расстоянии в десять метров с трудом удавалось рассмотреть очертания зданий.
— Удачно? — сухо поинтересовался Харя, когда мы подошли к машине.
— Да какое там… — отмахнулся я.
— Это хорошо, — кивнул тот. — Уходить нужно, иначе мы здесь застрянем. Дорога и так не фонтан, а ещё метель поднялась.
— Мы же на вездеходе, — подковырнул его Клей.
Харя просто покосился на него, но отвечать ничего не стал.
* * *
Машина мерно месила колёсами снег. Иногда на поворотах её слегка заносило в сторону, но Харя умело выравнивал курс. Лицо напряжено, взгляд сосредоточен, на любые вопросы отвечает односложно. Остальные, впрочем, тоже далеки от весёлого настроения, даже Хан. Пёс, словно чувствует общий настрой: то ляжет, то сядет, то немного пройдётся по салону, не забывая жалобно поскуливать.
Нервное напряжение нарастало и не только из-за отвратительной погоды. Появилось стойкое ощущение надвигающихся неприятностей, будто кто-то очень пристально смотрит в спину. Первым не выдержал Грог.
— Останови машину, — сухо попросил он.
— Можем встрять и так постоянно буксуем, — предупредил Харя.
— Если не остановишь, можем сдохнуть, чуйка у меня обострилась, — прокомментировал своё состояние напарник.
Этого оказалось достаточно, чтобы водитель вдавил педаль тормоза. Шутить с такими вещами никто просто так не станет, если он, конечно, не полный идиот, а Грог таковым не является. К тому же это не раз выручало нас в подобных ситуациях, взять хоть случай с заминированным мостом.
Как только УАЗ замер, мы без лишних вопросов высыпались на улицу. Ветер швырнул в лицо хорошую пригоршню снега, а ноги сразу погрузились в него практически по колено. Мы ощетинились стволами и пристально всматривались в белую пелену.
— Нихера не видно, — озвучил общие мысли Клей.
— Давай тройками вдоль зданий: Грог, Клей, Харя слева, остальные со мной. Макс, держись ближе.
— Принял, — коротко ответил тот, после чего мы, утопая в сугробах, разошлись в стороны.
Несмотря на высокие и плотно зашнурованные ботинки, снег всё равно проникал внутрь, неприятно обжигая холодом лодыжки. Но мы упорно пёрли вперёд, естественно, ни на мгновение не забывая об осторожности. В голове постоянно пульсировала мысль: «Не нарваться бы на какую-нибудь растяжку». В таких сугробах попросту не заметишь, как высвободится чека, а взрывной силе плевать на снег, осколками посечёт только так. Одновременно приходилось проверять здания, точнее, заглядывать в окна и приоткрытые двери. Но всюду обнаруживались лишь пустота и забвение.
Хорошо, что сейчас день и уродов можно не бояться, а значит, наши враги на данный момент — люди. Может быть, банда, а может, такие же, как и мы — залётные искатели приключений. Но в таком случае, почему так сильно взбунтовались предчувствия? Словно на нас целенаправленно открыли охоту, и это уже мало походит на случайную встречу. Напряжение настолько сильное, что несмотря на холод, вдоль позвоночника постоянно скатываются струйки пота. Дыхание частое, сердце молотит, гулко отдаваясь в висках, а палец на крючке то и дело вздрагивает от каждого шороха или завывания ветра.
Вдруг впереди что-то мелькнуло, словно тень от пролетающего объекта, и этого хватило, чтобы треск очередей разорвал тишину. Надо признать, что мои нервы тоже сдали и я, вместе со всеми полосонул короткой очередью в пустоту. И это определённо не было галлюцинацией, потому как с противоположной стороны улицы, тоже открыли огонь.
Все мы не первый день носим оружие и даже в этой, достаточно нервной ситуации, никто не стал паниковать. Огневой контакт был короткий, продлился едва секунду, люди грамотно распределились, замыкающий каждой группы занял позицию в помещении. Однако цель мы не поразили, и это было очевидно — стреляли больше наугад, на движение. Теперь же мозг переключился и начал анализировать произошедшее.
Изначально мне показалось, будто тень отбросил пролетающий объект, что в принципе невозможно. Ведь нельзя летать и не производить при этом никакого шума, разве что зверь какой, но уж больно огромный — с человеческий рост, даже немногим больше. Кто это мог быть: тигр, лев, медведь, сбежавшие из зоопарка? Нет, последний точно отпадает, ни разу не слышал, чтобы они так скакали. Возможно, лось — эти порой такие трюки исполняют, словно им совершенно плевать на законы физики.
А дальше начало твориться нечто невероятное, будто нас забросило в фантастический фильм.
Снег посреди дороги взорвался. В воздух поднялась белая пелена, за которой невозможно было рассмотреть хоть что-либо. Вот только никакого шума, будто он сам по себе вдруг решил отпрыгнуть в стороны. Пару мгновений мы пристально всматривались в снежную стену, с которой даже ветер справился далеко не сразу. А когда его более или менее утянуло дальше по улице, мы обнаружили в том месте тёмный человеческий силуэт. Ну а большего и не требовалось.
Стрельба эхом покатилась по заброшенным городским переулкам, стократно отражаясь от стен. Я лично всадил в силуэт три коротких очереди и с расстояния в тридцать метров просто не мог промахнуться. Однако человек словно ничего не почувствовал и медленной походкой направился в нашу сторону. С каждым шагом его удавалось рассмотреть всё лучше. Вскоре уже не осталось никаких сомнений — Гонщик. Тот самый загадочный тип, о котором упоминал Татарин, а заодно и Старый. Но почему его пули не берут? Да кто он, мать его, вообще такой?! Терминатор, что ли?!
И пока эти мысли нескончаемым потоком неслись в голове, человек, в действительно странном костюме, приступил к действию. Он резко выбросил руку в сторону моих друзей, что продолжали поливать его серебром с противоположной стороны улицы, и я отчётливо увидел, как от кисти отделилось нечто. Будто прозрачный пузырь метнулся к ребятам. Не будь сейчас метели, я, возможно, ничего бы и не заметил, но именно снег позволил рассмотреть это. Пузырь достиг цели, и снова произошло нечто похожее на взрыв. Белая пелена перекрыла видимость, а когда ветер развеял её, тройка бойцов, включая Хана, распластались в сугробе без движения.
Я не знал, живы они или нет, но одно понимал точно: пули этого типа не берут, а значит, нам остаётся единственное верное решение — бежать.
— Уходим, — крикнул я, и мы рванули в ближайшее здание.
На всякий случай я оставил в дверях гранату, естественно, без чеки. Мы как раз успели вынырнуть из разбитых окон с противоположной стороны, когда прогремел взрыв. И снова, ни я, ни Макс с Бизоном, не могли с уверенностью сказать, причинило ли это Гонщику хоть какой-то вред.
Бегать по сугробам, глубина которых достигает порой полуметра — то ещё удовольствие. Дыхание сбилось сразу, воздух с надрывом влетал в лёгкие, и вперёд продвигались мы на чистом адреналине.
