Гаррик стремглав помчался за лекарем в одну из пристроек, где тот обитал, а Дрого медленно поплёлся за ним, сильно прихрамывая и корчась от невыносимой боли. Проворный конюх с Мясником уже спешили управляющему навстречу и взяв того под руки, мужчины помогли ему дойти до обители лекаря.
- Рану Вашу обработать надо да повязку наложить, - деловито хмыкнул Мясник, мужчина средних лет с жидкой рыжей бородкой и коротко остриженными волосами. Он достал из шкафчика снадобья, которые в основном заимствовал у Мудрого. Лекарь разрезал окровавленную ткань штанины и тщательно промыв рану, обработал её винным уксусом, наложил мазь из глины, золы и измельчённых лекарственных трав, затем наложил повязку. Дрого оставил на столе для него серебряную монету и с помощью Гаррика похромал в свои покои.
Весть о том, что на управляющего напали разбойники довольно быстро облетела крепость, слуги уже вовсю оживлённо обсуждали храброго Дрого, который сумел дать отпор бандитам.
Сам же раненный мужчина, едва дойдя до своих покоев рухнул в застеленное овечьей шкурой кресло у своего стола, на котором горели свечи и лежали стопки пергаментов-отчётов.
- Скажи слугам принести мне вина и перекусить, - тяжко вздохнул Дрого, обращаясь к конюху и когда Гаррик удалился, весьма трудолюбивый управляющий принялся устало изучать очередной отчёт по кадкам с зерном, периодически хмурясь и кривясь от боли. Спустя полчаса в двери кто-то робко постучал.
- Войдите! – рявкнул мужчина, с недовольством отрываясь от своей работы.
- Я принесла Вам поесть, господин Дрого, - в комнату вошла Агата с подносом в руках, а мужчина на миг застыл, даже позабыв о жгучей боли в ноге. – Поставлю подле Вас на стол.
После того, как девушка избавилась от ноши, она стыдливо замялась, взирая искоса на хмурого управляющего. Чёрные кудри обрамляли суровое и сосредоточенное лицо мужчины, взгляд его холодно-серых очей был устремлён на пергамент с отчётом.
- Чего тебе ещё? – грубо пробормотал Дрого, мельком взглянув на белокурую Агату. В свете племени свечей её кудри казались серебристыми, словно сам ангел во плоти пожаловал в покои хмурого управляющего, одета девушка была в синее платье с неглубоким круглым вырезом, поверх подола повязан белоснежный передник.
- Как Ваша рана? – спросила кухарка с явной тревогой. – Может Вам ещё что-то надобно будет?
- Царапина, - отмахнулся мужчина, вглядываясь в цифры на отчёте и делая вид, что ему нет дела до этой прелестницы. – Коль чего понадобится, так слуг позову! – рявкнул Дрого, а девушка обиженно хмыкнула, поджав губки и поспешно покинула его покои. Лишь после того, как за ней затворилась дверь, Дрого поднял голову и вздохнул с каким-то странным облегчением, на его хмуром лице появилось подобие улыбки. Всё же стало приятно, что Агата о нём беспокоится, но по-прежнему в памяти остались и её обидные слова, которые ранили в само сердце. Эта белокурая и миловидная кухарка явно была не безразлична Дрого, возможно сегодня ночью она вновь ему пригрезится в сне, как и в довольно пикантных фантазиях…
***
Уже прошло более двух суток, как Эрна находилась в военном лагере. Для девушки, как и для Айка эти дни были самые счастливые и радостные в жизни даже не взирая на грядущее сражение. Они жадно наслаждались каждым мгновением, проведённым вместе, граф заботился об Эрне, словно о маленьком ребёнке. Помимо своих обязанностей королевского тэна Айк успевал проследить за тем, чтоб девушка вовремя и сытно поела, обязательно составляя ей компанию. Она также присутствовала во время тренировок воинов, а граф старался неустанно следить за Эрной и коль девушка куда-либо отлучалась, то только в сопровождении Селвина. Всё же воины Дикого осознали, что эта рыжеволосая девица имеет на графа огромное влияние и тот безумно дорожит ею, по этой причине многие старались быть с Эрной учтивыми, а некоторые поглядывали на неё с опаской и недоверием, всё же она из данов…
Исполненные любви ночи в павильоне были жаркие, Айк и Эрна без остатка отдавались друг другу, безудержно наслаждаясь каждой секундой проведённого вместе времени. В порывах страсти они себя не сдерживали, играющие в кости и пьющие эль воины у костра уже и вовсе не обращали внимания на сладострастные стоны и крики, доносящиеся из графского павильона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Совсем обезумел наш господин от этой рыжей девки… - бормотал один из воинов Айка, который сидел у вечернего костра и чинил свои доспехи. – Даже с той чернявой Эйлит такого не было…
- Дело молодое, - пожимал плечами Селвин и лишь криво ухмыльнулся, когда из-за тканевых стен раздался громкий сладострастный крик Эрны. – Перед битвой наш господин уж вдоволь насладится женщиной…
А на заре над военным лагерем протрубил рог, возвещая сбор фирда и полную боевую готовность. Алый диск восходящего солнца озарял долины и холмы, впору было бы наслаждаться пением птиц и красотой пейзажей, но снаряжающимся и готовящимся к сражению воинам было не до этого.
