— Одно очко в вашу пользу, — прошептал он ей в губы и буквально ворвался своим языком в горячую глубину ее рта.
У Минервы не было времени насладиться победой, да она и не думала об этом, поскольку теперь она с удовольствием и восторгом отдалась следующему этапу состязания. Целовать бесстрастного Блейка было забавно, но теперь, когда ее безжалостно прижали к стене, возбуждение поднялось на новый уровень. Их первый поцелуй на Беркли-сквер, как бы хорош он ни был, с этим поцелуем не шел ни в какое сравнение. От наслаждения у нее кружилась голова.
Минерва с трудом заставила себя хоть немного собраться с мыслями. Для того чтобы одержать вторую победу, нужно было продлить этот поцелуй как можно Дольше. Впрочем, независимо от того, проиграет она или выиграет, останавливаться Минерве совсем не хотелось. Хотя рот Блейка был крупнее, чем ее, их губы слились на удивление идеально. Она могла бы поклясться, что сквозь них не смог бы проникнуть ни один воздушный пузырек.
Она скорее чувствовала, чем слышала мягкий ритм его дыхания, которое звучало в такт ее собственному, создавая гармонию… возлюбленных. Это слово пронзило ее сознание и заставило сердце забиться сильнее. Неужели так можно назвать их с Блейком? Возлюбленными, равно как и мужем и женой. Это казалось столь же невероятным, как и верным. Она застонала от удовольствия и отдалась восхитительному вкусу поцелуя.
Наслаждение полностью поглотило ее. Блейк оглаживал пальцами ее затылок, а его упругое поджарое тело накрыло ее, прижимая к обтянутой бархатом стене ложи. Она со стоном ответила на его поцелуй, нетерпеливым поглаживанием ответила на его поглаживания и снова застонала, на этот раз громче, когда Блейк прижался своими чреслами к ее лону. Минерва почувствовала, как нечто твердо-упругое касается ее тела, и от этого внутри у нее разлилась жаркая истома. Она отстранилась, и на этот раз громко застонал Блейк.
Окружающий мир отступил от двух тел, слившихся в одно, дышавшее одним дыханием. Где-то вдалеке продолжала звучать музыка, мелодии несколько раз сменяли одна другую, и лишь этим измерялось время. Но «Кафе де ла Пэ», казалось, находилось в другой вселенной, а в этой остались лишь они, Минерва и Блейк. Мысли кружились и путались. Минерве не хватало дыхания, она ослабела, полностью погрузившись в новые для нее ощущения. Ей хотелось большего, хотелось, чтобы все это длилось вечно. Она запустила пальцы в его волосы и нетерпеливым движением огладила его голову, потом скользнула рукой вниз и, жадно обхватив пальцами его упругую ягодицу, прижалась к бедрам Блейка.
Это было чисто инстинктивное движение, но каждая клеточка его тела напряглась, а твердый выступ стал еще тверже. Блейк оторвался от ее губ.
— О, Минни, — застонал он и, обхватив жену за ягодицы, приподнял ее и плотно прижал к себе, буквально ввинчиваясь бедрами в ее тело и покрывая ее лицо и шею быстрыми крепкими поцелуями. — О, Минни, — вновь выдохнул он, уткнувшись лицом в ложбинку между грудей, — вы хотите меня убить.
— Блейк, — прошептала она, — я выиграла.
Это не был возглас триумфа, потому что, если быть честной, она не испытывала особой радости, скорее чувство неудовлетворенности от того, что поцелуй закончился. Она готова была не останавливаться еще час или даже два. Минерва в изумлении покачала головой — все это необычное занятие обозначалось единственным коротким словом — поцелуй. Блейк поднял голову и посмотрел на нее. Голубые глаза Минервы потемнели и сверкали, хотя она сама не осознавала, каким чувством это было вызвано. Она привстала на цыпочки, пытаясь вновь отыскать его губы, но он сделал шаг назад, и она всем телом ощутила прохладу. Его дыхание было таким же неровным и затрудненным, как и у Минервы.
— Очень неплохо, миледи, — произнес он с напряженной улыбкой. — Еще одно одолжение зачтено.
— Можно попробовать еще одно.
Она попыталась вложить в эту фразу состязательность, которой на самом деле не испытывала.
— Думаю, мы оба заслужили шампанское.
Ей хотелось поцелуев, а не шампанского. Почему же он не испытывал подобного?
Блейк взял ее руку и поцеловал в ладонь нежным, неспешным поцелуем. Минерва почувствовала себя лучше.
— Давайте присядем, — предложил он и сел рядом, но не слишком близко, наполнил бокалы игристым вином.
— За самое увлекательное состязание, — произнес он, поднимая свой фужер.
Многозначительный тон, сопровождаемый долгим взглядом, вновь вызвал дрожь в ее теле. Возможно, сегодня ночью они наконец действительно станут мужем и женой.
Блейк остановился перед дверью в спальню жены. Его слегка качнуло. Слишком много шампанского, решил он.
— Спокойной ночи, — сказал он, слегка касаясь губами ее запястья, словно прощался с пожилой дамой. — Надеюсь, что сон ваш будет крепким.
— Э… спокойной ночи.
Минерва, по-видимому, находилась в замешательстве, глядя ему в лицо слегка затуманенным взором.
Она ожидала, что он последует за ней или придет к ней позже. И это было именно то, чего он хотел, вернее, страстно желал весь вечер. Ему пришлось прервать этот потрясающий поцелуй и уступить ей победу. Иначе он просто овладел бы ею прямо там, в этом переполненном заведении. Чтобы не потерять контроль над собой, он буквально оторвал себя от нее.
И в тот момент он принял решение. Черт с ним, с герцогом. Он начнет ухаживать за Минервой и по-настоящему соблазнит ее.
Он никогда не ухаживал за женщиной, которая была бы столь неопытна в любовных делах, и поэтому не хотел торопиться. Возможно, на это потребуется несколько дней, но времени у них хватало. Не зря же это время называют медовым месяцем. Она готова была уже сейчас, возможно, благодаря выпитому шампанскому. Блейк подумал, что с учетом ее девственности легкая алкогольная анестезия была бы не лишней, но, с другой стороны, ему хотелось, чтобы их первый раз стал незабываемым.
И если Минерва забеременеет, то произойдет это не ради отцовского удовлетворения, а ради того, чтобы доставить радость себе и своей новобрачной. Неожиданно Блейк поймал себя на странно честолюбивой мысли: если Минерва будет принадлежать ему, то произойдет это не потому, что ей придется выполнять супружеский долг, а потому, что она полюбит его и станет уважать как мужа и как человека.
Пробудить в ней желание оказалось самой легко выполнимой частью этого плана. Там, в кафе, он без труда читал знаки, посылаемые ее телом, а вот добиться уважения будет гораздо труднее, наверное, даже невозможно.
Глава 14
Минерва проснулась с легкой головной болью. Когда ближе к рассвету она наконец легла в постель, то была еще слегка пьяна. Ей следовало помнить, что шампанское, каким бы восхитительным оно ни казалось, следует пить умеренными дозами. Она звонком вызвала горничную и попросила принести чашку чая и тост в постель. Обычный утренний шоколад в таком состоянии казался слишком питательным. В ожидании завтрака она размышляла о печальном завершении великолепного вечера.
