Солнце решило иначе – оно направило тебя на битву с белыми солдатами. Я рад, что ты принял в ней участие, – ответил он.
Мы ещё много говорили, пока не начался совет вождей. Там мы с Чёрным Вапити поднесли трубки мира и мешочки с нахватоксисом, и передали им послание от вождей Пятнистых Людей и вождей южных Больших Животов.
Подняв одну их трубок, мой отец знаками и словами сказал:
– Северные Большие Животы – союзники моего народа; с южными Большими Животами мы всегда были в добрых отношениях. С Пятнистыми Людьми у нас никогда не было большой ссоры. От имени моего народа я принимаю предложение мира.
– Ты должен сделать то, что велит тебе твое сердце, – сказал ему Пыльный Бизон. – Мы не виним тебя в том, что ты принял мирное предложение.
Другая трубка осталась лежать на земле перед Чёрным Вапити. Он уговаривал отца принять её, говоря о том, как добры были к нам те, кто её послал. Были и другие аргументы по этому поводу, и наконец Пыльный Бизон принял решение.
Словами и знаками он сказал:
– Мы, Вороны, не ссорились с белыми. Земля, где стоят сейчас лагеря Пятнистых Людей, Больших Животов и Разделённых Волос – это наша земля. Бизоны, которых они убивают, принадлежат Воронам. Они, пять племен, сильнее нас; мы не можем изгнать их из своей земли. Пока они остаются здесь, мы не можем заключить с ними мир. Сын мой, разбей чашку трубки о камень в очаге, а чубук сожги. Таков наш ответ вражеским племенам!
Очень неохотно Чёрный Вапити взял трубку, вернул её на землю и сказал отцу:
– Я думаю, ты делаешь большую ошибку, отказывая им. Я думаю, ты должен заключить мир с этими племенами и вместе с ними быть готовым сражаться с белыми. И даже если к нам присоединятся племена черноногих и северных Больших Животов, я уверен, что придет время, когда белые станут так сильны, что отберут у нас восточные, западные, северные и южные, все наши бизоньи равнины.
– Мы никогда не причиняли белым вреда, они не вредили нам. Хорошо, что они сражаются с враждебными нам племенами. Делай как я сказал, разбей трубку, – едва не закричал Пыльный Бизон.
В ответ на это Чёрный Вапити запахнул плащ и вышел из вигвама, я последовал за ним. Мы слышали, как трубка ударилась о камень. На душе у нас стало тяжко. Мы вернулись в вигвам моего отца, легли на нашу лежанку и уснули.
На следующий день, рассказав отцу и маме о друзьях, которых я приобрёл за время долгого отсутствия, я спросил его:
– Неужели тело этого Маленького Рога так и не нашли? Ты не признался в том, что убил его?
– Тело не нашли. Ты знаешь, что в племени его не любили. Недавно Длинный Лук, вождь горных Ворон, сказал мне: «Маленький Рог долго отсутствует; быть может, он никогда не вернется». А потом он улыбнулся и хитро глянул на меня. «Нет, непохоже, что он когда-то вернется», – ответил я и тоже улыбнулся. «Он был дурным человеком. Я рад, что ты его убил». Потом мы поговорили о других вещах.
Я хотел получше рассмотреть шкуру белой бизонихи, и мама сняла ее и расстелила передо мной. Мех был прекрасный – густой, белый, с темным оттенком. Я спросил отца, что он собирается с ним делать. Он улыбнулся, не глядя на меня, встал и вышел из вигвама, сказав:
– Твоя мама все тебе расскажет.
Она тоже улыбнулась, счастливо и громко засмеялась, и, когда он вышел, сказала:
– Эта шкура предназначена для твоей бабушки, она поднесет ее Солнцу, когда в месяц Новой Травы мы вернемся к нашему народу. Она должна сделать это, чтобы отплатить за то, что он с ней сделал.
– Он сделал с бабушкой? Но он никогда не сделал бы ей ничего плохого, – крикнул я.
– Мужчины словно дети – только тело у них большое, и проживи они много зим, всё же остаются они такими же шаловливыми и любопытными, как маленькие дети, – с улыбкой произнесла она. –
