ни вы, ни я не владеем магией. А рушить поместье нам никто не позволит.
— Почему ты решил нам помогать? — прямо спросила я, глядя парню в глаза. — Ведь ты обязан Лукасу.
— Потому что это не обязательства, а кабала, — с горечью подтвердил все мои догадки Джонатан. — Из которой мне самому никогда не выбраться. И если раньше я не особо пытался… потому что лорд Локвуд не поручал ничего, идущего вразрез с моей совестью, то теперь все иначе. Я чувствую, что ситуация с вами — только начало. Дальше меня будут использовать все грязнее и откровеннее.
— Логично. Но…
— Но если старший Локвуд вернется в род и докажет свою личность, он сможет дать мне свободу и защитит моего отца. Он станет признанным главой. Его кровь пересилит младшего в роду.
Я кивнула и выдохнула. Потому что внезапный альтруизм казался мне гораздо подозрительнее честной меркантильности. Но мы, получается, нужны Джонатану не меньше, чем он нам. И это дает хоть какие-то гарантии.
Воздух Торнвуда ударил в лицо затхлой сыростью и хаосом. Живым, злобным, порыкивающим из каждого угла. Джонатан едва успел захлопнуть портал за моей спиной, как я рванула в холл.
— Элиас?!
Глава 33
Он сидел на полу за оставшимся диваном, скрючившись и обняв колени. Там же нашелся и Йорик: даже в почти бессознательном состоянии мой дурной Редис позаботился о собаке. Спрятал его в своих объятьях: сам скорчился, а мелкому место оставил, чтобы тот сидел как в гнезде. На полке, чуть в сторонке, обнаружилась мисочка с мясной кашей и еще одна с водой. Пес резво кинулся меня встречать и не менее резво вернулся к Элиасу, подзывая посмотреть и помочь. Так что вряд ли он тут без меня сильно страдал. В отличие от своего опекуна. Вот у того из густой шевелюры снова торчали рога. Не такие здоровенные, как в прошлый раз, но вполне заметные.
— Элиас!
Его глаза, когда он поднял голову на мой крик, были мутными, как запотевшее стекло. Узнал? Вроде. Мелькнуло во взгляде что-то теплое. И тут же погасло, сменилось диким, неосознанным страхом.
Мужчина зарычал — глухо, как зверь в капкане.
— Элиас! Мама дорогая, да что ж… — Я схватила его за плечи, тряхнула.
Никакой реакции, только хриплый выдох и попытка отшатнуться.
Йорик, прижавшийся к его ногам, жалобно взвизгнул. Отчаянье подкатило комом к горлу. Лукас не терял времени даром. Три дня. Всего три дня без меня — и вот он, результат его подлого плана. Элиас ускользал обратно в темноту беспамятства, обрастал рогами и страхом. А если бы я, как собиралась, вернулась через неделю?!
— Редиска, ну же!
Я шлепнула его по щеке. Легко. Больше для звука, чем для боли. Он моргнул, в глазах мелькнула искра. И тут же погасла. Голова бессильно упала на грудь. Пощечина номер два — чуть сильнее. Тот же эффект: мгновенная искра в зеленых глубинах и немедленное погружение обратно в туман. Я прижалась губами к его сжатым губам, пытаясь пробиться сквозь эту ледяную скорлупу. Ничего. Только холод и отчаяние.
— Мисс Марго, это бесполезно, — тихо сказал Джонатан, наблюдавший за этой душераздирающей суетой. Его лицо было напряженным. — Он не узнает вас. Сила поместья тянет его обратно. Как и предполагал мистер Лукас, без вас хаос берет над ним верх.
Предполагал? Да он рассчитывал на это! Ярость, бессильная и жгучая, кольнула под ребра. Но сейчас — не время. Нужно действовать. Голова лихорадочно работала. Крики не помогли. Поцелуи не сработали. Пощечины дали временный всплеск, не больше. Что еще? Что может пробиться сквозь этот туман, если не я?
И тут меня осенило. Библиотека. Островок абсолютного порядка. Место, где хаос умолкал перед тиканьем сотен часов. Место, где Элиас начал вспоминать. Где он чувствовал что-то важное.
— Джонатан! — Мои слова прозвучали резко, как команда. — Помоги! Тащим его в библиотеку! Сейчас же!
Секретарь не колебался ни секунды. Он схватил Элиаса под руки, я — за ноги. «Редиска» был тяжелым, инертным, как мешок с песком. Он бормотал что-то бессвязное, пытался вырваться, но его движения были слабыми, неуклюжими. Мы потащили его через опостылевшие коридоры, мимо настороженно затихших теней хаоса. Йорик бежал рядом, нервно повизгивая.
И вот мы в конце восточного крыла. Я толкнула дверь. Она открылась легко и беззвучно, как в первый раз.
Тишина. Абсолютная, нарушаемая лишь многоголосым тиканьем и мерным боем часов. Воздух, пропитанный запахом старого дерева, воска и… вечности. Идеальный порядок. Книги в кожаных переплетах, стройные ряды на полках до самого потолка. Часы. Десятки, сотни часов всех форм, размеров и эпох — от массивных напольных гигантов с гирями до изящных каминных и сложных астрономических сфер.
Мы внесли Элиаса и опустили его на мягкий ковер у стены, подальше от хрупких механизмов. Он застонал, его глаза безучастно скользнули по высоким потолкам, резным стеллажам, сияющим циферблатам. Ничего. Ни искры узнавания. Только туман в глазах. Йорик улегся рядом, положив морду ему на колено.
Отчаяние сжало горло. Неужели и это не поможет? Библиотека была последней надеждой. То есть, почти последней. Потому что оставался кристалл, о котором я не упомянула. Это было слишком личное, слишком сокровенное — наше с Элиасом место у пульсирующего Источника.
— Может, просто дать ему время, мисс Марго? — осторожно предложил Джонатан, оглядывая безупречный зал с легким благоговением и тревогой. — Здесь… спокойно. Возможно, это подействует. В конце концов, он был в куда худшем состоянии, но выправился же в вашем присутствии.
Я кивнула, не в силах говорить и поделиться диким опасением: а вдруг на этот раз не подействует? Вдруг с каждым разом погружение в хаос калечит сильнее? Глоток воздуха здесь действительно успокаивал нервы, но на Элиаса, казалось, не действовал вовсе. Он сидел, уткнувшись лбом в колени, пальцы судорожно вцепились в волосы у основания рогов.
— Надо подумать о еде, — вдруг спохватился Джонатан. Его взгляд скользнул к окнам, за которыми сгущались сумерки. — Официально вас нет в поместье. Припасы не завозились. На кухне пусто. Я… я схожу, посмотрю, что можно найти. Может, осталась вода, консервы… И Йорику
