к себе. Лера не удержалась и всхлипнула.
— Ну же, Лера, не плачь… — с нежностью погладил Андрей ее по растрепавшимся волосам. — Ты больше не одна, слышишь? Рядом есть я…
По стеклам машины барабанил мокрый снег вперемешку с дождем, но внутри было тепло и уютно. Лера понемногу успокаивалась в его объятиях. Ей больше не хотелось бежать от себя. Отныне ее сердце принадлежало Андрею.
Глава 14. "Подводные течения"
Между Лерой и Андреем разгорелся самый настоящий любовный роман. И странное дело — никто в строительной компании не замечал этого. Все знали, что Лера работает вместе с Андреем над старым пансионатом, воплощая в жизнь проект «Преображение», и их тесное общение не вызвало подозрения даже у такой закоренелой сплетницы, как Мирра Соколовская. А то, что холодильник в отделе дизайна интерьеров теперь ломится от мороженого и сладостей, которые исправно два раза в неделю Андрей доставлял лично, списывалось на его желание задобрить ту же Мирру. Ведь всем известно, что если Андрей берется за какое-то дело, он с упорством доводит его до конца. А если дело касается собственного пансионата, который надо восстановить в кратчайшие сроки и запустить в работу к маю, чтобы за лето покрыть часть займа, взятого в строительной компании, то Андрей не даст спуска никому. Вот и от Валерии Ростковой он не отстанет, пока объект не будет сдан под ключ. А с марта в их городок вернется Антон Владимирович, и Лера будет работать с ним над его гостиницей, строительство которой приостановили до весны. Поэтому Андрей так торопится и подкупает Мирру, чтобы забирать Леру чаще.
У Леры вся эта болтовня вызывала легкую улыбку. Чем меньше людей осведомлено об их романе, тем лучше. Но она понимала, что рано или поздно правда выползет наружу, причем в самом неприглядном виде, и это больно ударит по ней самой.
В этом Лера убедилась в начале февраля. Во время обеденного перерыва ее вызвала директор, Карташова Наталья Васильевна. Лера испуганно присела на стул для посетителей. Она не представляла, что от нее нужно подруге ее умершей матери — все рабочие вопросы решались через Мирру Соколовскую.
— Лерочка, ты будь осторожнее с Андреем, ладно? — внимательно посмотрела на нее из-под очков Наталья Васильевна.
— Но… это же никого не касается, верно? — осторожно подбирая слова, посматривала на директора Лера.
— До тех пор, пока всем не станет известно об этом. А шило, как известно, в мешке не утаишь…
— Я знаю, — страх улетучился, и она впервые обнажила свои истинные чувства. — Поверьте, я не настолько глупа, чтобы не понимать — нам не стоит быть вместе. Но Андрей, он так счастлив. Он говорил мне, что мать поломала всю его жизнь своей тягой к наркотикам, а рядом со мной он обрел такой долгожданный покой. А я, я люблю его всем сердцем…
— Любишь Андрея?.. — слегка удивленно посмотрела на Леру Наталья Васильевна. Ох, как же это было знакомо! Точно Аня сидит перед ней много лет назад и говорит то же самое про Льва Константиновича. И что ей все равно, что он женат на Саре, она готова довольствоваться ролью любовницы. — Ой, Лера, да здесь столько подводных камней, что вряд ли тебе удастся отстоять себя. Этот роман может тебя сломать. Марта Сергеевна не потерпит тебя в роли соперницы для Нины, а Лев Константинович, он…
— Я знаю, Наталья Васильевна, знаю! — не дослушав, нетерпеливо перебила директора Лера. — Поверьте, мне не страшно это все. Я переживу. Сплетни, это всего лишь набор слов.
— Ох, все равно, будь осторожнее, — покачала головой Наталья Васильевна.
Настроение было безнадежно испорчено. Лера ехала в пансионат по размокшей дороге, снова и снова перебирая в памяти слова директора. Она прекрасно знала, чего ей будут стоить отношения с Андреем. Но они так радовались каждому мгновению, проведенному вместе, что недовольство коллектива меркло перед их чувствами. К чему Наталья Васильевна лезет со своими советами? Будто знает о чем-то таком, что может действительно испортить отношения между Лерой и Андреем.
Лера со злостью дала по тормозам и припарковалась рядом со стройкой.
Андрей закатил рукава белоснежной рубашки, отстранил прораба и грозно выговаривал что-то рабочим. Его дубленка была отброшена в сторону за ненадобностью на только что привезенные доски, и при беглом взгляде на их управляющего становилось ясно, что к нему лучше не приближаться.
Лера хлопнула дверью своей машины и постаралась взять себя в руки. За время их тесного сотрудничества она обнаружила, что Андрею ничего не стоит вспылить и тут же взорваться, он способен громко кричать и топать ногами и всегда говорит в лицо все, что его не устраивает. При этом он редко задумывается над тем, устраивают ли его жесткие фразы тех, к кому он придирается. Но рабочие его побаивались, старались не филонить и заканчивали работы в устанавливаемые сроки. А сроки он сжимал до предела, потому что близился март, и как только установится более сухая погода, надо будет приниматься за фасады.
Лучше переждать его всплеск ярости в стороне. После он успокоится, можно будет вместе выпить кофе на втором этаже, где есть небольшая готовая комната, пронеслась у Леры в голове дельная мысль. Но Андрей, заметив ее, тут же всунул ключ от номера люкс.
— Мне не нравится серый цвет. Поменяй его. После покажешь, — буркнул он ей с порога, даже не потрудившись поприветствовать. — Да, и мы отныне изменим концепцию проекта. Основной мыслью будет семейный отдых для пар с детьми.
В любой другой день Лера бы восприняла его бурчание как должное и покорно последовала на второй этаж. Но сейчас, после беседы с Натальей Васильевной, в ней вскипела обида. Как это не нравится серый цвет? Да вся концепция построена на оттенках пепельного и нежного розового!
— Что значит, не нравится серый?! — обиженно выкрикнула она. — Весь интерьер на этом построен! И что значит изменить концепцию?!
— Лера, я не в том настроении, чтобы пререкаться с тобой, — отозвался успевший вернуться к рабочим Андрей. — Я злюсь, и могу наговорить тебе грубостей. Пожалуйста, давай обсудим это позже. Посиди на втором этаже, сделай нам с тобой кофе. Я закончу здесь, поднимусь к тебе и все подробно объясню.
По тому, как он смотрел не нее, было ясно, что он еле сдерживает раздражение, и ей лучше подняться на второй
