прокачивать сердце, а после вернулась к губам. Стоило только опустить голову, как архивариус выдал хриплое:
— Ты уверена, что целовать надо именно так?
Мой визг не слышал только мёртвый! Каким-то ветром меня закинуло на кровать, откуда я, с раскрытыми от ужаса глазами, наблюдала, как Рик, недовольно кривясь, поднимается на ноги.
Он же только что лежал, как мёртвый!
— Зачем так кричать?! От твоего визга уши заложило! — брюзгливо прокомментировал мои действия Рик.
Архивариус выпрямился, потянулся, помотал головой. В стороны полетели капли воды с золотистых волос. Рик нахмурился, потрогал мокрые волосы, а потом обратил внимание на валяющийся на ковре кубок. Пустой.
— Твоя работа? — пнул он кубок.
— М-моя, — кивнула я, — п-пыталась помочь. Вы тут умирали немножко…
Рик окинул меня удивлённым взглядом.
— Умирал? Это был транс. Я не планирую умирать в ближайшие пару сотен лет.
— Столько не живут! — выпалила я.
— Хм, — Рик сочувственно смотрел на меня, — а сколько живут?
— Лет шестьдесят или семьдесят…
— Серьёзно? — опешил Рик, — как мотыльки…
— Нам хватает, — растерянно ответила я.
Рик ничего не ответил. Он поднял с пола мокрое полотенце, скривился и перевёл взгляд на меня.
— Сухие есть?
— Ага, сейчас, — нервно дёрнув глазом, ответила я.
Сползла с кровати и резвым оленем умчалась в ванную.
Глава 36
Глава 36
Эрик Этвелл, спальня Маргариты
Едва неопределённость скрылась в ванной, как я застонал и опустился в кресло. Транс выжрал слишком много сил, которые и так были потрачены на лечение девчонки, а результат погружения вышел меньше чем нулевой.
Образы так и остались плавать в густом тумане неясности.
Сначала всё шло очень хорошо. Даже слишком. Транс вызвал первый образ, переданный моим демоном. Каменная арка, светящаяся бледным мертвенным светом. По бокам арки сидят два льва-охранника. Они скалятся и рычат, охраняя портал. Стоило только подойти к арке, как портал затянуло льдистой мглой, а потом непроницаемым камнем. В камень превратились и львы, оставшись навечно оскаленными в грозном рыке.
Меня откинуло от каменной стены, под злорадный хохот невидимого врага. А потом опустилась ледяная тьма, наполненная осязаемой угрозой.
Но хуже всего было то, что и арка, и портал, и даже хохот невидимого врага был мне смутно знаком. Я точно знал всё это в прошлом, но сейчас знание было мне недоступно.
Как я мог забыть такое?
Я покрутил родовое кольцо на безымянном пальце левой руки. Всмотрелся в мёртвый камень, служащий украшением кольца. Что-то неясное пронеслось в памяти. Пронеслось и сильно кольнуло в сердце.
Я устал. Боги, как же я устал…
Был ещё один образ, точнее ощущение. Вкус магии двух Домов. Но в трансе я его не искал, с ним надо работать в реальности, чем я и займусь в ближайшее время.
— Вот, полотенца, — отвлёк меня голос неопределённости, — давайте помогу.
Девчонка, опасливо обходя меня по дуге, подошла со спины и положила полотенце на голову.
— Я сам в состоянии… — ворчливо ответил я, непонятно от чего раздражаясь.
— Сидите уже, — сурово приказала девчонка, промакивая мои волосы полотенцем, — вас тут только что злые корчи выворачивали. Сама справлюсь. Вам бы в больничку, по-хорошему. Это ненормально, когда судороги сваливают. Может у вас опухоль в мозгу или ещё чего похуже. Часто это у вас, а?
В её голосе пряталась ненаигранная тревога. Девчонка правда обо мне беспокоилась. Хмм…была бы она так же встревожена, зная, что именно я виновник всех её бед?
— Второй раз повторяю — это был транс!
— Вы шаман? — девчонка убрала полотенце, обошла меня и остановилась, неуверенно глядя на меня.
— Кто?
— Ну, шаман, — девчонка покрутила передо мной руками, изображая что-то похожее на клубы дыма, — бубен там, мухоморы, дым от трав и транс для связи с предками и духами рода?
Откуда девчонка знает о магии первых людей, познавших стихии? Только звались они иначе.
— Ты это в книгах из дворцовой библиотеки вычитала?
— Нет, — девчонка помялась, а потом шагнула ко мне, — давайте я вас оботру. Вы мокрый. Немножко.
Она потянулась ко мне с полотенцем, а я не стал сопротивляться.
— Объясни, — прикосновения неопределённости оказались неожиданно приятными. Раздражение, которое накатывало временами, теперь начало отступать.
— Что объяснить?
— Про шаманов. Откуда ты про них знаешь.
Девчонка хихикнула.
— Из телека, из газет и, конечно, книги читала.
Из «телека»? Странное слово. Получается, шаманы это атрибут Манескера? Но в этом мире нет магии. Или у нас неполная информация?
— Ты уходишь от ответа, — я перехватил тонкую руку неопределённости.
Девчонка замерла. В её глазах мелькнул страх. Я разжал пальцы. На коже неопределённости остались следы от моего захвата. Тарховы яйца, она что, из шёлка сделана?
— Прости, — покаянно произнёс я, — не хотел тебе навредить.
— Ну и хватка у вас, господин архивариус, — насупилась девчонка и отошла от меня на несколько шагов.
Она откинула полотенце в сторону, а теперь стояла, потирая руку и обиженно глядя на меня. В сердце снова кольнуло. Я поморщился. Потеря сил даёт о себе знать. Не думал, что мне так дорого обойдётся вмешательство в ритуал. Даже моя демоническая сущность с трудом справляется с последствиями.
Или это что-то другое?
В памяти вспыхнуло слово «Валлафар», отдалось головной болью, погасившей зрение, и исчезло, оставив меня в полумраке. Это что ещё значит?
— Ри-ик? — донёсся до меня встревоженный голос неопределённости, — вы опять в транс собрались?
— Нет. Расскажи про шаманов.
— Ага. Может водички?
— Было бы не плохо.
Девчонка куда-то умчалась, но вскоре вернулась.
— Вот, держите.
Зрение медленно восстанавливалось. Я взял кубок и залпом опустошил его.
— Вы не волнуйтесь сильно. Прилягте, — тёплые ладошки оказались на моём плече, — давайте я вам помогу? Кровать большая, мы оба поместимся.
— Ты считаешь что это допустимо? — ухмыльнулся я.
На самом деле, сейчас я даже не уверен был, что доберусь до собственной комнаты, так что предложение неопределённости было своевременным.
— Пф! Никакой пошлости. Вы ляжете на одну половину кровати, я на другую или совсем уйду куда-нибудь. Тут столько комнат…
— Не уйдёшь. Дверь запечатана.
— А кто это сделал?
— Я.
— Так откройте!
— Сейчас не могу. Мне действительно надо отдохнуть, — я немного лукавил.
