- Прощайся со своей никчёмной жизнью, Дикий! – заорал ярл, будто безумный и ринулся на Айка. Оба зверя сцепились в смертельной схватке, разъярённые мужчины словно растворялись в агонии ярости и оба знали, что в этом поединке выживет кто-то один. Два давних заклятых врага… Айк ловко и неистово орудовал свои мечом, а рычащий Торвальд размахивал топором и ему всё же удалось в какой-то момент сильно ранить графа в предплечье, а также и в бедро. Не взирая на раны и сильную боль, Айк продолжал отражать атаки, перехватив меч в другую руку и в какой-то момент не удержался на ногах под натиском врага и рухнул наземь, Торвальд с довольным рыком занёс над графом свой смертоносный лабрис.
- Отец! – громкий и пронзительный крик Эрны на мгновение отвлёк ярла от решающего удара, который тот намеревался нанести лежащему Айку. Торвальд сцепил зубы от пронзительной и неожиданной боли, дочь метнула копьё и угодила ярлу в ногу, тот резко развернулся в сторону девушки, стоящей среди поля битвы в десяти шагах от него. Глаза ярла наливались кровью от гнева и лютой ненависти.
- Шлюха! Позор моего рода! Так вот ты где? Переметнулась на сторону врага? Отправляйся в Хельхейм! – яростно взревел дан и метнул в дочь небольшой клинок-«сакс», который вонзился в грудь девушки. Эрна так и застыла на месте, медленно опускаясь на колени. В какой-то момент она пальцами обхватила рукоять клинка и из последних сил выдернула его из своей плоти, а затем окружающая вакханалия битвы слилась в единое багрово-синее пятно, ощущение реальности куда-то исчезало и Эрна рухнула на зелёную траву. Она сделала всё, что смогла… Ведь не могла же она стоять в стороне и наблюдать за смертью своего любимого, этого бы Эрна себе никогда не простила…
С отчаянным рёвом Айк нанёс сокрушительный удар мечом в спину Торвальда, он продолжал буквально рубить своего врага в приступе лютой ненависти, а кровавая пелена застилала глаза. Ярл повалился на траву с диким хрипом в преддверии смерти, которая казалась неумолимой и неотвратимой. Всё же он пал в бою, как настоящий воин и отправится в Вальхаллу пировать с Одином в Асгарде.
Раненный Айк отшвырнул в сторону своё оружие и затем из последних сил дошёл до лежащей на траве Эрны и рухнул возле неё на колени.
- Зачем, огонёк? Зачем ты это сделала? – хрипло и отчаянно прошептал граф, чувствуя слабость в теле и неистовую боль… даже боль не от ран, а сильную, душевную, которая вмиг отнимает силы и делает безоружным и слабым… Айк лёг на траву возле бессознательной девушки и провёл пальцами по её бледной щеке, оставляя кровавый след… чья это кровь, его собственная или чужая, уже неясно, так как мужчина был в ней весь измазан. Важно сейчас лишь то, что его Эрна бездыханно лежит и ничего не слышит, может уже на пути в мир иной? Так он готов отправиться следом, куда бы она не шла, даже в ад. Лишь бы с ней…
Граф взял девушку за руку, они оба лежали на обагрённой кровью траве и казалось, более ничто не сможет разлучить их. Сквозь толщу пелены сознания до Айка доносились чьи-то вопли и голоса, кажется, среди них и голос Селвина, но затем всё начинало растворяться и исчезать в приглушённом гуле. Где-то там шло сражение, кричали раненные и отовсюду доносился лязг оружия, но для графа это уже было не важно, ведь теперь они с Эрной вместе.
Глава 26
Под яростным и слаженным натиском армии Эгберта бритты и викинги отступали, в этой кровопролитной и решающей битве правитель Думгарт проиграл, положив тем самым конец суверенитету Думнонии. Он с горечью взирал на поражение своего войска, всё же саксы оказались сильнее и организованнее. Даже в союзе с викингами он не смог одолеть фирд короля саксонцев, ведь войско Эгберта действовало более слаженно, да и в численности превосходило. Эта битва при Хенгестдуне на века войдёт в историю, знаменуя конец независимости Думнонии и её земли присоединятся к могущественной империи короля англосаксов.
