этаж.
— Для тебя мои взгляды не значат совсем ничего? Но это же я создала проект! — крестив руки на груди, продолжала стоять на своем месте она.
— А заем выплачивать мне! Поэтому будь добра, поменяй то, что я прошу. А я хочу кофейные и бежевые тона! Мебель тоже будет подбираться под эту гамму. И во дворе на месте фонтана будет установлена детская игровая площадка, — тоном, не терпящим возражений, отчеканил Андрей.
Лере стало так обидно, что в глазах заблестели слезы. Конечно, выплачивать заем ему. Но она вложила свою душу в проект «Преображение», и ей очень хотелось, чтобы все осталось так, как было изначально. В интерьере должна прослеживаться тема любви и пепельно-розовые оттенки заката, а кофейно-бежевые — это так банально! А отдых с детьми — это еще банальнее! Для того, чтобы воплотить такой интерьер в восстановленном пансионате, совсем не нужны услуги дизайнера. Покрась стены в бежевый, закупи светлую кожаную мебель в холл — и готов интерьер.
— Это авторская работа! — разозлилась она. — Если тебе не нравятся тона, найми другого дизайнера! А я умываю руки!
— Да что ты?! — взорвался Андрей. — Ты своей собственной рукой поставила подпись на договоре, так что, будь добра, ознакомься с ним получше, прежде чем бросаться такими фразами!
— Все, я уезжаю! Сам разбирайся со своими тонами! И с капризными, сопливыми детишками тоже! — громко стукнула она ключами от номера по недавно привезенным доскам и развернулась к выходу.
— Да, покатайся, проветрись, и возвращайся! — крикнул ей вслед Андрей под приглушенные смешки рабочих.
Леру трясло от ярости. Быстро повернув ключ зажигания, она на высокой скорости отъехала от пансионата. У Андрея нет ни капли чуткости и такта! Не удивительно, что с ним никто не хочет работать. И ее терпению тоже пришел конец. Она устала ждать выходных, ждать, когда Андрей наконец соизволит ее любить и говорить что-то приятное.
Она была так обижена на Андрея, что забыла пристегнуть ремень безопасности. Лера разогнала машину и не заметила серебристую двенадцатую модель «Жигули». И будь она немного внимательнее, ушла бы влево, снизив скорость. Но она была объята яростью, и ее бдительность отсутствовала. Последовал сильный удар, в следующий миг она влетела головой в лобовое стекло.
Очнувшись, она обнаружила на стекле трещину. Где-то сбоку в дверь машины нетерпеливо стучали. Сосредоточившись на двери, она увидела снаружи двух озлобленных мужчин кавказской национальности. Один из них жевал жвачку, второй пытался оторвать ручку двери.
— Да тащи эту сучку сюда за волосы! Будет знать, как поперек дороги становиться! — услышала она обидные слова, и от страха сердце опустилось в пятки. — Эй ты, открывай дверь, а то я тебя сейчас в такое место отвезу, что живой ты оттуда не выберешься!
Лера быстро достала телефон и трясущимися руками нажала вызов. Хоть бы Андрей услышал телефон! Она еще не успела далеко уехать, и он сможет ей помочь. Конечно, он будет взбешен тем, что она попала в аварию по собственной глупости, но лучше уж слушать тирады от него, чем позволить себе быть растерзанной двумя сомнительными личностями, жующими жвачку снаружи.
счастью, сотовый телефон у Андрея всегда был в кармане. Он приехал очень быстро, настолько, что хамоватые водитель и пассажир второй машины успели лишь поцарапать краску на двери и еще несколько раз повторить свои угрозы, с каждым разом становящиеся все более жестокими. И если Леру они не знали, то с Андреем оказались поверхностно знакомы. А когда он выпустил наружу всю свою ярость по поводу неудачно сложившегося рабочего дня и капризов собственного дизайнера, достали бумажники, отсчитали причитающуюся сумму за моральный ущерб, и поспешили уехать с помятым бампером своей двенадцатой модели жигули.
Андрей подошел к машине Леры и постучал в дверь.
— Ну-ка, давай, выходи оттуда, — грозно смерил он ее взглядом, и вдруг осекся. — Немедленно открывай дверь, Лера! У тебя кровь на лице!
Только сейчас она заметила, что на мех ее короткой шубки капает кровь, и испуганно открыла внутренний замок. Андрей поспешно забрался в машину рядом с ней и достал из кармана брюк платок.
— Это из носа… — брезгливо оттирала пятна на шубе Лера.
— Ты ударилась головой о лобовое стекло? Ты была не пристегнута? — его голос дрожал от волнения.
— Да, я была не пристегнута. Можешь костерить меня за это сколько хочешь.
— Ты не теряла сознание в момент удара?
— На мгновение. А потом эти придурки начали выламывать дверь моей машины, и я пришла в себя.
— Если ты пришла в себя в тот момент, когда они начали к тебе ломиться, то это не мгновение. Это, как минимум, несколько минут. Ты сейчас где-нибудь чувствуешь боль?
— Голова сильно болит в месте удара. И меня трясет всю, — нахмурилась Лера. — Не понимаю, почему не сработали подушки безопасности?
— Этого я не знаю. Я сейчас помогу тебе выбраться из машины и отвезу в больницу. А Юрий Валентинович, наш прораб, приедет сюда и вызовет эвакуатор для твоей машины.
— Зачем? Я вполне могу добраться до города сама. В больницу мне тоже не надо. И с головной болью как-нибудь справлюсь.
— Твоя машина в ужасном состоянии, ей потребуется капитальный ремонт. И я думаю, что после всего, что сегодня произошло, вряд ли ты когда-нибудь еще раз сядешь за руль, — холодно посмотрел на нее Андрей.
— Кто это сказал? — презрительно смерила его взглядом Лера.
— Я, — так же презрительно посмотрел он на нее в ответ.
— Да я скорее умру, чем расстанусь с машиной! — вскричала она.
— Ты могла умереть полчаса назад, окажись удар немного сильнее! — не выдержал Андрей. — Давай, выбирайся отсюда живее!
Он не преувеличивал насчет состояния ее любимой машинки. Правое крыло было помято, бампер отлетел в сторону, а осколки от фар усыпали собой всю дорогу.
— Ох… — вздрогнула Лера. Андрей помог ей пересесть в его машину и позвонил прорабу.
— Постарайся меньше двигаться, хорошо? Мы скоро будем в больнице, и тебя осмотрит врач.
— Андрей, у меня на сегодня запланировано много дел. Вечером я обещала Александру Даниловичу принести свою готовую картину, и мне совсем не хочется торчать в больнице. От головной боли есть таблетки, — упиралась она.
— Лера, ты в шоке и не очень хорошо понимаешь меня. Постарайся услышать
