меньше на три человека. На нас уже не смотрят с недоверием. Значит, легче устроить захват.
— Захватим, а дальше что? — с сомнением спросил Сафрон. — Сами мы не сможем управиться с судном.
— Зачем самим? У нас будет команда. Мы только избавимся от хозяина. А всё остальное не составит труда, имея оружие. А оно у нас есть. Убрать хозяина, пригрозить капитану, а команда сама присоединится к нам.
— Таким уверенным нельзя быть, Данил, — остановил пыл друга Сафрон. — Нам не удастся привлечь команду. Как ты будешь с ними говорить? Знаем всего пару десятков слов.
— Достаточнодля дела! Мы недолго будем заниматься им. Сбыть груз и устроиться на судно, с деньгами это не будет трудным делом.
— Значит, поближе к приличному порту надо всё это сделать, — подал голос Аким. — Легче будет добраться до порта даже без капитана.
— Вот ценные слова! — воскликнул живо Гераська. — Умник ты у нас, Данил!
— Как узнать про близкий порт? — не унимался Сафрон. — Это может показаться подозрительным.
— Да чёрт с ним! Нам продержаться с неделю, а там ищи нас! — Данил был возбуждён, окрылён надеждами и не хотел уступать. — С деньгами всегда легче жить при любых условиях. Можно податься к португалам и от них попробовать смотаться в Европу. Другого пути ведь у нас нет! Не переться же по пустыням среди проклятых басурманов. Те сразу нас прикончат, и спрашивать не станут. А раскусить нас им не составит труда.
— Как ты намерен осуществить свой план, Данил? — спросил строго Сафрон.
— Ночью прижмём хозяина, свяжем его, и за борт. Тихо. Потом к капитану с ножом к горлу. А с командой будет легче, поведав им, что получат в пять раз больше обещанного хозяином. Уверен, мы это сделаем!
— Сомневаюсья, Данилка, — изрёк Сафрон. — Эти индусы могут вступиться за хозяина в расчёте на награду.
— Мы им сами выдадим награду, и больше хозяина! К тому же пригрозим им. Не станут они переть за хозяина, когда его и след простыл! Ну как, казаки? Рискнём? Уверен, что по паре сотен шиллингов мы получим за проданный груз. И это после выплат команде. Думайте, казаки!
Лица вытянулись, напряглись под натиском дум. Задача оказалась трудной, казаки потели, со страхом и надеждой поглядывая друг на друга.
— А что, — прервал молчание Герасим. — Я попробовал бы. Две сотни на дороге не валяются. С такими деньгами много можно сделать.
Товарищи посмотрели на него и закивали головами. А Аким молвил:
— Можно. Я тоже уверен, что мы справимся. А Гераська верно брякнул. Две сотни! — И Аким мечтательно поднял глаза к небу. — Сафрон, соглашайся.
— Куда мне деться от вас, казаки? Тут уж и я должен согласиться. Однако, хорошенько надо всё обмозговать и прикинуть. Наобум лезть глупо.
— Само собой, — тут же согласился Данил. — Времени у нас хватит и на это.
Они долго тихо переговаривались, посмеивались для отвода глаз, лишь бы их не заподозрили в кознях. Матросы так и не смогли полностью довериться чужакам, и постоянно косо посматривали на казаков.
Два дня спустя Данил заявил решительно и смело:
— Уже пора делать дело, казаки. Мы уже вблизи Камбийского залива. Ещё дня три-четыре — и мы уже не сможем ничего сделать. Кто что может сказать?
— Что тут говорить, — отозвался Сафрон. — Как ты говорил, так и надо поступить. Ночью убрать хозяина, захватить его казну, а утром подступить к капитану и матросам.
— Я бы убрал и ещё двух из матросов. Они слишком подозрительно на нас посматривают, и вид их слишком страшный, — Герасим с серьёзным лицом кивнул в сторону бака, где обычно сидели без дела матросы.
— Хорошо бы, — согласился Аким. — Без них будет проще и спокойнее. Шансов на успех будет больше.
— Всё оружие у хозяина в каюте, и мы всё захватим, — заметил Данил. — С ним можно быть спокойнее. И посвирепее с матросами. Пусть они нахлебаются страха, тогда послушными станут.
— Так и сделаем. Лишь бы удалось этих двоих без шума убрать с дороги, — и Аким многозначительно показал ладонью на горло.
— Тогда договоримся, как будем действовать, — предложил Сафрон. — Пусть Данил занимается хозяином, а мы все матросами. Надо узнать, когда те стоят вахту. Вместе или порознь. Хорошо бы вместе, не так подозрительно будет.
— Вот ты этим и займись. Ты у нас командир, вроде атамана. А вы с Акимом и Гераськой, Сафрон, будете сторожить матросов. Хозяин наверняка будет спать у себя в каюте. И следить за капитаном. Не пустить его в каюту хозяина раньше времени. Пусть до утра будет на судне спокойно.
До полуночи казаки выяснили вахту намеченных матросов. Они оказались из одного дома и были дальними родственниками, потому их и не разделили.
— Они заступают после полуночи часа через два, — предупредил Сафрон. — До этого времени трогать хозяина не стоит. Но и не затягивать с ним. Да и с матросами. Луна всходит поздно и будет слишком светло на палубе.
Казаки согласились и немного подремали, оставив настороже Герасима. Когда матросы сменили вахту, тот толкнул своих и прошептал:
— Пора, казаки. Надо начинать.
Данил оправил оружие, переглянулся в темноте с товарищами, перекрестился и растворился под кормовой надстройкой.
— И нам пора разведать обстановку, — прошептал Сафрон. — Тихо вряд ли получится, но тянуть всё же не стоит. Сколько матросов на вахте?
— Семь человек, — ответил Аким. — Братья, или как там они, устраиваются у задней мачты вздремнуть. Погода тихая и работы нет. Повременим малость, и полезем. А то их могут сменить другие.
Четверть часа спустя вернулся Данил. Казаки вопросительно уставились в его лицо. Тот вздохнул, вытер рукавом рубахи лоб.
— Ничего не слышали? — спросил казак. — Всё устроилось хорошо. Спокойно у вас? Я дверь в каюту закрыл. Так просто её уже не откроешь.
— Тогда и ты с нами, — с дрожью в голосе, молвил Герасим. — Я ведь не мастак такими делами орудовать. Боязно как-то мне!
— Привыкай, — бросил Данил и согласно кивнул. — Полезли, что ли?
Скрываясь в густой тени фальшборта, казаки полезли к мачте. Оказалось, что там спали трое матросов, и это смутило казаков. Переглянулись, а Данил прошептал мрачно:
— Троих порешим, аль одного оставим?
— Не поднимет ли шум? — спросил Аким. — Опасно.
— Пусть Аким заткнёт третьему рот и проследит за ним, — Сафрон кивнул в знак готовности. — Начали, разом!
Сафрон и Данил тут же ударили матросов кинжалами в сердце, Аким с Герасимом навалились на третьего и небольшой шум вроде никого не привлёк. До рулевого весла, где стояли капитан и рулевой, было шагов семь. Но капитан спросил, наклонившись с полуюта:
— Чего шум у вас?