Айк бодро облачался в доспехи, поверх тёмной камизы он надел кольчугу с короткими рукавами, натянул на себя оплечья, наручи и поножи из железных пластин. К круглому шлему с наносником крепился кольчужный фрагмент, защищающий шею от ударов.
Эрна чуть привстала с кровати, завороженно и с тревогой взирая на сборы Айка, как же она не желала сейчас его отпускать! Чем закончится эта битва? Как же хотелось продлить хоть немного ещё это сладостное упоение друг другом, но реалии суровы.
- Не вздумай высовываться с лагеря до окончания битвы, Эрна, - холодно молвил Айк, сосредоточенно фиксируя свои наручи. Поверх кольчуги граф застегнул широкий пояс с ножнами, расположенными справа, в них мужчина вложил свой одноручный меч. В оружейном арсенале Айка были также копья, несколько небольших клинков и боевой топор, которым тот весьма хорошо орудовал в бою. Круглый щит из липы, окованный железом, был окрашен в чёрный цвет, на нём пестрело изображение золотистого креста. Подобные щиты имелись и у всех воинов Дикого, граф сам придумал такую эмблему, что являлось отличительным знаком его людей. В бою проще ориентироваться по характерным расцветкам щитов.
- Я должна отсиживаться здесь, зная, что ты в опасности? – в глазах Эрны полыхнула мрачная решимость наряду с тревогой.
- Пообещай мне, Эрна… - граф резко приблизился к девушке и заключил её личико в ладони, затянутые кожаными перчатками, а тёмные бездны его очей словно прожигали душу. – Пообещай, что не покинешь лагерь, пока я не вернусь!
- Обещаю… - тяжко вздохнула девушка и опустила взор, стараясь не глядеть Айку в глаза. Ведь врать она не умела, а именно сейчас это и делала, ведь Эрна уже приняла твёрдое решение, что также возьмёт в руки оружие и будет наблюдать за сражением с одного их холмов, а возможно и выйдет на поле битвы при необходимости. Она будет в любом случае рядом с Айком. Отсиживаться в безопасности девушка уж точно не собиралась…
- Только попробуй, Эрна… - мужчина предупреждающе покачал головой, затем резко смял её уста жадным поцелуем, словно делая ещё один глоток жизни перед тем, как погрузиться в смертоносную пучину сражения.
Когда граф нехотя отстранился, по щекам Эрны текли слёзы, а в изумрудных очах была бездонная печаль и боль.
- Пообещай, что вернёшься живым… - её голос дрогнул, девушка нежно поглаживала пальцами жёсткую щетину на резких скулах графа.
- Я не собираюсь умирать, Эрна, - он пристально взирал в её очи, вытирая пальцем влажную дорожку от слёз. – Ты теперь моя жизнь и я вернусь к тебе… Обещаю…
Глава 25
Самая высокая точка холма Хенгестдун являлась вершиной, именуемой Кит-Хилл, оттуда открывался весьма живописный вид на юго-запад. Это место и являлось смотровой площадкой для короля Эгберта, который восседал на вороном коне, сосредоточенно вглядываясь вдаль. Сейчас впору было бы любоваться красотами Тамарской долины, покрытой ковром зелёной густой травы, но хмурый монарх уже вкушал приближающееся и неизбежное сражение.
