твоя затея позвать сюда жену отца, не посоветовавшись со мной, подтверждает мое убеждение, — отвернулась она.
— Лерочка, ну, пожалуйста, постарайся поверить мне! — взмолился Андрей. — Ты очень медленно идешь на поправку, и я переживаю. А Карине я доверяю, как себе самому. Да и она искренне порадовалась, узнав, что у меня появилась ты.
— Ну конечно! — язвительно хмыкнула Лера и почувствовала, что ее силы снова иссякли. — Ты делаешь все для того, чтобы мне было еще сложнее выжить в этой дурацкой строительной компании! Притащил меня к себе домой, рассказал обо мне жене отца!
— Лера, успокойся. Неужели ты никогда никому не веришь?
— Нет. За все приходится платить. А за доверие можно поплатиться последним.
Голова снова нестерпимо болела, и Лера закрыла глаза. Андрей коротко вздохнул и поднялся. Ему было невдомек, как это можно никому не доверять? И как научить Леру верить ему лично и окружающим его близким людям? Так некстати случившаяся авария вскрыла целый пласт невидимых раньше проблем в их взаимоотношениях, и Андрей бился об этот пласт пока совершенно безуспешно.
Медленно, но верно Лера шла на поправку. Она хотела поскорее оказаться выздоровевшей и заняться ремонтом машины. А еще больше ей хотелось вернуться к себе домой и остаться наедине со своими картинами. Порой ей казалось, что она поторопилась, выбирая Андрея и поощряя его ухаживания. Они слишком разные. То, что недопустимо для нее, кажется ему нормой. Она понимает, что играет с огнем, оставаясь в его квартире на время болезни, а он радуется, как ребенок, тому, что она рядом. И как совместить их представления о том, что верно, а что нет, она не знала.
Этот день наконец наступил. Субботнее утро выдалось на редкость солнечным и теплым, в воздухе повеяло долгожданной весной, и Лере не терпелось вырваться на свободу.
Андрей привез ее домой, и она все ждала, когда же он уйдет и оставит ее одну. Ей очень хотелось открыть дверь в свою запыленную мастерскую, развести краски и рисовать, рисовать до самого вечера. И перестать есть по расписанию, заменив несколько приемов пищи на крепкий зеленый чай, как это было всегда в ее жизни до аварии.
— Ну, я смотрю, ты рада возвращению домой? — прислонился к кухонной стене Андрей.
— Очень рада! — счастливо сияя, повернулась к нему Лера. — Я так хочу поскорее развести краски и рисовать! А с понедельника я займусь вопросом ремонта машины. Интересно, дорого ли обойдутся работы по ее восстановлению?
— Нет, Лера! Забудь про машину! Мы продадим ее, и все! — тут же запротестовал Андрей. — Я буду возить тебя сам! За руль ты больше не сядешь!
— Что?.. — она не поверила своим ушам. — Но ты не можешь мне запретить водить машину! Для меня нет ничего дороже этого и картин! Запрети мне еще рисовать!
— Ты чуть не погибла из-за своей невнимательности! Знаешь, чего мне стоили эти дни твоей болезни?!
— А почему я попала в аварию? Не потому ли, что ты грубо разговаривал со мной на стройке? Ты позволил рабочим смеяться надо мной! И даже не принял во внимание тот факт, что проект создала я, что мне не хочется менять в нем даже маленькую деталь!
— Это все глупости! Ты могла бы учесть и мое мировосприятие этого проекта! Только тебе важны лишь собственные амбиции!
— Ты можешь нанять другого дизайнера. Я даже не возьму с тебя денег за предыдущие усилия на стройке, — разозлилась Лера.
— А шестьдесят тысяч на ремонт машины ты возьмешь из воздуха? — холодно усмехнулся он.
— Шестьдесят тысяч?.. — потрясенная, Лера сразу же замолчала. Ей негде взять такую сумму. Придется отныне ходить пешком.
— Ну же, не молчи, Лера! Давай, скажи мне еще что-нибудь гадкое! — едко проговорил Андрей и с вызовом посмотрел на нее.
— Мне нечего тебе сказать, — огорченно развела руками она. — Потому что мне действительно неоткуда взять такую сумму. На картинах много не заработаешь. Придется ходить пешком.
Она так расстроилась из-за озвученной суммы, что на глаза навернулись слезы. Лера часто заморгала и отвернулась к маленькому окошку над мойкой. Ей так нравилась ее машина! Она так гордилась собой, ведь это ее первое собственное приобретение, которое она сама оплачивала. А теперь придется отказаться от поездок до лучших времен и откладывать на ремонт.
— Ты не можешь отказаться от машины даже ради меня! — с горечью произнес Андрей и, достав из кармана куртки ключи от ее машины, бросил их на кухонный стол. — Можешь забрать ее с платной стоянки после обеда. Она в полном порядке.
— Как это в порядке? — огорошенная, повернулась к нему Лера. — Ты же сказал, что ремонт обойдется мне в шестьдесят тысяч?
— Он во столько и обошелся. Надеюсь, ты не разобьешь голову еще раз после того, как сядешь за руль. Мне к этому больше нечего добавить, — и он ушел, громко хлопнув дверью.
Через мгновение после его ухода Леру волной захлестнула радость. Она прижала к сердцу ключи от машины и даже поцеловала их. Андрей злится на нее за упрямство и ушел, не попрощавшись, но она знала, что он торопится в пансионат, где его ждут рабочие. Вечером она обязательно исправит возникшее между ними недоразумение, потому что знает, что Андрей любит ее, иначе он просто не стал бы чинить машину за собственный счет.
— Жесть, — судорожно сглотнул Славик, когда Лера развернула перед ним свою картину из кошмарного сна. — Откуда в твоей симпатичной головке такие дикие фантазии?
— Иногда я рисую совсем не то, что предполагаю изначально, — довольная произведенным эффектом на впечатлительного юношу, заулыбалась она. — Как думаешь, можно выставить ее в Краснодаре?
— Хе-хе, — покосился на картину Александр Данилович. — Предыдущая работа была наполнена робкими чувствами, и я уже подумал, что все остальные картины пойдут в том же русле. Надо же, ошибся. Подправим пару штрихов для сущего ужаса и выставим. Это будет первая подобная работа в нашей галерее. Интересно, кто-нибудь захочет купить ее для своей гостиной?
Лера удовлетворенно заулыбалась. Она в своей собственной стихии, рядом есть единомышленники, способные понять и поддержать даже самые смелые идеи.
Но чем быстрее близился вечер, тем чаще поглядывала она в окно на хмурые волны. Андрей за весь день не прислал ей ни одной
