Она, Мадина, победила: неизвестный в одно прохладное осеннее утро сам вышел во дворик. Он был еще более изможденным, чем в день своего спасения, но на его щеках уже не играл лихорадочный румянец, глаза смотрели трезво и спокойно, а руки не тряслись в ознобе и не корчились в судорогах.
– Благодарю тебя, прекраснейшая, отважнейшая из женщин! Ты вернула меня к жизни!
– Здравствуй и ты, незнакомец! Как чувствуешь себя?
– Намного лучше, – мужчина улыбнулся. И улыбка эта оказалась столь солнечной и светлой, что сердце Мадины затрепетало.
– Ну что ж, я рада это слышать. И рада тому, что вижу перед собой не умирающего, а выздоравливающего человека.
– Но скажи мне, почтеннейшая, как удалось тебе победить яд слуг Царицы змей?
– Должно быть, это удалось мне потому, что я не думала ни о какой-то там царице, ни о ее слугах. Ты просто умирал, и я просто не могла этого допустить. А остальное сделали мое терпение и кое-какие снадобья, которыми меня снабдили здешние знахари.
Человек недоуменно покачал головой.
– Простым знахарям не дано победить яд самой Царицы… Ни один из смертных не знает средства против него…
– Выходит, уже знают…
– Выходит, что так.
Тут неизвестный вдруг переменился в лице.
– Но ты, уважаемая… ты же не колдунья?
Мадина рассмеялась.
– О нет, глупый человек. Я простая женщина, вдова по имени Мадина. Я златошвейка и уже много лет нахожу самую изысканную и строгую красоту в песках пустыни.
– Златошвейка… Быть может, дело в этом… Или в холодном металле… Вероятно, это то, чего я не мог учесть…
Мадина молчала. Она уже поняла, что перед ней человек необычайной учености. Но кто он? Женщина с любопытством смотрела на своего собеседника, решив, что не будет задавать вопросов. «Он и сам расскажет мне все, – подумала она. – Ему только надо дать немного времени…»
Несколько минут стояла полная тишина, лишь бесшумно мелькала игла в проворных пальцах уважаемой ханым. Да, Мадина шила всегда – для нее это уже стало и лучшим лекарством от любого беспокойства, и лучшим времяпрепровождением, и, конечно, недурным заработком. Вскоре женщина заметила, что ее собеседник вышел из задумчивости и с большим удовольствием рассматривает ее умелые руки и ее, о Аллах, как же можно было так забыться, непокрытые волосы, и улыбающееся лицо.
– Прости меня, красавица, я не назвался. Меня зовут Саддам ибн Мехмет.
– А я Мадина, златошвейка.
И почтенная ханым вновь опустила глаза к шитью. Она чувствовала, что через миг ее неизвестный гость поведает о себе. Но торопить его не хотела – терпению златошвеек может позавидовать и самый терпеливый из йогов, чудотворцев таинственной страны Хинд.
– Знай же, умная и добрая Мадина, что я происхожу из древнего рода магов. В нашем семействе мужчины посвящали всю свою жизнь борьбе с порождениями Иблиса Проклятого, с его детьми и с детьми его детей.
– Прости мне мой глупый вопрос, уважаемый Саддам, но как же бороться с ними, если они бессмертны?
– О да, – Саддам улыбнулся слегка покровительственно. – Они бессмертны, как и сам их прародитель. И потому бороться с ними следует не мечом или ножом, а магией. Некогда, так давно, что уже истерлись все воспоминания о нем, жил на свете маг, решивший стать вровень с богами. Он изготовил напиток бессмертия и… и все же оказался смертным. Но не в этом дело… Однако он был первым, кто смог победить в магическом поединке одно из порождений врага всего живого. Так он доказал, что борьба с этими существами возможна. Вот поэтому и появились маги, колдуны, ставящие перед собой необыкновенно высокую цель – извести всех детей самого Иблиса Проклятого и, быть может, его самого.
Мадина широко раскрыла глаза. Это была поистине великая цель… Недостижимая, но великая.
– И ты, уважаемый, тоже принадлежишь к таким магам?
– Да, как и все мужчины нашего рода. Враги наши бессмертны, но все же ни мой прадед, ни мой дед, ни мой отец не теряли надежды. Они создали и передали мне магический щит, способный защитить от посягательств подданных Царицы змей. Они научили меня их языку, рассказали об их нравах… Сотни лет мужчины нашего рода искали и находили противоядия, а мой отец смог придумать универсальное противоядие, которое в силах было бороться с любым ядом мира, изобретенным природой ли, человеком ли.
И вновь Мадина не смогла удержаться от ехидного замечания.
– Когда я тебя нашла, Саддам, я не увидела ни щита, ни флакона с противоядием. Более того, я увидела, как какая-то змея, яркая, словно цыганские юбки, укусила тебя и невредимой отправилась прочь.
– Так все и было, почтенная. Ты перебила меня, но я понимаю, отчего ты это сделала. Ты не веришь моим словам…
– Увы, уважаемый, я не могу верить, если глаза говорят мне совершенно обратное. Я нашла истощенного путника, искусанного этими мерзкими созданиями и умирающего от кровопотери в пустыне.
Саддам кивнул.
– Да… Много лет я упражнялся в магии, постиг все, что создали до меня мужчины нашего рода, и… И отправился на поиски своего врага, Царицы змей, уверенный, что вооружен более чем достаточно, чтобы противостоять ее злой силе.
– Понимаю, – задумчиво проговорила Мадина, – тебя подвела твоя уверенность.
– Ты права, уважаемая, – вновь кивнул Саддам, удивляясь тому, как легко его собеседница постигает суть вещей, не отвлекаясь на мелочи. – Меня подвела уверенность в собственной неуязвимости. Быть уверенным, безусловно, необходимо, но…
– Но и сомневаться следует.
– Так и есть, мудрая красавица.
Мадина усмехнулась этим словам. «Красавица… Да после этих мерзких тварей любая женщина будет казаться необыкновенной красавицей!»
Меж тем Саддам продолжал свой рассказ.
– Я готовился к сражению, выбирал место, вновь и вновь повторяя каждое слово каждого заклинания… Но все равно Царица змей меня опередила. Она указала место сражения, обезоружила меня и лишила не только сил магических, но и человеческих. Тринадцать дней, тринадцать часов и тринадцать минут длилась схватка. Увы, я проиграл. И, поняв это, попытался сбежать, как это ни прискорбно, пока еще жив.
– Но мне кажется, у тебя ничего не вышло.
– Да, у меня ничего не вышло. Каждая капля яда лишала меня сил столь быстро, что вскоре я был не сильнее новорожденного младенца. И тогда на поле битвы вышла она сама, Царица…
– О Аллах всесильный!
– Она не стала меня добивать, она лишь посмеялась надо мной, назвав глупцом и недоучкой. Увы, она лишила меня всех магических знаний и сил. Думаю, она была уверена, что я не протяну и дня. Но ты, умная и добрая красавица, обманула ее. И потому я остался жив.
– Ну что ж, маг Саддам. Я рада этому. Пусть ты и лишен магических сил, но ты не умер. А потому, думаю, сможешь еще вступить в битву с твоим врагом.
