— ты потеряла сознание на несколько минут. У тебя может быть серьезное сотрясение мозга. Такие вещи не проходят бесследно.
— Андрей, это ты не понимаешь меня. Мне просто нечем платить врачам.
— А куда ты деваешь деньги? — изумленно посмотрел на нее он.
— Я теперь плачу кредит в два раза больше, чем раньше. Я спешу закрыть его, и чем скорее это произойдет, тем лучше.
— Для чего тебе закрывать его раньше? Я не понимаю!
— Жаль. Как только о нашей интрижке станет известно в строительной компании, меня уволят. И кредит я уже платить не смогу. А без машины я чувствую себя очень неуютно.
— По-моему, ты ударилась сильнее, чем я предполагал, — покачал головой он. — Не понимаю, как ты умудряешься настолько не доверять мне?
— Ты не всегда тактичен со мной на работе, — выдохнула она. Перед глазами замелькали черные точки. Какой неподходящий момент для выяснения отношений!
— И поэтому ты считаешь, что я не смогу защитить тебя? — усмехнулся Андрей.
Лера ничего не ответила. Да и к чему спорить с Андреем, если есть повод для настоящего беспокойства? Во сколько теперь обойдется ремонт машины?
В больнице ей поставили нехороший диагноз — сотрясение мозга второй степени, и, принимая во внимание отказ от госпитализации, прописали гору лекарств и постельный режим на ближайшие дни. Андрей хотел доставить ее к себе в квартиру и потребовал безукоризненного следования всем инструкциям врачей. Но Лера была неумолима.
— Отвези меня домой и оставь в покое! Я смогу справиться со своей травмой сама! — отмела она все его просьбы переехать на время к нему.
— Я не смогу разрываться между стройкой и беспокойством за тебя! — теряя терпение, кричал Андрей. — К тому же, доктор сказал, что тебя нежелательно оставлять одну!
— Мне все равно, что он сказал! Я справлюсь сама! — обезболивающие средства уже действовали, и она чувствовала себя лучше.
— Вот и отлично! Если ты такая упрямая, я тоже умываю руки! — вконец разозлившись, взорвался Андрей и высадил ее возле дома.
— Всего хорошего! — забрав пакет с лекарствами, Лера хлопнула дверью его машины и быстро скрылась за железной калиткой.
К ночи шок прошел, и ей стало хуже. Ее рвало, и нестерпимо болела голова. Она вдруг резко осознала, что осталась совсем одна. И по телу пополз липкий страх. Это был страх одиночества.
Лера попыталась сесть на кровати, и перед глазами замелькали черные точки. Почему-то ей никак не удавалось справиться с эмоциями, и непрошеные слезы рвались наружу. Вспоминались мама и Берта, и больше всего на свете Лере хотелось, чтобы кто-то из них оказался сейчас рядом. «Как же трудно болеть одной…» — села она на мамину кровать и прикрыла рот рукой.
Где-то совсем рядом зазвонил сотовый телефон. Всхлипнув, Лера потянулась за трубкой. Внимательно посмотрела на экран. Звонил Андрей.
— Алло? — услышала на удивление спокойный и мягкий голос в трубке, и, не выдержав напряжения, расплакалась.
— Лера, почему ты молчишь?.. Постой-ка, ты что же, плачешь? — растерянно спрашивал он на другом конце провода.
— Мне так страшно, Андрей. Я ведь совсем одна… Одна, понимаешь?
— Нет, ты не одна. Я сейчас приеду.
— Уже поздно…
— Я буду через пятнадцать минут. Собери самые необходимые вещи, я заберу тебя. Надо было не слушать тебя днем, и сделать это сразу.
— Я стану для тебя обузой. Я не хочу этого…
— Перестань говорить глупости, хорошо? Ты за сегодняшний день наделала их предостаточно. Я скоро буду, — отключился Андрей.
И Лера снова осталась наедине со своими страхами. «Ах, вот если бы только Берта вернулась! Я бы попросила у нее прощения за свое высокомерие, и мы снова смогли бы общаться…» — думала она, растирая слезы по лицу.
Вскоре приехал Андрей.
— Ты останешься у меня, пока не выздоровеешь, — с порога заявил он.— Я постараюсь все время быть рядом.
— Но завтра тебе надо быть на работе… — все еще сопротивлялась Лера. Заплаканная и растерянная, она больше не выглядела самоуверенной.
— Я могу не идти туда. В конце концов, это и моя компания тоже, — вздохнул Андрей, и ему очень захотелось ее обнять. Он привлек ее к себе, с нежностью поправил растрепавшиеся из неуклюжего хвоста волосы, и Лера почувствовала себя намного лучше.
Следующие несколько дней смешались в один беспрерывный кошмар. Этот кошмар состоял из чередующихся головных болей, безуспешных попыток встать на ноги, и тяжелого длительного сна. Андрей почти всегда был рядом, он неукоснительно следил за тем, чтобы Лера принимала лекарства, и, обеспокоенный ее состоянием, пару раз приглашал врача.
Однажды к ним в гости заходила очень приятная женщина, кажущаяся Лере смутно знакомой, но головная боль мешала вспомнить, где она видела ее раньше. И лишь обрывки фраз за дверьми спальни позволили ей сделать единственно верное умозаключение на этот счет. Эта женщина — Карина Аркадьевна, жена Льва Константиновича Сотникова. У Леры все похолодело внутри. Воспаленные нервы натянулись, как струнки, и казалось, вот-вот лопнут от напряжения. Как он мог? Как мог так предать ее, пригласив в свой дом жену отца, зная, в каком она состоянии? Теперь ее точно уволят, и она не успеет выплатить кредит, и еще неизвестно, во сколько обойдется ремонт машины. Конечно, у нее есть страховка, но пока страховая кампания выплатит деньги, рак на горе свистнет!
— Как ты мог? — прошептала Лера, когда Андрей снова материализовался в спальне.
— Что случилось, Лерочка? — тут же присел он на кровать, которую делил с ней уже несколько тяжелых ночей подряд.
— Зачем ты сказал Карине Аркадьевне, что я у тебя дома? Ты хочешь, чтобы меня выкинули из компании прямо сейчас и даже не оплатили больничный? — через силу проговорила она.
— Бог с тобой, Лера! Откуда в твоей голове такие мысли? Карина мой хороший друг. К тому же квалифицированная медсестра. И она не скажет отцу про тебя до тех пор, пока мы с тобой не решим, что это уместно.
— Настолько хороший друг, что ничего не скажет Марте Сергеевне?
— Да она Марту Сергеевну на дух не переносит! И тетю Софью тоже, — дружелюбно усмехнулся Андрей. — Ну, Лера! Посмотри на меня! Неужели я не вызываю у тебя ни капли доверия?
— Андрей, я же говорила тебе. Я — сама по себе. А
