когда-то кочевал по обоим мирам… да и сейчас продолжает. Они любят золото и гадания. Больше ничего не могу сказать, извините.
Резко шагнув в сторону, к стене, он достал из кармана маленький кристаллик и, едва воздух задрожал, шагнул в мерцающую щель, исчезнув вместе с коробками. Остался лишь запах озона и тяжелое чувство.
«Сердце поместья». «Глава рода». «Кочевники, золото и гадания»? Кусочки мозаики. Страшные и важные. Хм… мне нужна Лиля! Моя приятельница, в предках которой были цыгане. Сама она в таборе не живет, но связь поддерживает. Сможет подсказать, к кому обратиться, чтобы реально помогли, а не просто облапошили.
Вечером я поехала на другую окраину города, где в маленьком поселке давно жили цыгане. Маленький табор, вернее — его крошечный осколок. Старая женщина с лицом, изрезанным морщинами, как карта неизвестной страны, и глазами темными, как бездонные колодцы, встретила меня у ободранной калитки и попросила прикурить. Я, наученная подругой, протянула пачку мальборо и зажигалку.
— От Лильки, значит? Ну проходи. — Цыганка повернулась ко мне спиной и пошла мимо покосившегося крыльца куда-то влево, в низенькую пристройку.
Глава 32
Честно говоря, чувствовала я себя полной идиоткой. Сама в гадания никогда не верила и про себя всех этих бешеных домохозяек с картами Таро и кофейной гущей считала сумасшедшими. Цыганок на вокзале или на Невском обходила по дуге, потому что не была уверена в собственной неуязвимости перед их напором, а отдавать деньги либо вступать в открытый конфликт не хотелось. И теперь что? О чем спрашивать? Что рассказать? Прямым текстом про другой мир?
К счастью, пожилая женщина, назвавшаяся Розой, мне помогла. Наверное, в ее профессии без хорошего знания психологии не обойтись, но Роза провела меня мимо разноцветной помойки прямо в аккуратный белый домик, похожий на летнюю кухню, налила горячего чаю с малиновым листом, выставила на стол свежие, мягкие пряники и села напротив.
— Сначала пей, говорить потом будешь. И не бойся: меня странными просьбами не удивить. Разные люди приходят. Такое порой рассказывают… — Она махнула рукой и с шумом втянула горячий чай из чашки с ядовито-розовыми пионами. — Пей. А я на тебя посмотрю. Лилька сказала, ты хорошая девочка, своя. Если смогу — помогу.
Мда. Короче говоря, я сама не поняла, как выложила всю свою историю. И руку дала, чтобы Роза на нее посмотрела. И расслабилась как-то, перестала внутренне топорщиться и настороженно «прижимать уши».
Цыганка спокойно пила вместе со мной чай, так же спокойно перевернула мою руку ладонью вверх. Ее пальцы, теплые и цепкие, водили по линиям.
— Цепь не на шее, — прошептала она хрипло. — Цепь — здесь. — Она ткнула пальцем мне в грудь, чуть левее сердца. — И там. — Ткнула в лоб. — Связана с местом силы. С древней кровью. Порвать можно только там, где заковали. Только силой правды. Правда — ключ. Ищи ключ в камне. Ищи сердце камня. Берегись лживых зеркал и сладких слов. Твой враг силен, но его сила — в твоем незнании. Знание — твой меч.
— Запомню. — Я вздохнула несколько тоскливо.
Как любое гадание, это еще предстояло расшифровать. А для начала положить под чашку пятитысячную купюру и главное — ни в коем случае не благодарить. Об этом Лилька меня раза три предупредила и еще перед самым визитом позвонила, напомнила.
— Иди, дорогая, ты справишься, — напутствовала меня Роза уже у калитки. — Это всего лишь мужчины и их вечные игры. Надо просто навести порядок.
— Это я умею. — Вслух спасибо так и не прозвучало, но в моей улыбке было достаточно благодарности.
— Если запутаешься, приходи еще! — прокричала мне в спину цыганка.
Я помахала рукой не оглядываясь и пошла на электричку. Наводить порядок среди мужчин. Или среди одного конкретного мужчины? Разберемся.
Каждую ночь я клала руку на то место, куда ткнула цыганка. На грудь, где щемило от мыслей об Элиасе. Где жила эта невидимая цепь. «Ключ в камне». «Сердце камня». «Правда». Я повторяла это как мантру. Я готова была рвать эту цепь зубами. И знала: Элиас там, в своем каменном мешке, ждет. С Йориком. И они верят в меня.
Честно говоря, три дня пребывания в родном мире неожиданно превратились в настоящую пытку. Я места себе не находила — так беспокоилась за своего персонального черта. За компанию с персональным йорком! Не знаю, как этот здоровенный и мрачный тип стал мне таким же близким, как родной собачий родич, но…
Непонятно было, как сократить отпуск. Я на всякий случай решила посидеть в том самом кафе неподалеку от пункта выдачи маркетплейса. А вдруг Джонатан в прошлый раз не все получил и еще придет? Тут-то я его и перехвачу.
Сама не ожидала, что настолько угадаю. Точнее, даже больше чем угадаю. Я только направлялась в кафе, как из подворотни высунулась рука и дернула меня за локоть с такой силой, будто оторвать пыталась.
— Мисс Марго! Вы должны немедленно вернуться в Торнвуд!
— Джонатан?! — Я сразу прекратила вырываться и опустила занесенную для удара сумку. — Что случилось?!
— Вы должны вернуться, — повторил секретарь, глядя на меня одновременно с тревогой и облегчением. — Похоже, хозяин не просто так отпустил вас на целую неделю…
— Что?!
— Без вас хаос снова захватывает власть в Торнвуде. Все откатывается к прежнему состоянию. Но это не главное, точнее, — он замялся, — для лорда Лукаса, похоже, именно это было ключевым в том, чтобы отослать вас достаточно надолго.
— Элиас? — Я почувствовала, как все внутри груди смерзается в колючий ледяной комок.
— Верно, мисс Марго. У него опять на голове… появилось это. И затуманилась память. Еще несколько дней, и он вернется в то состояние, в котором мы его нашли. Я имею в виду до вашей кастрюли. И вполне возможно, именно в этот момент лорд Лукас найдет способ спрятать его подальше.
— Как он его спрячет, если не может вынести из Торнвуда? — машинально переспросила я.
— Да очень просто: закроет часть поместья и скажет, что там никакого порядка наводить не надо. Или замурует часть подвала, например. И что мы сможем тогда сделать? Взломать? Но
