и уютно, словно мы в своей маленькой крепости посреди бушующего моря. Тени за окном сгустились окончательно. Хаос бушевал за стенами, шелестел и скребся. Но здесь, в островке света лампы, мы были вместе. И с нами была яростная, жгучая ненависть, которая могла сжечь все на пути к освобождению.
— Знаешь что? — через секунду во мне вспыхнула идея, дерзкая, почти безумная, и я поспешила ею поделиться, приподнявшись и заглянув Элиасу в лицо. — Нам нужно чучело!
Он нахмурился, его красивые брови сошлись у переносицы. В зеленых глазах отчетливо читалось недоумение.
— Какое еще чучело? — медленно произнес Элиас, будто проверяя, не ослышался ли. — Марго, дорогая, у нас тут полно настоящих проблем, включая моего брата-убийцу, мою бывшую-предательницу и магическое проклятие, а ты заводишь речь о таксидермии?
Я не сдержала смешка, несмотря на всю серьезность момента. Его искреннее непонимание было таким трогательным и таким нормальным в этом безумии.
— Чучело тебя! — ткнула я его пальцем в грудь. — С рогами. Примерно такого же размера, как ты был в самом начале.
Глава 36
Вечер в моей новой, с грехом пополам обустроенной комнате на первом этаже прошел… интенсивно. После леденящих душу воспоминаний Элиаса и осознания масштаба предательства нам обоим отчаянно нужно было что-то живое и теплое. Нежность быстро переросла в яростную, почти отчаянную страсть. Мы цеплялись друг за друга, как за спасительные плоты посреди бушующего океана, доказывая себе и миру, что мы живы, мы здесь, мы вместе, и мы сильнее той тьмы, что пыталась нас раздавить. Йорик, пофыркав на нашу возню, с достоинством удалился спать под диван в холле. Умный пес.
Утром я проснулась от дикого голода. Элиас спал рядом, лицо его в рассветных серых бликах, пробивавшихся сквозь щели в досках, казалось моложе, спокойнее. Рога были едва заметны даже на ощупь — крошечные бугорки под кожей в волосах. Я осторожно выбралась из-под одеяла и на цыпочках отправилась на кухню. Надежды найти что-то готовое было мало, но стоило покопаться в припасах, которые Джонатан приносил вчера.
Кухня встретила меня пронизывающим холодом и… аппетитным запахом картофеля фри. Секретарь-телохранитель, повышенный до должности кормильца, как раз выкладывал на стол контейнеры из большого бумажного пакета.
— Доброе утро, мисс Маргарет, — кивнул он слегка смущенно. — Полагаю, после вчерашних событий, нормальная еда не помешает. Принес из «Золотого Дракона» — это как ваш «КФС», только, возможно, лучше. Курочка, картофель, соусы.
Я чуть не прослезилась от умиления.
— Ты волшебник, Джонатан! — искренне воскликнула я, уже открывая ближайший контейнер. Запах жареной курицы ударил в нос, вызывая слюноотделение. — Спасибо огромное! Элиас еще спит, но, думаю, он не откажется.
— Самое время обсудить детали, пока мистер Локвуд отдыхает, — кивнул Джонатан, доставая пластиковые вилки. — План на оставшиеся четыре дня.
Мы устроились за кухонным столом, Йорик, почуяв пир, материализовался у меня на коленях и получил свою долю.
— Главный вопрос, — начала я, облизывая пальцы, — Лукас. Может ли он как-то отследить меня в родном мире? Узнать, что я вернулась раньше? Проверить, чем занимаюсь?
Джонатан покачал головой, жуя картошку:
— Нет. Поисковые чары в вашем мире не работают — слишком разная магическая… ну, скажем так, частота. Телефон ваш он тоже отследить не может — это просто кусок пластика и металла без здешней магии. Единственное, что он может, — это открыть портал в согласованное время в согласованном месте. Как и собирается сделать утром в последний день вашего отпуска.
— Уже хорошо, — выдохнула я с облегчением, но все же уточнила: — А здесь? В этом мире Лукас может меня отследить?
— Хм, при помощи подписанного контракта… — Джонатан нахмурился и даже жевать перестал. — Но на нас работают сразу два фактора: Торнвуд, который сам по себе экранирует любую магию хаосом, и то, что лорд Лукас плохо вас знает.
— В смысле?
— Он между делом упомянул, что вы, как нормальная женщина, — тут Джонатан чуть криво усмехнулся, — будете всю неделю радостно тратить деньги, болтать с подругами и, возможно, дразнить бывшего, раз у вас появилась такая великолепная возможность отомстить.
— Отличного же он обо мне мнения! — Мысленно я хихикала, вспоминая подружек и приятельниц, с которыми успела встретиться, а также разговор с Лилей и визит к Розе.
А вот Толик… его жалкая попытка в банке теперь казалась просто забавным эпизодом из прошлой жизни. Сто лет он мне не сдался, специально мстить.
— Нам это на руку. Только вы, пожалуйста, не покидайте поместье. Мало ли, на каком расстоянии и какой сигнал может подать контракт — таких нюансов я не знаю, — предупредил Джонатан, возвращаясь к трапезе.
— Значит, все просто, — подвела итог. — Я официально «там». Элиас официально «здесь», деградирует в редиску. Ты подтверждаешь Лукасу, что все идет по плану, хаос под контролем (насколько это возможно без меня), и я вот-вот вернусь. Он приходит утром в назначенный день, открывает портал у банка, забирает меня, мы возвращаемся.
— Хороший план, мисс Марго.
Когда Джонатан, забрав пустые контейнеры, ушел («Доложиться, что вы все еще там, а здесь тихо»), я разбудила Элиаса завтраком в постель и мы отправились на охоту. Нам нужно было отыскать чучело. Нечто рогатое, скрюченное и максимально похожее на Элиаса в первый день нашего знакомства.
Поиски в уже частично расчищенных дальних комнатах заняли пару часов. Мы перерыли кучу хлама: сломанные стулья, старые ковры, ящики с тряпьем… дважды шуганули каких-то пыльных чертей или гремлинов — поди разбери эту нечисть. И наконец, в темном углу бывшей оружейной Элиас откопал ее.
Небольшую статуэтку, около полуметра высотой, вырезанную из темного, почти черного дерева. Скрюченную фигуру с рогами, когтистыми лапами и выражением вечной муки на лице. Настоящую гаргулью. Немного пыльную, но в отличном состоянии. Идеально.
Мы поставили чучело в дальний, плохо освещенный угол холла, рядом с той самой колонной, где я впервые увидела статуэтку Элиаса. Специально сдвинули одну из ламп так, чтобы свет падал неравномерно, создавая глубокие тени. Получилось жутковато и очень убедительно.
Джонатан пришел, как раз когда мы закончили расстановку. Он вошел, огляделся, привычно направляясь к столу, где сидела только я. И вдруг… замер.