Зелёная Тамарская долина была усеяна тысячами трупов, словно сама смерть лично соизволила снизойти в этот мир и предстать в своём кровавом величии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что ж, победа за нами, - констатировал довольно Этельвульф, взирая на отца-монарха в тот момент, когда викинги отступали к южным берегам пролива. – Бритты наконец-то покорятся нам…
- Так и должно было случиться, ведь с нами Бог, - мрачно молвил нахмуренный король. – Иначе и быть не могло.
***
- Они тут, наш господин тут! – орал Селвин, поспешно приближаясь к лежащему на земле окровавленному телу Айка. – Позовите лекаря! Лекаря сюда!
- Глядите-ка, тут и девица его, эта язычница Эрна! – молвил хрипло тот самый воин, что ранее в казармах хотел первым взять её силой. – Эта рыжая! Она с ним! – он даже с долей уважения глядел изумлённо на раненную Эрну, которую Айк держал за руку. – Так и на смертном одре не оставит нашего господина… Этакая рыжая девица… люблю таких… вышла же на поле битвы…
Лекарем отряда графа являлся тот самый лучник Аэлл, который выстрелил в спину Идгару. Он был сыном Мудрого, одним-единственным и драгоценным, престарелый отец-знахарь обучил его врачеванию.
- Господин-то наш выживет, уж крепок телом и духом, а на счёт девушки не скажу, - вынес свой вердикт Аэлл, напряжённо осматривая раны лежащих на траве Айка и Эрны. – Сунулась-то в битву, не сиделось ей в лагере…
В этот момент сквозь толпу саксов пробирался в изодранной кольчуге Торольв, брат Эрны.
- Кто-то из данов… - звучал недовольный ропот среди воинов. – Чего надобно-то?
- Разрешите тело отца забрать и погрести, как достойного воина, павшего в битве! – отчаянно воскликнул Торольв. Мужчина явился безоружным, тем самым демонстрируя мирные намерения.
- Пропустите! – рявкнул Селвин и нахмурился, взирая на окровавленного Торольва, который всё же проявил смелость и пришёл за своим убитым отцом. – Забирай! И более пусть ноги вашей не будет на наших землях!
Торольв и несколько данов погрузили тело Торвальда на носилки, намереваясь унести и похоронить в родных землях Дании. Торольв на мгновение застыл, бросив прощальный взгляд на бездыханную лежащую на траве сестру, которую осматривал лекарь. Выживет ли? Да и не важно уже для него это, Эрна более не их… Она переметнулась на сторону врага и останется с саксами, живая или мёртвая. Торольв лишь вздохнул, мысленно попрощавшись с сестрой. Всё же по-своему он любил её, но более у него нет ни отца, ни сестры.
После того, как Аэлл обработал и наспех перевязал раны Эрне и Айка, Селвин распорядился погрузить раненных на повозку, застеленную шкурами.
- Везите их в лагерь, там я позже к ним наведаюсь… - Аелл снял шлем, вытер пот с чела, убирая прилипшие светлые пряди волос. – Тут раненных наших достаточно, да и работы у меня ещё много… Сделал всё, что сумел…
Если существует ад на земле, то именно так и выглядела Тамарская долина в данный момент. Некогда зелёная трава окрасилась в тёмно-багровый цвет, даже воздух словно застыл и сгустился, повсюду был смрад от крови и пота, может именно таков запах смерти? А в синем небе уже кружили вороны в преддверии грядущего пиршества, как последствия любой битвы.
Остатки армии Эгберта направлялись в свой лагерь, многих из убитых воинов несли на носилках, ведь надобно достойно захоронить. Также имелось множество раненных, нуждающихся в помощи.
Лично для графа король приказал прислать своего лекаря, тот был весьма сведущ в делах целительства, да и Аэлл не успевал справляться с таким огромным количеством изувеченных в бою воинов.
Айк пришёл в себя уже в своём павильоне, когда того уложили на лежанку, а рядом с ним разместили бездыханное тело Эрны.
- Как она? – тихо прохрипел Айк, едва открыв очи и осознав, что жив.
- Мы выиграли битву, господин, - молвил Селвин, тэн расположился на краю лежанки, взирая на обессиленного Айка. – Земли Думнонии наши. В очередной раз непокорные бритты убедились в нашем могуществе и силе… а она… тяжко… клинок угодил ей в грудь и лезвие глубоко вошло, один Господь ведает, выживет ли эта девушка…
