Харястый?
— Погиб, — ответил Бизон, который как раз дохромал до нас, к моменту данного разговора.
— Жаль, — впрочем, совершенно безразличным тоном отметил Клей. — А где хуй этот? Мы его завалили?
— Ушёл, — ответил я, — и Макса с собой забрал.
— Хуёво, — так же, не особо переживая по этому поводу, добавил тот. — Ну чё, валим или где?
* * *
— Давай! — крикнул я в раскрытое окно и вдавил педаль газа.
Ребята позади навалились, и машина плавно поползла вперёд. Даже несмотря на подключенный передний привод, с которым пришлось немало повозиться в настоящих условиях, «буханка» периодически вязла в снегу. Стоило нам выбраться из города, как метель обрушилась на нас всей своей силой. Оказывается, городская застройка всё же сдерживала поток и порывы ветра, но как только машина выскочила из-под его укрытия, вкусили всю мощь природной стихии. Снег валил настолько плотно, что видимость упала метров до пяти, дорогу переметало на открытых участках, машину попросту сносило в сторону.
Прошло уже два часа, с того момента, как мы покинули Муром, но до крепости оставалось ещё очень далеко. Из-за ужасной видимости, наша скорость не превышала и тридцати километров.
Дверь в салон распахнулась, и ребята запрыгнули в машину прямо на ходу. Останавливаться было опасно, после этого, скорее всего, пришлось бы снова выбираться наружу и толкать машину. Я дождался, когда они закроют дверь и слегка притопил педаль газа. Дворники размазывали налипший снег по лобовому стеклу, не особо улучшая и без того хреновый обзор.
— Ну и погодка, — пробормотал Клей. — Я такого мяса ни разу в жизни не видел.
— Продолжение будет? — уточнил я, всматриваясь в белую пелену за стеклом.
— В смысле? — не понял тот, что я имел ввиду.
— Ты разве не собирался сейчас скулить, что хочешь выйти из команды?
— Я, по-твоему, кто? Да после таких приключений ты меня отсюда теперь палкой не прогонишь. И с чего вообще такие выводы?
— У друга своего спроси, — буркнул я в ответ.
— Клей, ты ведь чуть не сдох сегодня, — попытался оправдаться Бизон, после того как товарищ уставился на него с неким прищуром. — Там ведь вообще непонятная хрень творилась.
— И чё? — озвучил непробиваемый аргумент Клей. — Мы в первый раз, что ли, жизнями рискуем? Сейчас нам за это хоть платят нормально. Хотя, после такого, я бы и бесплатно дальше работал. Это же охренеть! Что за технологии были у того чувака, кто он вообще такой?!
— Думаю, что он не с нашей планеты или даже из другого мира, — озвучил свои предположения я.
— Чума-а-а, — голосом, полным восторга, произнёс Клей. — Если после такого ты хочешь снова мародёрить тушёнку, то я на хую её вертел, вместе с Пахомычем.
— Как хочешь, — совершенно спокойно пожал плечами Бизон.
— Эт чё значит? — уточнил Клей. — Ты сваливаешь или остаёшься?
— Валит пусть, — принял я решение за него. — Мне эти качели нахер не всрались. Корочки по прибытию сдашь, я тебя обратно в артель переведу.
— Да и пожалуйста, — обиженным тоном отозвался Бизон.
— Морзе, да ты чё, — попытался вступиться за друга Клей. — Всё же нормально было. Ты сам говорил, что выход только через гроб.
— Хочешь, чтобы я его пристрелил?
— Да хорош тебе, я с ним поговорю…
— Нет, — я упрямо потряс головой, — пусть валит.
— Бля, вот кто тебя за язык тянул?! — Клей пнул товарища ногой. — Дебила кусок.
— Нормально всё, так будет лучше, — немного помолчав, ответил тот. — Я в самом деле не очень, подходу, для всего этого дерьма.
— Если сомневаешься, можешь валить вместе с ним, — на всякий случай добавил я, — но если узнаю, что хоть слово о сегодняшнем…
— За это можешь не переживать, — уверенно ответил Бизон. — Я, может, где-то и тормоз, но прекрасно всё понимаю, да и пиздоболом никогда не был.
— Я остаюсь. Извини, братан, но такая жизнь мне больше по вкусу, — заявил Клей и протянул другу руку.
— Да нормально всё, — ответил пожатием тот. — Удачи.
— Детский сад, бля, — ухмыльнулся на всё это Грог.
Остаток дороги проехали молча. Не совсем, конечно, но на нормальное общение это уже походило мало. Больше для порядка, обменивались какими-то односложными фразами, которые не имели ничего общего с произошедшим. Несколько раз приходилось толкать машину, и один из них произошёл по моей вине. Я попросту не смог рассмотреть, где заканчивается дорога и начинается обочина. «Буханку» стащило в кювет, и мы немало попотели, чтобы вновь вернуть её на трассу.
К крепости подкатили, когда солнце уже обозначило свои планы на закат. К тому моменту метель, слава богу, утихла, но снег даже и не думал прекращаться, продолжая сыпаться с неба огромными, пушистыми хлопьями. За таким приятно наблюдать, появляется некое ощущение покоя и умиротворения, но только не у меня, не сейчас. Стоило выбраться из машины, как напряжение от дороги, которая не позволяла мне расслабиться ни на секунду, покинуло меня. Вот только на его место тут же заняли другие, более тяжёлые мысли, а вместе с ними щемящее чувство от предстоящей беседы со Светкой.
Я бы очень хотел сейчас пойти в комендатуру и заняться любыми текущими вопросами, лишь бы отсрочить этот разговор. Однако понимал, что он всё равно состоится и будет в разы хуже, если девушка узнает о пропаже сына от кого-то другого. Я брёл домой почти десять минут, хотя квартира находилась буквально в нескольких метрах от входа в крепость. Выкурил три сигареты подряд, до последнего оттягивая неприятный момент.
— Вернулись? — спросила девушка из кухни, с которой доносился сказочный аромат еды. — Не поняла, а где Макс? Ты что, опять его гулять на голодный живот отпустил?!
Я молча смотрел на неё и просто не знал с чего начать. Как обычно говорят матерям, что их сын похищен, находится в заложниках и даже близко непонятно, вернут его живым, или нет? Что люди делают в таких ситуациях? За то время, пока я шёл от машины до дома, раз сто перебрал все возможные варианты, но сейчас они казались полным бредом. Я просто стоял и чувствовал себя полным дерьмом.
— Что случилось? — Света мгновенно изменилась в лице, стоило ей бросить на меня мимолётный взгляд. — Отвечай, Морзе, что случилось, скотина!
Она и рта не дала мне открыть, как залепила тряпкой по морде, а следом, набросилась на меня с кулаками. Я терпел, даже не думал сопротивляться. Иногда было больно, иногда не очень, однако это лучше чем слова, чем этот взгляд, полный ненависти и презрения. Пусть бьёт — таким образом она гораздо быстрее выплеснет злость.
Так и случилось. Девушка вскоре устала, удары стали вялыми
