или это ловкий вампир успел увернуться.
В третий раз я попала. Я даже не увидела этого, направляя заклинание в следующего, просто услышала жуткий предсмертный вопль.
Потом следующий и следующий.
Затем только наконец догадалась создать препятствие из огненной стены для вампиров. Довольно тонкой, более широкая стена убила бы меня саму, я бы просто задохнулась от магического дыма.
Зато хоть как-то замедлю. Жаль, не настолько, чтобы вернуться в безопасное пространство комнаты старосты.
Вот же предусмотрительный декан. А ведь он где-то держал эту ораву. Вампиры в этой части страны, по-моему, не водятся.
Вновь прицелилась и промазала. Верткие, однако, создания. Но очень упорные. Они все-таки могли поискать добычу полегче.
Еще одно заклинание, я вложила в него столько силы, что поразило сразу двоих, однако сила заклинания впечатала меня прямо в стену общежития. Я не упала, но ощутила, как правая нога оказалась в какой-то теплой вязкой жидкости.
Мерзость. Даже взгляда не потребовалось, чтобы понять, во что я наступила. В чашку с кровью. Заботливый преподаватель постарался сделать все, чтобы вампиры нашли нужную ему жертву.
Правда, быть этой жертвой в мои планы не входило.
Еще и еще одно заклинание, и несколько вампиров превратились в кучку пепла. Вот только исчезали не только монстры, но и мои силы. Заклинания никому не даются просто так.
Усталость все больше поражала меня, ноги предательски дрожали, а виски пульсировали от боли, что не было удивительно.
Никакому студенту не справиться с десятками вампиров. Кажется, мне все же суждено умереть от их зубов. Помнится, в учебниках говорилось, что это даже не больно.
В глазах начали появляться мушки, кажется, еще немного, и я просто потеряю сознание. Что ж, хорошо, значит, ничего не почувствую.
Сил на магию оставалось все меньше. Я решила использовать парализующий порошок Антуана. Но увы, мои запасы были не бесконечны.
В момент наибольшего отчаяния, поглотившего меня, я увидела внезапную вспышку света. Безумно яркую, так что, вопреки инстинкту самосохранения, я прикрыла глаза.
Зато услышала, как вампиры завопили, вспышка явно не пришлась им по душе.
Открыв глаза, я увидела, что кучек пепла прибавилось, но вампиров было еще как минимум несколько десятков.
Зато я наконец увидела того, кого так хотела. Антуан был неподалеку и швырял в вампиров заклятиями. Он успел, он нашел меня.
План декана устранить меня не удался.
Или он просто состоял не в этом. А, например, отвлечь герцога.
Чему я точно способствовала.
Шакар.
— Антуан, это Анхарос, мой декан! — крикнула я. — Тебе нужно его поймать.
Но Антуан не торопился никого ловить, он продолжал уничтожать вампиров.
Я тоже помогала, хотя сил было мало. Настолько мало, что в итоге я все-таки осела на землю и оперлась о стену спиной.
Мужчина расправился с последним кровососущим чудищем и поспешил ко мне.
— Тебе надо искать Анхароса!
— Конечно, надо, — ответил мужчина и взял меня на руки, устроив мою голову на своем плече, а руками обхватив ноги. — Но мне надо о тебе позаботиться.
— Точно. Я же твоя защита от перемещения, — прошептала я. Точнее, попыталась сказать нормально, но изо рта вырвался лишь шепот.
— Знаешь, Амелия, ты обычно умная, но иногда говоришь такое…
Что именно я говорю, узнать не удалось. Я попросту потеряла сознание.
Глава 25
Открывать глаза не хотелось. Просто на это не было сил. Не помню, что я перед этим делала, чтобы так вымотаться, тело все еще ныло от усталости, я старалась не шевелиться. Пара мгновений, и я вновь погружусь в приятную тьму неосознанности и сна.
Как только я успела об этом подумать, живот скрутило от неприятного запаха, который каким-то образом оказался у моего носа. Я мгновенно закашлялась и села, все еще не открывая глаз, которые от этой странной вони еще и начали слезиться.
— Ваше сиятельство, как видите, ваша невеста в полном порядке, — прозвучал рядом старческий голос. Под едва приоткрытыми веками я смогла увидеть, как рука со сморщенной бледной кожей тычет в меня каким-то мешочком. Источником этого неприятного запаха.
— В порядке и зла. Уберите от меня подальше эту гадость, — прорычала я сквозь кашель.
Лекарь, облаченный в бордовую мантию, сразу отошел от меня. Глаза перестали слезиться, и наконец я смогла нормально видеть. Мой взгляд сразу наткнулся на Антуана. Он странно выглядел. Волосы взлохмачены, под глазами круги, обычно идеально выглаженная одежда — в складках.
Похоже, что-то случилось.
— Что ж, добро пожаловать в мир живых, Амелия, — произнес Антуан, а затем повернулся к лекарю. — Оставьте нас.
Тот открыл рот и вначале хотел что-то сказать, но тут же закрыл его и поспешил удалиться, захлопнув за собой дверь. На мой взгляд, слишком уж громко.
— Как ты?.. — начал Антуан, но я перебила.
— Ты поймал декана? Он уже в тюрьме?
— Нет, — ответил мужчина.
Я не удержалась и выругалась, выплескивая все накопившиеся эмоции последних дней, наплевав на правила поведения. Шакар возьми, да Антуан должен был разделять мои чувства.
— Знатной леди не стоит так ругаться.
— Я не леди.
— Ты все еще моя невеста.
— Фиктивная, между прочим, — сказала я.
Антуан по какой-то причине нахмурился.
— Надеюсь, твоя реакция не обусловлена тем, что мы все еще жених и невеста, — сказал он.
Было что-то в его голосе, что тронуло мое сердце, но я постаралась прогнать эти мысли. Мы были вместе сейчас только из-за случайности. Точнее, даже из-за глупости, моей глупости.
— Скорее, это связано с тем, что мне очень хотелось врезать по одной преподавательской морде. Так сказать, за все хорошее. Так что случилось-то с Анхаросом?
— Он спешно покинул Академию, перед этим сообщив ректору о каких-то внезапных семейных обстоятельствах. Увы, я не успел его поймать перед отбытием, потому что был занят, нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.
К моему удивлению, в последних словах Антуана не было злости, хотя я ожидала, что он будет сердит из-за того, что у меня не получилось избежать ловушки.
Лично я на себя была зла.
— Важнее было поймать декана.
Антуан покачал головой и сел ко мне ближе. Его пальцы коснулись моего подбородка, и он заставил меня посмотреть ему прямо в глаза.
— Знаешь, Амелия, я забываю порою, насколько ты все еще юна. Поимка преступника ценой чьей-то жизни — это поражение, а не победа. Особенно если
