снова сделать своей. Иррациональное желание для циничного прагматика, но факт…
Открыл окно и выбросил сигарету, затем сам вышел. Нельзя заставлять женщину ждать.
Лениво засунув руки в карманы, пошел на нее. От меня не укрылся ее страх и смятение. Арина отступила назад, но не убежала: напряженно ожидала и не сводила тревожного взгляда.
— Мне нужны часы деда, — сказал первое, что пришло в голову в качестве объяснений моего приезда. — Надеюсь, не продала еще? — саркастично уточнил. Раньше хотел, чтобы купалась в моем восхищении, но его больше нет, осталось только презрение, и я щедро сдабривал им каждую фразу.
— Подожди минуту. Я все отдам… — ответила максимально ровно и развернулась, быстро перебегая дорогу. Хлеб так и остался лежать на тротуаре. Я поднял. Нехорошо вроде как. Ленинград все-таки. Есть, правда, его уже нельзя.
Арина вернулась минут через пять с моим чемоданом. Тем самым, с которым переехал к ней.
— Вот, — подкатила ко мне, — здесь все твои вещи. Можешь проверить, если хочешь. И еще, — протянула маленький пакет и сделала это, по максимуму избегая даже случайного прикосновения.
— Что это? — увидел футляр и ключи от машины. Вот сейчас я вообще не понимал!
— Это твое. Забыл забрать, — произнесла безэмоционально. — Машина стоит на парковке за домом. Документы внутри. Украшение, — безлико окрестила побрякушкой подаренное обручальное кольцо, — в коробочке. Все, больше у меня ничего твоего нет. Деньги на продукты зачти в счет моих невкусных борщей и пресного секса, — уничтожающе бросила и развернулась. Типа разговор окончен. Ни черта подобного!
— Почему? — схватил за предплечье и резко развернул. — Сколько тебе заплатил любовник, раз возвращаешь подарки на миллионы?
— Что? — изумленно ахнула. — О чем ты?
— О Сергее Михельсоне. Знаешь, кто это, ангелочек Арина?
По широко распахнутым глазами все понял: это не случайность, она виновна и понимает это.
— Никита, я… — шагнула ко мне, дотронуться до руки хотела, но я бросил пакет на чемодан и спрятал ладони в карманы. Меня лучше не трогать, опасно для жизни. Ее жизни. Арина обреченно опустила плечи. — Прости. Я не хотела…
— Да что ты! — воскликнул на всю улицу и… схватил Арину, грубо запихивая в машину. Мне нужна приватность. — Ты предала меня. Ты все-таки шлюха, продажная и лживая.
— Никита, послушай, все не так. Пожалуйста…
— А как?! — взорвался я. — Ну просвети!
— Я не хотела. Я ничего против тебя не делала. Сергей давил, но я никогда ничего не передавала ему, клянусь!
— А это неважно, Арина. Успела ты или не успела передать… — на этих словах она всхлипнула. У меня дрогнуло сердце, но я только плотнее стиснул челюсти. — Ты врала мне. Ты интриговала за моей спиной. Ты сблизилась со мной по наводке…
— Это не правда! — яростно воскликнула, вытирая слезы. — Это ты был со мной ради спортивного интереса! — болезненно крикнула и дернула ручку задней двери, уйти хотела.
— Нет, — жестко отрезал и обхватив за талию агрессивно притянул к себе. Голову тут же вскружил терпкий аромат меда и нежной ванили. Черт, хочу ее. До умопомрачения. До алой пелены перед глазами. Пиздец просто. — На тебя мне плевать, — бросил презрительно, отталкивая от себя, внутренне удивляясь, как качественно умел врать. Если бы был Пиноккио, то мой нос проткнул бы галактику. — Но мне нужен твой подельник Михельсон, и ты поможешь мне его посадить. Или не поможешь? — с угрожающим спокойствием поинтересовался. СЭБ и юристы в контакте с прокуратурой хотели стопроцентных улик. Левицкая даст их. Мы возьмем козла Михельсона с поличным.
— Что я могу? — натурально удивилась.
— Поедешь со мной в Москву. Я возьму тебя в личные секретарши. Поселю в апартаментах как любовницу, а дальше ты должна будешь сделать так, чтобы он снова захотел поиметь с меня денег.
— Я должна изображать твою любовницу? — ошеломленно переспросила.
— Зачем изображать? Можешь согревать мою постель, если у меня будет настроение на твой типаж женщины, — иронично предложил, разглядывая немного оголившиеся загоревшие ножки.
Арина буквально отпрянула и поправила платье, пряча даже колени.
— Я не могу. И не хочу.
— Твои желания значения не имеют. Ты либо поможешь, либо окажешься под следствием, как и твой любовник.
— Кто? — ошарашенно переспросила. — Так вот так ты думаешь… — покачала головой. — Ты действительно с легкостью отправишь меня в тюрьму? — спросила тихо, но смотрела остро. Я не ответил, все в моих глазах — пустота. Я умел прятать душу так, что никто найти не мог, в том числе я сам. Арина тоже не смогла.
— Я не боюсь, — произнесла уверенно, разглядывая улицу в лобовом стекле. — Я ничего не делала, — и, повернувшись ко мне, сказала: — У меня работа, дом, старики… Я не поеду. Просто не могу.
— Год еще не начался, — грубо парировал. — Успеешь вернуться до первого сентября. Гарантирую, — сухо пообещал.
— Откуда ты… Следишь за мной? — с неверием ахнула.
— Конечно, ангелочек, — едко ответил. — Предпочитаю о своих врагах знать все.
— Понятно, — проговорила едва слышно.
— Придумай что-нибудь для своих. Стажировка в Москве на пару недель или месяц. Ты же умная девушка, Арина.
— Я глупая, пустая и неинтересная, — вяло возразила. Моя челюсть буквально начала крошится от злости. Но не успел бросить очередную порцию сарказма. Арина снова огорошила. — Я поеду, но с условием.
— Каким? — я весь превратился в оголенный нерв.
— Ты дашь слово, что оставишь меня в покое. Когда все закончится с Михельсоном, позволишь уйти и больше не появишься в моей жизни, — и протянула ребром дрожащую тонкую ладонь.
Смогу ли я отпустить? Сейчас трясет, а потом пройдет? Не знаю…
— Слово, — и пожал руку. Меня тряхнуло от напряжения. Я сошел с ума. Я забираю Арину в Москву…
Глава 23
Арина
— А где хлеб? — спросила бабуля, когда я пришла домой. Они не видели, что возвращалась и забирала чемодан: во дворе на лавочке сидели, мне удалось незаметно проскользнуть.
— Закончился, — задумчиво проговорила и присела за кухонный стол. — Бабуль, позови дедушку, мне сказать кое-что нужно.
— Опять? — вздернула тонкую нарисованную бровь, видимо, предчувствовала очередное потрясение.
Я не стала скрывать от них, почему у нас потребовали либо погасить долг полностью, либо освободить дом в течении двух месяцев. Все про Сергея Михельсона рассказала: шантаж, его низкие требования и даже что не брат мне. Про Никиту тоже, только без имен, должностей и болезненных подробностей нашего некрасивого расставания.
Бабушка была очень зла. Она считала, что я должна была сразу послать Сергея и все рассказать. Тогда бы не оказалась в настолько двойственной ситуации.
— Что-то случилось? — дедушка взволнованно всматривался в мое лицо.
— Мне нужно уехать Москву примерно на пару недель.
