Отель Муши представлял собой один из огромных парижских особняков, столь же впечатлявший, как и Вандерлин-Хаус, но обладавший большим изяществом и очарованием. Фиакр въехал во двор и остановился рядом с кабриолетом Минервы. Блейк вышел из экипажа и поднялся по ступеням к на удивление скромному главному входу. Мажордом подтвердил, что миледи Блейкни действительно прибыла с визитом. Слуга проводил Блейка в гостиную, где он обнаружил оживленное семейное сборище. Минервы здесь не было, как не было и ни одного джентльмена, который отвечал бы полученному им описанию герцога.
Блейк не мешкая вышел из гостиной, не без оснований надеясь, что на него никто не обратил внимания.
— Где его светлость? — спросил он у проходившего мимо лакея, используя двойной способ получения гарантированного ответа: одной рукой он приподнял слугу за шкирку, а другой продемонстрировал золотой. Лакей, на которого произвели впечатление как мускулы Блейка, так и достоинство монеты, подробно объяснил, где найти герцога.
Глава 15
Минерва быстро соображала: если ее обнаружит слуга, то она сумеет выкрутиться, придумав что-нибудь, что объяснит ее присутствие в приватной части дома. Но что, если в соседней комнате не герцог с принцессой? Что, если хозяин дома вдруг застанет ее здесь? Боже, как же ей хотелось услышать, о чем говорят за этой тяжелой дубовой дверью.
Решительно подхватив юбки, Минерва на цыпочках метнулась к огромному камину, перед которым стояла гобеленовая ширма. Она едва успела скользнуть за деревянную раму, как дверь, тихо скрипнув, отворилась.
Она слышала, как неизвестный ступил в комнату, и замерла. Тишину нарушало лишь дыхание вошедшего.
— Минни? — Ее имя было произнесено шепотом.
— Блейк?
— Минни, можешь не прятаться. Я вижу твои перья.
Досадуя на то, что недооценила высоту ширмы и забыла про свою шляпку с пышными страусиными перьями по пять луидоров каждое, Минерва вышла из своего укрытия и хмуро воззрилась на своего мужа.
— Что ты здесь делаешь? — сердитым шепотом спросила она. — И как ты узнал, что это я? Это ведь новая шляпка.
Блейк поднял глаза к потолку.
— Я не знаю другого человека, способного на столь неразумный поступок.
— Говори тише, — предупредила его Минерва, хотя он и так отвечал ей едва слышным шепотом. — Я попытаюсь расслышать, что там происходит.
— Нет, Минни, ты не станешь этого делать. Мы уходим отсюда. На объяснения нет времени. — Блейк направился в ее сторону, но она уклонилась от него, закрыла дверь, выходившую в коридор, и подошла к двери смежной комнаты. Раздраженно отмахнувшись, она остановила Блейка, который двинулся к ней, и приложила ухо к темному дереву. На этот раз она отчетливо услышала два голоса, один из которых был мужским, разговор шел все еще по-немецки. Воодушевленная, Минерва едва ли не распласталась по дверной панели, стараясь разобрать доносившиеся слова.
— Ты очень плохая собака.
По крайней мере Минерве послышалось что-то очень похожее.
Затем раздался звук, как если бы женщина изображала лай собаки, и какое-то шарканье.
Минерва в изумлении покачала головой и даже слегка потеребила ухо, чтобы убедиться, что она не ослышалась.
— Лижи сапоги!
Что?!!
— Что? — Блейк подошел к ней и потеснил жену у дверного проема.
— Ш-ш-ш!
Минерва опустилась на колени и заглянула в замочную скважину. Отверстие оказалось большим, и она увидела большую часть смежной комнаты. Ее взгляду предстала нижняя часть тела джентльмена — от пояса до сапог, и, даже не видя красного лица и щедро напомаженных буклей, она без труда узнала довольно плотную фигуру герцога Муши-Феррана. Шаркающий звук материализовался в образе принцессы Вальштейнской, которая, стоя на четвереньках в одном лишь нижнем белье, подползла к хозяину дома и принялась выполнять его команду.
Минерва едва не лишилась чувств. Она считала, что ее трудно удивить, но эта картина потрясла. Когда Блейк потеснил ее, она не стала противиться. Он склонился к замочной скважине и, едва слышно присвистнув, затрясся от беззвучного смеха.
— Что они делают? — прошептала она, но Блейк в приступе неудержимого веселья был не в состоянии ответить ей даже жестом.
Через несколько секунд из-за двери донесся голос Муши-Феррана, громко отдавшего новый приказ.
— В кабинет. Я хочу тебя на столе.
Красивые сапоги, наверняка вылизанные дочиста, сделали шаг в направлении двери, за которой находились Минерва с Блейком.
Не раздумывая, Минерва быстро поднялась на ноги и потянула Блейка за рукав, пресекая вероятные возражения.
— Скорее. Они идут сюда. Быстро за ширму.
Они едва успели скрыться за ширмой, как дверь отворилась. Минерва безжалостно сорвала свою замечательную шляпку и швырнула ее на пол. Для двоих ширма оказалась узковатой, а взглянув наверх, Минерва обнаружила, что их убежище еще и невысокое, во всяком случае, макушку Блейка гобеленовые створки прикрыть не смогли. Минерва опустила голову и довольно чувствительно ткнулась носом в подбородок супруга. Ее грудь, несмотря на скромные размеры, касалась его груди, а бедра оказались плотно прижаты к его чреслам. Она тут же попыталась отстраниться, но Блейк положил ей руки на бедра и крепче прижал Минни к себе.
Пришлось покориться силе и обстоятельствам, тем более что вырваться из крепких рук Блейка у Минервы не было ни единого шанса, да ей этого и не хотелось. Если бы ситуация, в которой они оказались, получилась бы менее скандальной, она наверняка насладилась бы столь тесными объятиями. А сейчас оставалось только надеяться, что им удастся выбраться отсюда, избежав разоблачения и публичного скандала. Но если они продолжат подглядывать за специфическими играми, грандиозного скандала избежать не удастся. С другой стороны, будучи неисправимой оптимисткой, Минерва все же надеялась, что, закончив свои «собачьи забавы», любовники перейдут к разговору о возведении Наполеона II на французский престол.
Но знатная дама и личный друг императрицы, громко тявкая и шлепая ладонями по паркету, вбежала в кабинет и остановилась у большого письменного стола, вопросительно глядя на своего властелина. Герцог приподнял женщину и приказал наклониться над столом. Блейк и Минерва имели удовольствие слышать, как рвется одежда, как раздаются сильные шлепки по голой плоти, все это также сопровождалось тявканьем, смешанным со стонами боли, которые звучали почему-то… как стоны наслаждения.
Благодаря шокирующей книге, взятой у Селии Кэмптон, Минерва считала себя хорошо информированной о необычном разнообразии любовных игр. Но она никогда не слышала ни о чем подобном и не могла представить, как женщина может получать удовольствие от унижений и издевательств.
