Мои слова ничего не стоят, Эрла. Но я возьму твои деньги, а ты возьми лакомства. Пусть сладость скрасит твою жизнь. Тянись за солнцем, как подсолнух, и будь выше сорняков, как этот солнечный цветок.
Отойдя от прилавка, я решила отправиться домой. Голова гудела от усталости, ноги замерзли. Туман сгустился, силуэты горожан скользили в нем, как тени. Их речь и смех звучали приглушенно, словно из другого мира.
Я покинула лабиринт торговых рядов, миновала мусорные короба и последнего торговца. Это был еще один знакомый, и торговал он удачей. Аркандор раскладывал на деревянной доске карты перед грузной фабричной работницей и вдохновенно врал, обещая ей богатого и красивого мужа.
Но вот пронзительный голос Аркандора затих. Я вышла к старой сторожке и столкнулась с точильщиком Тилем Тинвином. Худой, оборванный, он выглядел жалко. Катил перед собой тележку с инструментами и точильным колесом.
– Тиль, постойте! – вскрикнула я. Но точильщик злобно осклабился, резко свернул в сторону и припустил трусцой. Его тележка звенела и подпрыгивала на ухабах.
– Подождите! Мне нужно с вами поговорить! – крикнула я, пускаясь в погоню, но в этот момент на меня налетела свора бродячих артистов и гадалок. Толкнули, закружили, хохоча и напевая. Фокусник-фламмаг дыхнул огнем, я отшатнулась от струи оранжевого пламени, заклубился едкий дым, а когда он рассеялся, я осталась одна у сторожки. Ни покупателей, ни Тиля, ни шутов, лишь ветер ворошил пустой бумажный пакет.
Довольно приключений на эту ночь, решила я и свернула в безлюдный переулок, что, по моим предположениям, вел к главной улице.
Эту часть города я знала плохо, и потому скоро заблудилась. Направления не потеряла, но пришлось плутать извилистыми проулками, на которые выходили задние стены складов.
Было темно, туман стлался по земле, лишь кое-где мутно желтели пятна фонарей.
Прибавила ходу и вновь почувствовала спиной чужой внимательный взгляд. И различила звук шагов. Теперь не было сомнения: за мной гнались. Переулок петлял и извивался, и преследователя пока не было видно.
Мне сразу стало жарко от страха, а фантазия нарисовала тысячи опасностей, что подстерегали за каждым углом.
Кто шел за мной? Это не точильщик Тинвин: его тележка грохотала как чертова колесница, да и шаги другие: уверенные, сильные, совсем не похожие на пьяное шарканье Тиля.
Шаги убыстрялись. Меня хотели догнать.
Несмотря на панику, я знала, что делать. Заприметив узкий темный проход между сараями, юркнула в него и прижалась к холодной каменной стене.
Положение было удобное: через дорогу висел яркий фонарь, он создавал световую завесу, и преследователь мог не заметить прохода, если он держался другой стороны дороги и если удача повернется ко мне лицом.
Вот-вот я увижу его и узнаю, кто решил сделать меня добычей.
Но шаги внезапно стихли. Я не шевелилась, выжидая. Спустя пять минут не выдержала: осторожно выглянула из-за угла. Улица была пустой.
– Вот вы где! – резко произнес за спиной низкий голос.
Я подпрыгнула и рванулась вперед, но меня поймали за плечи, повернули. Мужская рука стянула капюшон с моей головы, и перед моими глазами предстало сердитое лицо комиссара Расмуса.
Глава 10
Ночные приключения
– Дьявол вас побери, Рейн! Разве можно так пугать! – я стукнула его кулаком в грудь. Расмус отшатнулся, но тут же подобрался и посмотрел на меня таким нехорошим взглядом, что я чуть не ударила его повторно – и куда сильнее.
– Верится с трудом, что можно напугать девушку, которая в одиночку отправилась глухой ночью на Мусорный пустырь, – сухо ответил он. – Зачем вы от меня удирали?
– Думала, за мной идет грабитель!
– А я думал, что вы узнали меня и убегаете из вредности. Вы же заметили меня на рынке? Вы смотрели на меня, я видел. Я почти догнал вас у выхода, но тут налетели бродячие фокусники-фламмаги, один опалил меня. Пока я с ними разбирался, вы успели скрыться.
Комиссар продемонстрировал прожженную прореху на рукаве.
– Я вас не узнала. В этой одежде вы похожи на бандита с большой дороги. Зачем так вырядились?
Расмус расстался со своим щегольским костюмом. На нем была засаленная грубая куртка, серая рубашка с потрепанным воротом и мешковатые штаны. В руке он сжимал мятую широкополую шляпу. Туман уже успел усеять его черные волосы каплями влаги. Тусклый свет фонаря бросал на лицо Расмуса густые тени, от которых его черты казались еще более резкими и неправильными.
– Ну не в полицейской же форме мне было идти на Полуночный рынок.
– Что вы там забыли?
– Сначала вы мне ответьте, зачем туда отправились.
Я сообразила, что комиссар не видел меня возле торговца животными и не знал о продаже Занты.
Поэтому я выложила ему две трети правды.
– Ходила купить сладостей и поговорить с Фарахиром, торговцем растениями. Он мог что-то слышать о древоядице.
– Что именно вы купили?
Я сердито протянула ему мешочек. Расмус распустил завязки и хладнокровно изучил его содержимое.
– Обожаю медовый инжир, – одобрил он.
– Угощайтесь, – саркастически предложила я.
– Спасибо.
Комиссар выгреб из мешочка добрую половину фруктов и ссыпал себе в карман.
– Идем? – он предложил мне локоть. – Провожу вас до дому. А вы мне расскажете, что узнали от Фарахира.
– Ничего не узнала. Только то, что какой-то неизвестный спрашивал про древоядицу месяц назад и вероятно купил ее у Тафтура на столичном Гнилом рынке.
– Это я уже установил, – кивнул комиссар. – Мои коллеги допросили Тафтура. Он действительно продал саженец лигнифии бродячему мальчишке – само собой, подставному лицу. Мальчишку пока найти не удалось. Не факт, что именно эта лигнифия обратила Бельмора в дерево. Но вероятность большая – о других подобных преступлениях в последнее время слышно не было.
– Спасибо за сведения, – пробормотала я. Мне было неловко идти с Расмусом по пустынной улице.
Я семенила, подстраиваясь под широкий шаг Расмуса. Его локоть прижимал мою руку к боку, так крепко, что я слышала, как стучит его сердце под ребрами. Второй рукой в перчатке он накрыл мою кисть, что лежала на его предплечье.
В этом жесте, и в его походке было что-то угрожающее, от чего по спине у меня пробежали горячие мурашки. Комиссар рыскал пристальным взглядом по стенам и темным проходам – как хищник, везде ожидающий ловушки.
– Не идите так быстро, Рейн, – попросила я. – Я не поспеваю за вами.
Он
